Вы чьи, омичи?

Откуда на Омскую землю пришли люди, кем они были? Накануне 300-летнего юбилея Омска этот вопрос нам показался непраздным. Картина получилась довольно любопытная и характерная для любого проникновения цивилизации в дикие, неизведанные края.

Вы чьи, омичи?

Автор Буторин Игорь Дата публикации 21 июля 2016 11:59

В начале XVII века Тобольск уже был. И Обдорск (ныне Салехард) тоже уже существовал на карте Российской империи. Что до Ермака, то тот со своими дружинниками поднялся по Иртышу лишь до реки Шиш, что в Омской области. Это уже его последователи совсем другие казаки образовали Тару, то есть она тоже уже была в начале XVII века.

В это время азиатские купцы вдруг стали привозить в Тобольск и Тару «россыпное песошное золото». Князь Гагарин, губернатор Сибири, отправил депешу Петру I, что было бы полезно для пополнения государевой казны разведать, где в Азии моют золото. Опять же, степняки калмыки, кыргызы, а за ними джунгары нарушали спокойствие границ, а рубежи надо охранять. И не стоит забывать и о Ямышевском соленом озере, откуда поступала соль для всей Западной Сибири, а туда без военной силы тоже не сунешься — все те же джунгары. Одним словом, назрела военная экспедиция вверх по Иртышу.

Для этой миссии и был отряжен отряд из гвардейских гренадеров и ревельских драгунов под командованием подполковника Бухгольца. В Тобольске к отряду присоединились пленные шведы, которых выслали в Сибирь из европейских великоросских губерний из-за неудачной попытки к побегу. Не буду описывать экспедицию, о ней уже знают многие, лишь замечу, что первыми жителями Омской крепости были выжившие после встречи со степняками под Ямышево драгуны и шведы, которые и построили цитадель на слиянии рек Омь и Иртыш.


Пограничная омская крепость требовала усиления и рабочих рук для строительства новой южной сибирской цитадели вместо ветшающей старой, которую строить было решено уже на правом берегу Оми. Поэтому вместе с военными инженерами сюда из Тобольска были присланы крестьяне и мастеровые люди. Некоторые историки считают, что в район Омской крепости так же были переселены крестьяне (кто добровольно, а кто силой) и из европейской части империи, из районов со схожим климатом: Вологодской, Пермской и Вятской губерний.Тогда же этими крестьянами были основаны деревни Большая и Малая Кулачинская, Милетина, Красноярская и Чернолуцкая слободы. Вблизи деревень была заведена пашня. По правом берегу Иртыша проложили дорогу из Омской крепости на Тару и Тобольск.

Участник Большой Сибирской экспедиции, историк и историограф академик Г. Ф. Миллер, побывавший в Омской крепости в июне 1734 года, написал: «...За крепостью, по обеим сторонам Оми, многие обывательские дворы, из которых Омская слобода состоит и которые с северной стороны оной реки особливым острогом обведены. Близ крепости сделан через реку мост».

Омская крепость находилась в ведении Тарской воеводской канцелярии до 1734 года, и лишь позднее стала самостоятельной.

По переписи 1725 года, всех посадских людей и разночинцев здесь было 992 человека мужского пола (переписи тех лет не учитывали женское население). В 1734 году Г. Ф. Миллер застал в Омской крепости гарнизон из 150 солдат и 200 казаков, многие были без семей.


Теперь о казаках. Потомков вольных казаков в Сибири было немало, но все равно их не хватало для несения пограничной службы и развития нового обширного края. Таким образом, в линейное Сибирское казачье войско стали приписывать и местных жителей, то есть сибирских татар. Поэтому сибирское казачество получилось довольно пестрое. Главное, что традиции казаков перенимались и сохранялись, причем главная — служение царю и отечеству — всегда оставалась неизменной.

