Сиреневое подношение Вере

В майские дни знаменитый дом омского промышленника и общественного деятеля своего времени Филиппа Филипповича Штумпфа (1864-1921), вторую жизнь в который – музейную – вдохнули патриарх сибирской живописи Кондратий Петрович Белов (1900-1988) и его дочь Вера Кондратьевна Белова (1934–2001), был наполнен особым обаянием.

По сложившейся в художественной среде Омска традиции, предложенной в 2009 году омской тележурналисткой Людмилой Шороховой, художники 8 мая, в день рождения Веры Кондратьевны, в знак уважения и признательности создателю и первому директору Омского музея народного художника России Кондратия Белова, преподносят ей особый подарок – выставку «Цветы для Веры» (0+) – символический букет из созданных ими работ – цветочных натюрмортов и жанровых композиций с цветами.

Неловко признаться, но в этом году мне впервые довелось побывать на этой выставке, и, погружаясь в царящую здесь симфонию цвета, как совершенно точно определила особое настроение этой экспозиции научный сотрудник музея Людмила Михайловна Олещенко, я радовалась, что стараниями музея и омских художников, как профессиональных, так и самодеятельных, подарок первому его директору стал подарком для всех омичей.

Каждый букет на картине, рассказывая о цветочном предпочтении его автора, действительно, создавал свое живописное звучание. Но в этой музыке цветов по-особому звучала обычная сирень – любимый цветок Веры Кондратьевны. 

В. Трофимова. «Сирень» (выставка «Цветы для Веры» (0+), 2026)

Впрочем… Обычная сирень, да необычная – ставшая символом нашего города, пронизанного художественным образом «врубелевской  сирени». Мысль эта подвигла меня, исходя из скромных моих возможностей, попробовать проникнуть в «сиреневый» мир живописных образов, созданных, конечно же, и омскими художниками. И посвятить этот своеобразный экскурс Вере Кондратьевне.

СИРЕНЕВЫЕ ИСТОРИИ

Погружаясь в «сиреневую» историю, я немало была удивлена, насколько любим этот цветок живописцами, в том числе, омскими. Впервые же сирень именно в натюрморт ввел в начале XVIII века голландский живописец цветов Ян ван Хейсум. В своей знаменитой серии натюрмортов «Двенадцать месяцев в цветах» (1732, музей Фицуильяма, Кембридж), в картине «Апрель» он изображает грозди белой и лиловой сирени.

Ян ван Хейсум. «Апрель», 1732

(Источник фото: https://vk.com/@-193272375-odinokayavetkasireni)

Но только с середины XIX века художники начинают обращать особое внимание на образ сирени в живописи. Считается, что одним из первых в России к ее изображению обратился Федор Петрович Толстой в небольшой композиции «Сирень и канарейка» (1819) в серии изящных листов с изображением цветов и фруктов, которые родились под влиянием популярных в Европе и России атласов цветов.

Ф.П. Толстой. «Сирень и канарейка», 1819

(Источник фото: https://collection.pushkinmuseum.art/entity/OBJECT/118484?index=1&paginator=entity-set&entityType=PERSON&entityId=70008&attribute=objects)

Образ сирени не мог, конечно же, не волновать импрессионистов – они любили ее за сложные оттенки цвета, создающие особое настроение. Винсент Ван Гог написал минимум четыре картины, изображающие сирень. Одна из них – «Куст», также известная как «Куст. Уголок сада в Провансе» или «Сирень». В ней насыщенными красками художник передает и взрывную сочность южной природы, и собственное мятущееся состояние. Осип Мандельштам когда-то так отозвался об этой работе Ван Гога: «…он заставляет куст дышать».

Винсент Ван Гог. «Сирень», 1889

(Источник фото: https://ru.wikipedia.org/wiki/Куст_(картина_Ван_Гога)#/media/Файл:Vincent_Willem_van_Gogh_044.jpg)

Широкую известность получил утонченный натюрморт белой сирени в хрустальной вазе работы другого импрессиониста – Эдуарда Мане, где контрастом белоснежных соцветий сирени и темным фоном полотна, игрой света и тени в ветках букета художник усиливает ощущение наполненности картины нежным сияющим светом и торжеством жизни.

