Вы чьи, омичи?

Откуда на Омскую землю пришли люди, кем они были? Накануне 300-летнего юбилея Омска этот вопрос нам показался непраздным. Картина получилась довольно любопытная и характерная для любого проникновения цивилизации в дикие, неизведанные края.

Вы чьи, омичи?

Автор Буторин Игорь Дата публикации 21 июля 2016 11:59

В начале XVII века Тобольск уже был. И Обдорск (ныне Салехард) тоже уже существовал на карте Российской империи. Что до Ермака, то тот со своими дружинниками поднялся по Иртышу лишь до реки Шиш, что в Омской области. Это уже его последователи совсем другие казаки образовали Тару, то есть она тоже уже была в начале XVII века.

В это время азиатские купцы вдруг стали привозить в Тобольск и Тару «россыпное песошное золото». Князь Гагарин, губернатор Сибири, отправил депешу Петру I, что было бы полезно для пополнения государевой казны разведать, где в Азии моют золото. Опять же, степняки калмыки, кыргызы, а за ними джунгары нарушали спокойствие границ, а рубежи надо охранять. И не стоит забывать и о Ямышевском соленом озере, откуда поступала соль для всей Западной Сибири, а туда без военной силы тоже не сунешься — все те же джунгары. Одним словом, назрела военная экспедиция вверх по Иртышу.

Для этой миссии и был отряжен отряд из гвардейских гренадеров и ревельских драгунов под командованием подполковника Бухгольца. В Тобольске к отряду присоединились пленные шведы, которых выслали в Сибирь из европейских великоросских губерний из-за неудачной попытки к побегу. Не буду описывать экспедицию, о ней уже знают многие, лишь замечу, что первыми жителями Омской крепости были выжившие после встречи со степняками под Ямышево драгуны и шведы, которые и построили цитадель на слиянии рек Омь и Иртыш.


Пограничная омская крепость требовала усиления и рабочих рук для строительства новой южной сибирской цитадели вместо ветшающей старой, которую строить было решено уже на правом берегу Оми. Поэтому вместе с военными инженерами сюда из Тобольска были присланы крестьяне и мастеровые люди. Некоторые историки считают, что в район Омской крепости так же были переселены крестьяне (кто добровольно, а кто силой) и из европейской части империи, из районов со схожим климатом: Вологодской, Пермской и Вятской губерний.Тогда же этими крестьянами были основаны деревни Большая и Малая Кулачинская, Милетина, Красноярская и Чернолуцкая слободы. Вблизи деревень была заведена пашня. По правом берегу Иртыша проложили дорогу из Омской крепости на Тару и Тобольск.

Участник Большой Сибирской экспедиции, историк и историограф академик Г. Ф. Миллер, побывавший в Омской крепости в июне 1734 года, написал: «...За крепостью, по обеим сторонам Оми, многие обывательские дворы, из которых Омская слобода состоит и которые с северной стороны оной реки особливым острогом обведены. Близ крепости сделан через реку мост».

Омская крепость находилась в ведении Тарской воеводской канцелярии до 1734 года, и лишь позднее стала самостоятельной.

По переписи 1725 года, всех посадских людей и разночинцев здесь было 992 человека мужского пола (переписи тех лет не учитывали женское население). В 1734 году Г. Ф. Миллер застал в Омской крепости гарнизон из 150 солдат и 200 казаков, многие были без семей.


Теперь о казаках. Потомков вольных казаков в Сибири было немало, но все равно их не хватало для несения пограничной службы и развития нового обширного края. Таким образом, в линейное Сибирское казачье войско стали приписывать и местных жителей, то есть сибирских татар. Поэтому сибирское казачество получилось довольно пестрое. Главное, что традиции казаков перенимались и сохранялись, причем главная — служение царю и отечеству — всегда оставалась неизменной.