Омская крепость была формированием военным, а потому служивые люди здесь преобладали более ста лет. Женщин не хватало катастрофически, поэтому и было принято решение кроме колодников, то есть преступников, которых сюда ссылали на работы, стали завозить и колодниц, угодивших в изгнание за небольшие провинности. Они и стали невестами для местных мужиков, крестьян и отставных военных. Их определяли на поселение с «дозволением» выходить замуж только за оседлых крестьян и разночинцев. Военнослужащим жениться на колодницах запрещалось, «дабы колодницы не могли выехать с мужьями из мест высылки».

В 1763 года начальник Сибирского отдельного корпуса генерал-поручик И. И. Шпрингер признал Омскую крепость «главным местом, где должно всегда находиться главному

командиру Сибирских пограничных линий». К «главному месту» стали подтягиваться военные специалисты, гражданские и, конечно же, ссыльные — а кто же будет работать?

На строительстве новой крепости в 1769 году работало585 колодников, 95 казаков и 46 драгун. К концу 1769 года количество колодников было увеличено до 664, а в 1771 году — до 750.

Энциклопедия города Омска пишет об этом так: «За Омской крепостью с середины XVIII столетия прочно утвердилась роль центра округи, выполнявшего, наряду с военной, административной и культурной, также и торговую функцию. Еще в 1753 году при Омской крепости была учреждена таможенная застава для сбора пошлин с привозимых товаров. Несмотря на тяжесть повинностей, посадские люди стали заниматься различными промыслами и торговлей. Однако в условиях военного и пограничного центра они не преуспели в этой деятельности, так как были оттеснены на задний план казаками и торговцами из других местностей Сибири (даже в XIX веке омские малоденежные купцы не раз жаловались генерал-губернатору Западной Сибири на иногородних купцов, прося ограничить их торговлю). Тем не менее уже на плане 1755 года в форштадте кроме обывательских домов находились кузница, баня и кабак. А через 11 лет, как показано на плане 1766 года, здесь появились купеческие и маркитантские лавки, казенный питейный дом, деловой двор, был построен первый каменный дом.


Нередко у Маякинского редута (он был выстроен на левом берегу Иртыша, напротив крепости) торговали «живым» товаром. В XVIII веке покупка людей в Сибири была разрешена специальным указом и считалась даже «богоугодным» делом, так как предполагалось, что выменянные невольники будут обращены в христианство. Купленные невольники чаще всего становились дворовыми у омских офицеров. В 1782 году у  командира батальона Макарова было двенадцать дворовых, у майоров Миллера и Щербакова — по семь.

Население Омской крепости состояло из солдат, казаков, свободных переселенцев и «подлых людей» — сосланных в Сибирь после наказания кнутом за различные преступления.

В 1771 году гарнизон крепости, исключая казаков, состоял из четырех драгунских эскадронов, гарнизонного батальона и артиллерийской команды. В новой крепости жили только солдаты, остальные — в старой. В Омской крепости кроме военных, ссыльных и преступников проживало 1 186 человек, в том числе 72 — из купеческого сословия.

Значительное количество омичей в XVIII веке составляли казаки, которые помимо службы занимались сельскохозяйственными промыслами, торговлей, заготовляли лес, гнали деготь и т. д. За службу они получали в год 5 рублей 32 копейки, три четверти и три четверика ржи (около 440 кг) и три четверти овса (примерно 393 кг). Некоторые казаки хлебного жалованья не получали, а должны были жить с отведенных участков земли, которые они сами обрабатывали. Казаки были обязаны содержать лошадь, иметь оружие и обмундирование.

Малочисленность посадских в Омске в XVIII веке можно объяснить нежеланием населения жить в пограничье из-за военных опасностей, а также из-за специфики государственных повинностей в городах такого типа. Так, посадские жители были обязаны поставлять подводы, быть ямщиками, сторожами и т. д. На уменьшение количества налогоплательщиков влияла и постоянная практика вербовки их в служилые люди «по прибору».