Эдуард Мане. «Сирень в вазе», 1882

(Источник фото: https://en.wikipedia.org/wiki/File:Manet,_Edouard_-_Lilacs_In_A_Vase,_c.1882.jpg)

Изображение сирени часто встречается и на полотнах крупнейших мастеров русской живописи конца ХIХ-ХХ столетий. Так, в картине «Сирень и незабудки», изысканной и роскошной цветочной композиции в стиле импрессионизма, Игорь Грабарь передает атмосферу праздничного момента – ощущение нежности первых весенний цветов и радостного солнечного настроения, подаренного ими. О создании этого полотна сохранились воспоминания самого художника: «Я увидел на рояле корзину, на этот раз круглую, плотно заполненную незабудками…. Рядом стоял в белом кувшине букет белой и лиловой сирени. Я бросил подле на рояль еще ветку сирени и принялся писать».

И. Грабарь. «Сирень и незабудки», 1905

По воспоминаниям современников, этот натюрморт И.Э. Грабаря был настолько популярен, что в зале Русского музея, где первоначально картина выставлялась, к ней сложно было подойти поближе: вокруг всегда было много посетителей, ее часто копировали живописцы. С этой картины еще до  революции 1917 года была выпущена цветная открытка.

Новые веяния в жанр натюрморта, как отмечают искусствоведы, привнес Константин Коровин, с особой тщательностью прописывающий изображаемые предметы. В 1915 году, в период расцвета творчества художника-импрессиониста, им была написана картина «Сирень» – наполненный яркими цветовыми оттенками натюрморт с играющими световыми бликами на гроздьях сирени и на стеклянной посуде, стоящей рядом, с двумя лежащими на столе спелыми лимонами, оттеняющими яркость сирени. Все это наполняло композицию светом и теплом, передавая ощущение торжества весны, жизни.

К. Коровин. «Сирень», 1915

(Источник фото: https://muzei-mira.com/kartini_russkih_hudojnikov/2565-siren-konstantin-korovin-opisanie-kartiny.html)

Однако певцом сирени в русской живописи принято считать Петра Кончаловского (1876-1956).  Среди его «сиреневых» картин самая узнаваемая – «Натюрморт. Сирень «героическая» 1933 года.

П.П. Кончаловский. «Натюрморт. Сирень "героическая"», 1933

Художник слыл отличным садоводом. Перед его домом в усадьбе Бугры в Калужской области был разбит чудесный сад, в котором росли всевозможные сорта этого кустарника. Как пишут искусствоведы, за годы творчества Петром Кончаловским было создано более четырех десятков картин с ее изображением. Поэтому неудивительно, что известный советский селекционер-самоучка Л.А. Колесников (1893-1968), которым было выведено около 300 сортов сирени, в 1956 году один из своих лучших в мире махровых сортов назвал именем художника – «П.П. Кончаловский». Кстати, день рождения Леонида Колесникова 18 мая принято считать международным праздником сирени.

А вот картина Кузьмы Сергеевича Петрова-Водкина «Натюрморт с сиренью», написанная художником в 1928 году в период расцвета его творчества, в 2019 году установила рекорд стоимости для работ русских художников – на торгах Christie’s в Лондоне она была продана за 9,286 млн фунтов стерлингов (около 11,7 млн долларов США).

Композиция картины включает расположенные на темно-синей скатерти свежесрезанную скромную ветку лиловой сирени в стакане воды, окружённую хрустальной чернильницей, экземпляром январского выпуска журнала L’Art Vivant 1925 года, для которого художник давал интервью, опавшими листьями сирени, спичечным коробком и письмом. Особенностями стиля ее написания стали новаторский подход к перспективе, а также использование Петровым-Водкиным насыщенных гармоничных, чистых цветов (красного, синего и желтого) – знаменитой его «трехцветки», восходящей к традициям русской иконописи.

В 1932 году картина была включена в экспозицию советского павильона на Венецианской биеннале, затем подарена Борисом Терновцом, директором Государственного музея нового западного искусства, итальянскому искусствоведу и издателю Джованни Шейвиллеру в благодарность за помощь в формировании коллекции современного итальянского искусства в Музее имени Пушкина. В петербургском Русском музее хранится очень похожий натюрморт К.С. Петрова-Водкина  «Черемуха в стакане», написанный им в 1932 году.