Омская крепость была формированием военным, а потому служивые люди здесь преобладали более ста лет. Женщин не хватало катастрофически, поэтому и было принято решение кроме колодников, то есть преступников, которых сюда ссылали на работы, стали завозить и колодниц, угодивших в изгнание за небольшие провинности. Они и стали невестами для местных мужиков, крестьян и отставных военных. Их определяли на поселение с «дозволением» выходить замуж только за оседлых крестьян и разночинцев. Военнослужащим жениться на колодницах запрещалось, «дабы колодницы не могли выехать с мужьями из мест высылки».

В 1763 года начальник Сибирского отдельного корпуса генерал-поручик И. И. Шпрингер признал Омскую крепость «главным местом, где должно всегда находиться главному

командиру Сибирских пограничных линий». К «главному месту» стали подтягиваться военные специалисты, гражданские и, конечно же, ссыльные — а кто же будет работать?

На строительстве новой крепости в 1769 году работало585 колодников, 95 казаков и 46 драгун. К концу 1769 года количество колодников было увеличено до 664, а в 1771 году — до 750.

Энциклопедия города Омска пишет об этом так: «За Омской крепостью с середины XVIII столетия прочно утвердилась роль центра округи, выполнявшего, наряду с военной, административной и культурной, также и торговую функцию. Еще в 1753 году при Омской крепости была учреждена таможенная застава для сбора пошлин с привозимых товаров. Несмотря на тяжесть повинностей, посадские люди стали заниматься различными промыслами и торговлей. Однако в условиях военного и пограничного центра они не преуспели в этой деятельности, так как были оттеснены на задний план казаками и торговцами из других местностей Сибири (даже в XIX веке омские малоденежные купцы не раз жаловались генерал-губернатору Западной Сибири на иногородних купцов, прося ограничить их торговлю). Тем не менее уже на плане 1755 года в форштадте кроме обывательских домов находились кузница, баня и кабак. А через 11 лет, как показано на плане 1766 года, здесь появились купеческие и маркитантские лавки, казенный питейный дом, деловой двор, был построен первый каменный дом.


Нередко у Маякинского редута (он был выстроен на левом берегу Иртыша, напротив крепости) торговали «живым» товаром. В XVIII веке покупка людей в Сибири была разрешена специальным указом и считалась даже «богоугодным» делом, так как предполагалось, что выменянные невольники будут обращены в христианство. Купленные невольники чаще всего становились дворовыми у омских офицеров. В 1782 году у  командира батальона Макарова было двенадцать дворовых, у майоров Миллера и Щербакова — по семь.

Население Омской крепости состояло из солдат, казаков, свободных переселенцев и «подлых людей» — сосланных в Сибирь после наказания кнутом за различные преступления.

В 1771 году гарнизон крепости, исключая казаков, состоял из четырех драгунских эскадронов, гарнизонного батальона и артиллерийской команды. В новой крепости жили только солдаты, остальные — в старой. В Омской крепости кроме военных, ссыльных и преступников проживало 1 186 человек, в том числе 72 — из купеческого сословия.

Значительное количество омичей в XVIII веке составляли казаки, которые помимо службы занимались сельскохозяйственными промыслами, торговлей, заготовляли лес, гнали деготь и т. д. За службу они получали в год 5 рублей 32 копейки, три четверти и три четверика ржи (около 440 кг) и три четверти овса (примерно 393 кг). Некоторые казаки хлебного жалованья не получали, а должны были жить с отведенных участков земли, которые они сами обрабатывали. Казаки были обязаны содержать лошадь, иметь оружие и обмундирование.

Малочисленность посадских в Омске в XVIII веке можно объяснить нежеланием населения жить в пограничье из-за военных опасностей, а также из-за специфики государственных повинностей в городах такого типа. Так, посадские жители были обязаны поставлять подводы, быть ямщиками, сторожами и т. д. На уменьшение количества налогоплательщиков влияла и постоянная практика вербовки их в служилые люди «по прибору».