Люди, добровольно попавшие в Сибирь, пользовались пятилетними льготами. Государство раздавало переселенцам земледельческие орудия и даже лошадей. Но над поселенцами из-за военной специфики города назначались смотрители из офицеров. Военное командование установило очень жестокие порядки. Битье плетьми в XVIII веке было здесь обыкновенным делом. Воровство и другие проступки наказывались очень просто: шесть крестьян, пойманных с поличным за увоз с казенного озера соли, были биты кнутом, заклеймены и заключены колодниками в крепостной острог.

Значительной категорией местного населения в XVIII веке были ссыльные. Омский острог служил едва ли не главным пунктом ссылки в Сибири. Отсюда колодники, направлявшиеся в Сибирь на «вечные работы», следовали к местам водворения — на сибирские линии. Жестокое обращение, тяжелый труд вызывали постоянные побеги. Только в 1769 году бежало 82 колодника.

Вместе с этим некоторые из колодников имели семьи. В 1768 году в Омской крепости было 34 семейных колодника, некоторых семейных колодников, сосланных за «невеликие вины», отпускали на поселение.

Вторая половина XVIII века в России выдалась неспокойной. Увеличивается и приток ссыльных в Омскую крепость, видевшую в своих стенах участников «колиивщины» – крестьянского восстания 1768 года и казачество из отрядов Железняка, Гонты, Жвачки — участников гайдамацких движений 1773–1775 годов в Запорожье. Многие из ссыльных запорожцев, будучи отважными и опытными в военном отношении, пополнили ряды Сибирского казачьего войска.

Рост социальной борьбы в течение последней четверти XVIII века привел сюда приписных крестьян уральских мануфактур и другой трудовой люд из центральных губерний России. Массовые репрессии правительства в связи с разделами Речи Посполитой в 1772 и 1793 годах, а также подавление в 1794 году восстания под руководством Тадеуша Костюшко пополнило крепость на Оми ссыльными польскими повстанцами.

В Омске помимо ссыльных тогда находились еще до 100 преступников, «по большей части с вырванными ноздрями». Особо важные из них содержались в крепостном остроге, остальные жили в городе и выделялись среди горожан «пришитым на спине красным лоскутом».

Так к концу XVIII века Омск уж точно был именно «отдаленным местом ссылки каторжников» и очень даже заштатным городком, населенном отставными солдатами и разночинцами, а также государевыми людьми.

Главной причиной медленного развития экономики города была слабая заселенность района, натуральность крестьянских хозяйств, которые не нуждались в городской промышленности и торговле и все потребности удовлетворяли самостоятельно. Хозяйство омичей-горожан тоже носило натуральный характер. Они занимались огородничеством, хлебопашеством, держали скот. Эти, казалось бы, второстепенные занятия составляли наиболее выгодный и распространенный промысел в Омске того времени.

 

To be continued.

 

 

На главном фото:

Выбор жен из колодниц. Иллюстрация из Энциклопедии города Омска


Добавить комментарий

Комментарии пользователей (всего 3):

Анатолий Генрихович Пиль
Буторин, где ссылка на первоисточник? Откуда информация взята? Коммерческие вести всегда ставят из какой книги какого автора взяты очерки о жизни города.
29 августа, 15:49 | Ответить
Сepгей Цимбaлюк
[Комментарий удален]
омич
Энциклопедию города мы и сами прочесть можем.
02 августа, 09:42 | Ответить

Блоги

Буторин Игорь

Буторин Игорьпутешественник, мореплавательКак я ударил автопробегом по «Самсунгу»

Думаете я присоединился к хейтерам южнокорейского концерна за ...
Пантелеев Алексей

Пантелеев АлексейЖурналистМиллионеры из омских трущоб

Вконец замерзающий омский рынок жилья опять удивил. На сайте ...
Сафонов Руслан

Сафонов Русланхудожник-карикатуристДураки, дороги и Достоевский

Наш новый блогер Руслан Сафонов отразил в карикатурах жизнь ...

Все авторы блогов