К.С. Петров-Водкин. Натюрморт с сиренью, 1928

(Источник фото: https://www.interior.ru/art/6466-rekord-russkikh-torgov-natyurmort-s-sirenyu-kuzmy-petrova-vodkina.html)

И, конечно же, глядя на «сиреневые» картины, нельзя не вспомнить о знакомой многим с детства традиции искать среди четырехлепестковых цветков сирени пятилепестковый, встречающийся довольно-таки редко, а потому приравниваемый к волшебству (редкое, значит, волшебное), и съедать его «на счастье», для исполнения мечты. В России обычай этот был особенно популярен в начале ХХ века, ему даже посвящались стихи. Так, например, появился романс «Сирень» на слова Екатерины Бекетовой, дочери ректора Московского университета профессора А.Н. Бекетова. Музыку романса написал Сергей Рахманинов, для которого сирень, по признанию самого композитора, всю жизнь была «царицей его души». А этот шедевр рахманиновской лирики в январе 1903 года впервые исполнила замечательная певица Надежда Забела, жена и муза Михаила Врубеля.

Сирень, завораживающая своим фиолетовым цветом и его мистическими оттенками, была излюбленным цветком и художников модерна, одним из ярких представителей которого в России стал Михаил Врубель, обратившийся к вечным образам мировой культуры. В своей картине «Сирень» (1900) концентрацией словно люминесцирующего цвета сирени в ночи: синего, светло-голубого, розово-фиолетового и глубокого зеленого – художник передает мистически благоухающее, тревожное дыхание и самой ночи, и слившегося с ней образа загадочной грустной девушки, притягивающей нас своим таинственным жестом – то ли манящим под вечный покров этой мистически благоухающей ночи, то ли предостерегающим о мимолетности всего земного.

М. Врубель. «Сирень», 1900

(Источник фото: https://www.m24.ru/galleries/kultura/03112021/9678)

Еще более таинственный образ сирени художник создает в 1901 году в картине-«двойнике» со схожим сюжетом «Сирень», приоткрывая нам тайну магической красоты и величия цветущей природы – на его картине сквозь ночной покров над сиреневыми кущами рвется на свободу мятущийся дух самой Природы, устремляющий свой взор к Небесам.

М. Врубель. «Сирень», 1901

Глубина созданных Михаилом Врубелем живописных образов сирени волнует и современных художников. Так, Георгий Кичигин в картине-размышлении о предназначения художника «Сиреневые сумерки. Посвящение М.А. Врубелю» обращается к «сиреневому» образному строю картины Врубеля «Сирень» 1900 года, к ее мистическому художественному  пространству, передающему загадочность и таинственность всего Сущего на земле. Пытаясь осмыслить собственные  координаты творчества, Г.П. Кичигин сверяет их с высокими врубелевскими, сформулированными тем как необходимость «будить душу от мелочей будничного величавыми образами».

Г. Кичигин. «Сиреневые сумерки. Посвящение М.А. Врубелю», 2006

И невольно всплывают в памяти «Сиреневые мысли» Георгия Кичигина, где созданный им художественный образ сирени воспринимается именно как кичигинской ее образ – символ юной, открытой миру Музы художника, готовой распахнуть перед нами свой одухотворенный «сиреневый» мир и высоты Творчества. И образ этот, тоже манящий, живет в новом, параллельном врубелевскому, художественном измерении, смыслами перекликаясь с ним.

Г. Кичигин. «Сиреневые мысли», 2007

Осмысление собственного творчества становится для Кичигина-художника интересным в сопряжении с творениями гения, в том числе, и с врубелевским мистическим сиреневым образом-символом. Не об этом ли нам говорит художник в своем триптихе «Омские пазлы. Касание гения», одна из частей которой, «М.А. Врубель», посвящена его творчеству.

