В регионе определили лучшие социальные проекты года.
Руководитель Омского ЦИСС, член Общественной палаты России Ирина Сербина об итогах регионального этапа всероссийского конкурса и о том, зачем предприниматели идут в социальный бизнес.
Неравнодушные люди
– Ирина Владимировна, в этом году в регионе в седьмой раз прошел конкурс на лучший социальный проект. А какова история этого конкурса? И какие задачи перед ним стоят?
– Конкурс берет начало в 2015 году. И первое время он был чисто областным. А теперь это часть федеральной истории: региональный этап Всероссийского конкурса проектов в области социального предпринимательства «Лучший социальный проект года», организатором которого является Российский государственный социальный университет – РГСУ – при поддержке Министерства экономического развития РФ.
Для чего этот конкурс проводится? Для того, чтобы помочь социальному бизнесу развиваться. Каким образом? Считаю, что само по себе участие в нем, вне зависимости от результата, позволяет предпринимателям чему-то научиться и, может быть, вдохновиться на что-то новое. Ведь готовясь к защите проекта, человек начинает переосмысливать свой бизнес: чего я сумел добиться, а что мне следовало бы улучшить?
Во-вторых, через конкурс мы популяризируем социальное предпринимательство. Рассказываем, что есть такие неравнодушные люди, берущие на себя ответственность за решение социальных проблем. И это хорошая мотивация для тех, кто хотел бы делать что-то подобное, но пока сомневается.
Ну и, в-третьих, победители конкурсного отбора получают поддержку в плане продвижения их проектов. Не всегда это финансовая поддержка, если говорить о региональном этапе. Но нельзя все мерить финансами. То, что тебе присваивают определенный статус, то, что о тебе говорят в СМИ, уже дорогого стоит.
– Сельские жители в этом конкурсе участвуют? Или в основном конкурсанты – это горожане?
– Факт есть факт, преобладают городские участники. И это можно объяснить: 80 процентов учеников школы социального предпринимательства являются жителями Омска. Но после того как мы стали создавать в районах муниципальные ресурсные центры, село понемногу в эту историю включается.
– По каким критериям ведется оценка проектов?
– Главный критерий – социальная значимость. Ведь иногда проект замечательный. И реально решает проблемы людей. Но количество этих людей ничтожно мало. Это не значит, что шанс на победу есть лишь у проектов с большой целевой аудиторией. Если брать сельскую местность, тут вообще нельзя ставить во главу угла количество потребителей услуг. Важно другое. Действительно ли проблема, которую вы собираетесь решать, волнует людей, живущих на территории? Действительно ли у них есть потребность в том, чтобы эта проблема решалась? Вот что для нас социальная значимость.
Другой важный момент: у проекта должна быть бизнес-модель. Ведь социальное предпринимательство – это все равно предпринимательство. И требование самоокупаемости для него никто не отменял. Иначе его существование на рынке услуг было бы невозможно.
Ну, и третий критерий – качественные и количественные результаты, полученные социальным предпринимателем по итогам года, в котором он принял участие в конкурсе.
Разноплановый подход
– А кто эксперты конкурса?
– Персональный состав комиссии постоянно меняется. Могу сказать лишь про принцип подбора экспертов. Всегда в состав комиссии входят представители клуба менторов. Менторы – это наставники, знающие, как развивалась школа социального предпринимательства в текущем году, и имеющие собственный опыт работы в бизнесе. Их взгляд для нас очень ценен. Обязательно в комиссию включается представитель вуза. Почему? Потому что лучшие наши социальные практики тиражируются сегодня в других регионах. И для нас крайне важно соблюсти здесь некий методологический подход. Есть в составе экспертов представители некоммерческих организаций, связанных с инфраструктурой поддержки. Также, поскольку одна из номинаций конкурса именуется «Народное признание», мы всегда приглашаем в комиссию лидеров того или иного общественного мнения. Например, представителей Общественной палаты Омской области, знаковых личностей, за которыми стоят конкретные дела.
– Какие номинации наиболее популярны у конкурсантов?
– Каждый год в конкурсе участвует много проектов, связанных с дополнительным образованием и воспитанием детей, а также с культурно-просветительской сферой. Еще одна номинация, на которую всегда поступает большое количество заявок, – это сфера социального обслуживания населения, что, на мой взгляд, и неудивительно.
Сделал сам – поделись с соседом
– Вы упомянули о тиражировании наших лучших социальных практик в других регионах. Каким образом это происходит?
– Формат «захода» на другие территории различен. Например, школа раннего развития детей «Уник» работает сейчас над открытием в других городах своих филиалов. Планируются два филиала. В Москве и Тюмени.
Сотрудники медицинского центра «Сколиоз-диагностика» используют другую форму расширения бизнеса. Сами выезжают со своим оборудованием в другие города, где у них есть медицинские организации-партнеры. Проводят там диагностику, составляют для каждого человека маршрут лечения. И на какое-то время уезжают. А сопровождением пациентов, приходивших на диагностику, занимаются перенявшие методику медцентра «Сколиоз-диагностика» местные медики. Спустя какое-то время омичи снова приезжают, смотрят, что получилось. И работают дальше.
Учредитель школы скорочтения Диляра Ильина «упаковала» свой проект как франшизу. То есть предлагает желающим на коммерческих условиях готовую бизнес-модель, помогающую начать бизнес с нуля с минимальными рисками.
– Ирина Владимировна, как вы полагаете, что движет теми, кто идет в социальный бизнес?
– Сама часто задаю себе этот вопрос. Ведь мы с самого начала предупреждаем, что этот бизнес низкомаржинален. А сил, прежде всего душевных, требует немало. По моим наблюдениям, чаще всего эта тема волнует людей по каким-то личным причинам. И когда они начинают ею заниматься, то приходят к тому, что надо помочь и другим, столкнувшимся с той же проблемой. У нас же испокон веку помогали друг другу. История социального предпринимательства тоже многовековая. Взять дома трудолюбия, возникшие в России в XIX веке для помощи незащищенным слоям населения. И сегодня духовность в нашем обществе не растеряна.