Люди, добровольно попавшие в Сибирь, пользовались пятилетними льготами. Государство раздавало переселенцам земледельческие орудия и даже лошадей. Но над поселенцами из-за военной специфики города назначались смотрители из офицеров. Военное командование установило очень жестокие порядки. Битье плетьми в XVIII веке было здесь обыкновенным делом. Воровство и другие проступки наказывались очень просто: шесть крестьян, пойманных с поличным за увоз с казенного озера соли, были биты кнутом, заклеймены и заключены колодниками в крепостной острог.

Значительной категорией местного населения в XVIII веке были ссыльные. Омский острог служил едва ли не главным пунктом ссылки в Сибири. Отсюда колодники, направлявшиеся в Сибирь на «вечные работы», следовали к местам водворения — на сибирские линии. Жестокое обращение, тяжелый труд вызывали постоянные побеги. Только в 1769 году бежало 82 колодника.

Вместе с этим некоторые из колодников имели семьи. В 1768 году в Омской крепости было 34 семейных колодника, некоторых семейных колодников, сосланных за «невеликие вины», отпускали на поселение.

Вторая половина XVIII века в России выдалась неспокойной. Увеличивается и приток ссыльных в Омскую крепость, видевшую в своих стенах участников «колиивщины» – крестьянского восстания 1768 года и казачество из отрядов Железняка, Гонты, Жвачки — участников гайдамацких движений 1773–1775 годов в Запорожье. Многие из ссыльных запорожцев, будучи отважными и опытными в военном отношении, пополнили ряды Сибирского казачьего войска.

Рост социальной борьбы в течение последней четверти XVIII века привел сюда приписных крестьян уральских мануфактур и другой трудовой люд из центральных губерний России. Массовые репрессии правительства в связи с разделами Речи Посполитой в 1772 и 1793 годах, а также подавление в 1794 году восстания под руководством Тадеуша Костюшко пополнило крепость на Оми ссыльными польскими повстанцами.

В Омске помимо ссыльных тогда находились еще до 100 преступников, «по большей части с вырванными ноздрями». Особо важные из них содержались в крепостном остроге, остальные жили в городе и выделялись среди горожан «пришитым на спине красным лоскутом».

Так к концу XVIII века Омск уж точно был именно «отдаленным местом ссылки каторжников» и очень даже заштатным городком, населенном отставными солдатами и разночинцами, а также государевыми людьми.

Главной причиной медленного развития экономики города была слабая заселенность района, натуральность крестьянских хозяйств, которые не нуждались в городской промышленности и торговле и все потребности удовлетворяли самостоятельно. Хозяйство омичей-горожан тоже носило натуральный характер. Они занимались огородничеством, хлебопашеством, держали скот. Эти, казалось бы, второстепенные занятия составляли наиболее выгодный и распространенный промысел в Омске того времени.

 

To be continued.

 

 

На главном фото:

Выбор жен из колодниц. Иллюстрация из Энциклопедии города Омска


Добавить комментарий

Комментарии пользователей (всего 3):

Анатолий Генрихович Пиль
Буторин, где ссылка на первоисточник? Откуда информация взята? Коммерческие вести всегда ставят из какой книги какого автора взяты очерки о жизни города.
29 августа, 15:49 | Ответить
Сepгей Цимбaлюк
[Комментарий удален]
омич
Энциклопедию города мы и сами прочесть можем.
02 августа, 09:42 | Ответить

Блоги

Борис Никонов

Борис НиконовНаблюдательный омичЗачем богатый Омск спонсирует бедную Собчак?

Как можно прославиться? Например, как чеховский ...
Виктория Богданова

Виктория БогдановаПроизводитель одежды, креативный директор бренда MacushkaНаши родители не покидали город, а пытались его изменить. И мы сможем!

Хочу поблагодарить всех, кто пришел 10 сентября на ...

Все авторы блогов