Г. Кичигин. «Омские пазлы. Касание гения. М.А. Врубель», 2017

(Источник фото: https://pasha-popolam.livejournal.com/753594.html?ysclid=mpvenmskkk914602887 )

К 150-летию со дня рождения М.А. Врубеля своеобразную творческую «перекличку» с врубелевским художественным миром, осмысление его творчества мы встречаем и в работе другого омского художника – Евгения Тонких, воссоздавшего в своей фантазийной композиции «Памяти М.А. Врубеля» символические художественные образы Михаила Врубеля, представленные как единое художественное пространство врубелевского Храма искусства. Рядом с портретом художника оживают его мистические образы Царевны Лебедь и Царевны Волховы, Жемчужины, Пана и Демона Летящего и, конечно же, образ таинственной врубелевской сирени.

Е. Тонких. «Памяти М.А. Врубеля (фрагмент)», 2006

Образ сирени, благоухающей перед распахнутым настежь окном, как щедрого весеннего дара и символа красоты и обновления жизни, встретился мне в работе омского художника-«шестидесятника» Бориса Николаевича Николаева. Кажется, что сказочно-голубая, подсвеченная таинственным светом сирень, как газовый факел, вырвавшийся из недр земли, устремляется ввысь и вот-вот озарит и наполнит красотой своего первозданного небесного свечения и нашу жизнь. Нужно только откликнуться…

Б. Николаев. «Сирень цветет», 1991-1993

Притягательная сила сирени не удивительна, ведь ее майское благоухание окутывает современные городские скверы и улицы и своим сиреневым маревом, и флером старинных помещичьих усадеб, которые были немыслимы без нее. Сирень, в ее оттенках соцветий от нежно-белого, светло-розового, светло-сиреневого до темно-фиолетового, в контексте русской живописной традиции символизирует весну, радость обновления жизни, ее неповторимость и мимолетность.

Этот, бесспорно, жизнеутверждающий символ сирени живет в лирических пейзажах художников. Так, в одной из своих картин «Сирень цветет» (1906) Борис Кустодиев, создавая образ счастливого материнства, усиливает его, включая в композицию картины близкий каждому человеку символ российских усадеб – цветущую сирень, освещенную, как и фигура молодой женщины с девочкой на руках, весенними солнечными лучами.

Б. Кустодиев. «Сирень цветет», 1906

Образ омской сирени вводит в композиционный строй своего городского пейзажа «Музей при ЗСОИРГО (ныне музей Просвещения)» и Георгий Кичигин, соединяя этим художественным образом-символом нашего города время прошлое и настоящее. Эмоционально сиреневым цветением передавая уютную, теплую атмосферу знакомого всем омичам уголка родного города, наполненного жизнью, которая вот и стала уже нашей историей.

Г. Кичигин. «Музей при ЗСОИРГО (ныне музей Просвещения)», 2022

Сирень как часть композиции городского пейзажа и художественный образ, передающий эмоциональное настроение и социальный посыл художника, присутствует и в его картине «Последняя весна», где автор, поэтизируя буйно цветущие сиреневые кущи, поэтизирует тем самым и безвозвратно уходящий в небытие мир старых омских улочек и их обитателей, оказавшихся посреди этого разрушенного привычного мира перед далеко не дружелюбной неизвестностью завтрашнего дня. И, как замечает искусствовед Владимир Чирков, образ пышно цветущей сирени посреди обломков привычной жизни становится здесь символом ее бесконечного обновления и торжества, противостояния разрушению. Обращает нас к размышлению о том, что ждет человека впереди, каким будет будущее у компании героев картины среди этого хаоса разрухи. Какое будущее ждет нас вообще…

Г. Кичигин. «Последняя весна (фрагмент)», 1989

А вот, поэтизируя художественный образ сирени в своей картине «Сиреневый прибой», Г.П. Кичигин возвышает его до романтического образа природной стихии, такой же безгранично-притягательной и мощной, как волны морского прибоя.

Г. Кичигин. «Сиреневый прибой», 1992

Представляется, что в творческой жизни Георгия Петровича Кичигина состоялся счастливый «сиреневый» роман – только известных мне работ, в которых художник посредством символического художественного образа сирени разговаривает с нами о волнующих его темах, встретилось мне 12!

Образ сирени наполняется у живописца многогранными смыслами, становясь для него, в том числе, и символом осмысления творчества, как на картинах «Сиреневые сумерки. Посвящение М.А. Врубелю», «Омские пазлы. Касание гения. М.А. Врубель», «Сиреневые мысли», а также на картине  «Сирень и «Флора» Вернера Тюбке», где Георгий Кичигин ведет творческий диалог с одним из ключевых немецких художников ХХ века Вернером Тюбке (1929-2004) о символическом искусстве эпохи Возрождения.

Г. Кичигин. «Сирень и «Флора» Вернера Тюбке», 1997

Художественный образ сирени становится для Георгия Петровича и символом осмысления исторического пути России, что можно прочитать в его работе «перестроечного» периода «Неоконченная картина», где автор обращается к осмыслению настоящего через историческую ретроспекцию. И скромная ветка сирени в углу этой композиции воспринимается уже как символ надежды на обновление жизни, на лучшее, несмотря на постоянные социальные и исторические катаклизмы в обществе.

Г. Кичигин. «Неоконченная картина», 1996

Яркий художественный образ сирени продолжает свою жизнь в особой импрессионистской манере омского живописца Сергея Прохорова – в его лирическом пейзаже «Сирень из окна мастерской», передающем нам через блики солнечного света на цветущих розово-лиловых ветвях сирени прочувствованное автором ощущение тепла весеннего дня и нарядности мира. Говоря о живописной манере художника, Вадим Савельев, куратор прошедшей этой весной в музее имени М.А. Врубеля выставки «Точка отсчета – Омск. Живопись Сергея Прохорова» (6+), отметил, художником «создается прекрасная видимость, способная доставить эстетическое удовольствие».

С. Прохоров. «Сирень из окна мастерской», 2020

По-иному, почти сказочно, живет образ цветущей сирени, созданный Иваном Солодухиным, в его городском пейзаже «Омск майский».

«Многое из того, что вы здесь видите, – поделился художник на открытии в 2024 году его персональной выставки «В красках города» в музейно-выставочном комплексе «Россия – моя история», – это сложносочиненные вещи. Я их придумываю. Например, вот в этой картине «Омск майский» я соединил Любинский проспект и цветущую сирень. Такого буйства сирени там нет на самом деле, но для меня она олицетворение весны, обновления жизни. Ее цветение дает какой-то импульсивный заряд мощных энергий».

И. Солодухин. «Омск майский», 2024

(Источник фото: https://dzen.ru/b/Z6g92_SQX0pvkeu8)

А вот совсем недавно, на открывшейся 29 мая в Доме художника отчетной выставке пленэрных работ художников «Пленэр-2025» (0+), мне встретился вполне реалистичный пейзаж Светланы Новиковой «Сирень», радующий нас ярким цветением обычной придорожной сирени, природную красоту которой невозможно не прочувствовать, шествуя по привычной, казалось бы, дороге жизни.

«Искренность… В этом главная сила творчества Светланы Новиковой, ни грамма фальши. Если твоё сердце поёт и желает делиться проникшей в него радостью со всем миром, в такие моменты отчётливо понимаешь – я живу!..», – так определяет искусствовед А.В. Яковлева жизнеутверждающий лейтмотив пейзажей С.В. Новиковой.

И высказывание это, на мой взгляд, очень точно передает настроение сиреневого пейзажа художницы, пробуждая и в нас желание подмечать красоту мира в его, казалось бы, обыденности. Удивляться и радоваться.

С. Новикова. «Сирень», 2026

Ощущение счастья, полноты жизни и внутренней гармонии вместе с героем картины «Отдых в разгар карнавала» предлагает нам ощутить Анастасия Кичигина, эмоционально усиливая эти чувства ярко переливающимися сиренево-лиловыми красками соцветий сирени, пронизанной, как и все на этой картине, потоком солнечного света. Художественный образ сирени становится органичной частью композиционного строя картины, приглашая нас почувствовать нарядность мира и гармонию с ним.

А. Кичигина. «Отдых в разгар карнавала»

Как отмечают искусствоведы, натюрморты Анатолия Щикалева правильнее назвать композициями, поскольку в них изображаются не столько, скажем, букеты цветов, сколько целый ряд предметов, во взаимодействии которых заключается емкая смысловая нагрузка. Так, в композиции, остающейся для меня не до конца разгаданной, а потому еще более притягательной, в самом ее названии – «Сиреневый звон», художник, как мне кажется, предлагает нам через образ-символ сирени, как прекрасного природного начала бытия, философски осмыслить, насколько внутреннее звучание человека созвучно музыке мира, в котором он живет, который он созидает. И сиреневый букет на окне, мерцающий от загадочного источника света, возможно, от света души обитателя этого дома, становится семантическим сиреневым камертоном этой акварели.

А. Щикалев. «Сиреневый звон», 1998

Устремленностью в будущее и светлым настроением наполнена картина «Катина весна» Александра Куроедова, в которой ощущается незримое присутствие маленькой девочки – в оставленных ею на подоконнике карандашах, в рисунках, воплощающих её собственный детский мир. Художник дает нам понять, что не только Катины рисунки ждут ее здесь и сейчас. Открывающийся за большим распахнутым окном большой взрослый мир замер в ожидании прихода девочки, чтобы подарить ей новые краски жизни, раздвинуть границы детства. И весенний букет сирени на окне, как рубеж этих двух миров – детского и взрослого, воспринимается символом надежды и доброго предзнаменования на жизненном пути маленькой героини это художественного мира.

А. Куроедов. «Катина весна», 2007

(Источник фото: https://omch.ru/pages/kuroedov-aleksandr-andreevich)

Олицетворением тепла и уюта родного дома становится художественный образ сирени – скромный, непритязательный ее букет в обычной стеклянной банке, какой хоть однажды, но радовал дома каждого из нас, на картине Георгия Кичигина «Весенняя усталость». И образ сирени здесь как точка соприкосновения с нашими личными воспоминаниями органично дополняет общее настроение картины, отзываясь в нас доброй улыбкой и ощущением тихого очарования обыденной жизни, которое улавливается художником в нашей повседневности.

Г. Кичигин. «Весенняя усталость», 2024

Задумываясь об этих живописных сиреневых историях, предполагаю (а вдруг?!), что сирень по-особому очаровывала Веру Кондратьевну Белову не только своей благоухающей красотой, но и яркой гаммой эмоций и смыслов ее художественных образов.

Стремясь проникнуть в эту тайну, вспомнила также, что поколением, к которому принадлежит Вера Кондратьевна, сирень, помимо ее природной красоты и богатства художественных образов, воплощенных в живописи, воспринимается и как символ Победного мая 45-го года. По архивным метеосводкам и воспоминаниям современников, весна 1945 года была ранней, и уже в начале мая сирень распустилась во многих городах Европы. Именно в эти дни советские войска завершали разгром нацистов, и жители освобожденных городов выходили на улицы с ветками цветущей сирени... На историческом полотне «Освобождение Минска» белорусский художник Валентин Волков рассказывает нам и об этом.

«Я начал работать над этой картиной потому, что я сам встречал наши войска, – не могу не привести здесь эти воспоминания художника – так значимо они звучат и в наши дни. – Я так много пережил… И это самое потрясающее переживание моей жизни – избавление нас, обреченных, от, может быть, лютой смерти…».

Валентин Волков. «Освобождение Минска», 1946-1955

(Источник фото: https://ctv.by/news/obshestvo/vse-cveta-iyulya-tajny-kartiny-valentina-volkova-osvobozhdenie-minska-i-geroi-polotna-v-odnom-materiale)

О сирени как символе Победы нашей страны в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. напоминают нам и картины наших художников-современников, сохраняя эту возвышенную символику для будущих поколений.

И. Солодухин. «Портрет отца, участника Великой Отечественной войны», 2025

(Источник фото: https://tramplin.media/news/9/6873)

Такие вот сиреневые истории «сиреневого» мира… Но у них есть продолжение – сиреневые натюрморты омских художников, которые непременно встречаются в числе живописных подарков для В.К. Беловой. О них – во второй части этого экскурса, случившегося благодаря уникальной традиции музея народного художника России Кондратия Белова – «Цветам для Веры».

Источники фото – автора и указанные в тексте