Писатель Алексей Сальников: «Читайте все, что захотите, и поглощайте любой контент»

Писатель Алексей Сальников: «Читайте все, что захотите, и поглощайте любой контент»

Дата публикации 5 января 2022 15:21 Автор Фото Алексей Пантелеев

Роман «Петровы в гриппе и вокруг него» с его «новогодним духом», абсурдностью и витающим в воздухе вирусом как нельзя лучше накладывается на сегодняшнюю действительность. В конце 2021 года его автор Алексей Сальников побывал в Омске и ответил на вопросы читателей.

Алексей Сальников — лауреат премии «Национальный бестселлер» 2018 года, и Всероссийскую известность он получил с выходом романа «Петровы в гриппе и вокруг него». Книгу экранизировал Кирилл Серебренников, фильм был представлен на Каннском кинофестивале и вышел в прокат осенью 2021 года. А в октябре в Омске побывал сам Алексей Сальников. Он приезжал на театральный фестиваль «лиТЕрАТуРа», на котором спектакль по его роману «Петровы в гриппе и вокруг него» представляли его земляки из екатеринбургского Центра современной драматургии. В «Пятом театре» состоялась встреча с читателями, где Алексей Сальников ответил на множество их вопросов о современной литературе, прочтении и ностальгии по восьмидесятым. 

О современной литературе и о месте в ней 

Какие могут быть мысли о собственном величии, если Большого Русского Романа не было уже со времен «Тихого Дона». И пока как-то не предвидится. Есть толстые романы, но не Большие. Если вспоминать литературу семи-пятнадцатилетней давности, там тоже были удивительные незыблемые величины. А сейчас мы о них вообще ничего не помним или вспоминаем с иронией. Но больше, конечно, первое, поэтому эти пьедесталы — совершеннейшая глупость. Эта «игра в величину», на мой взгляд, осталась с советских времен, когда писатели ездили по заводам, в обеденное время там что-то читали. А люди знали, что они питаются в каких-нибудь спецстоловых, получают творческие командировки и другие блага. Что интересно, можно до сих пор получить при желании творческую командировку в Переделкино, если проявить гибкость позвоночника.

А люди тоже относятся к осторожностью к тому, чтобы смеяться или не смеяться над человеком, который называет себя писателем. Вот он заявляет, что стоит на пьедестале, и на всех смотрит свысока, а потом — бац, и действительно оказывается в школьном учебнике по литературе. Поэтому люди и не спешат сбрасывать его — а вдруг ошибутся, как в ХХ веке ошибались с абстракционистами и футуристами.

О развитии истории 

Действие в «Петровых в гриппе...» происходит в начале 2000-ых годов. Изменились ли люди? Люди вообще мало меняются со времён, скажем так, античности. Обстановка как-то поменялась, более благополучная стала, и тогда только начиналось это благополучие, эта антиутопия наша нынешняя, где, с одной стороны, всё удобно, а с другой — свобод хотелось бы побольше. Стало поспокойнее, а люди нет, не меняются. Ещё должно пройти, не знаю, несколько десятков тысяч лет, возможно, чтобы человек поменялся. Не меняемся мы, к сожалению. А может, и к счастью. Меняются только декорации.

История движется очень маленькими, но неумолимыми шажками, как ледник во время Ледникового периода. Она состоит из мелких, незаметных фактов, а что-то крупное является следствием накопления каких-то мелких обстоятельств, которые в истории не освещаются и могут быть незаметны. Кажется, что историю движут личности или какие-то конфликты глобальные, но это всё следствия очень маленьких повседневных событий.

Распад Союза на нас очень повлиял, мы стали другими ментально. Появление соцсетей тоже как-то влияет своеобразно. Удивительно, как вся эта чехарда с появлением новых ресурсов влияет и на молодёжь, и на старшее поколение. Например, кажется, что мы скучные и скованные люди, но как все раскрепощены в ТикТоке. Посмотрим, к чему это все может привести.

О разнице поколений 

Вся эта чехарда с распадом Советского союза повлияла на наше поколение. Нас родители учили тому, как надо жить, а потом оказалось, что они сами не знают, как надо жить. Сейчас вот поколение моего сына тоже бесполезно учить, потому что мы можем учить сколько угодно наших детей, как жить, как зарабатывать, а оказывается, что какой-нибудь подросток, веселясь, на каком-то ресурсе может построить карьеру, не имея никакого образования вообще. Уже мы видели, что получение высшего образования не гарантирует карьеры, но сейчас оказывается, что и среднее образование не обязательно. Это не хорошо и не плохо, это данность. Чем это не историческая веха? Посмотрим, куда всё это может вывести.

Сейчас весь мир охватила ностальгия по 80-ым. Но нельзя бесконечно пережевывать все эти ностальгические моменты. И «Иронию судьбы», наконец, последний раз покажут по телевизору и поймут, что никто ее не смотрит.

Отваливаются какие-то куски культуры, и Бог с ними, пускай! Так и должно быть. На забвении должно произрастать что-то новое, и оно произрастает.

О фильме по «Петровым...» и театральных постановках 

Я очень доволен экранизацией «Петровых в гриппе...», она показала мне совсем другое произведение, сделанное киноязыком. Я больше всего боялся, что это превратится в кинокомедию, а оказалось, что такая глубокая штука получилась у Кирилла Серебренникова! Местами я был просто прибит к креслу.

Также я видел два спектакля — «Гоголь-центра» и екатеринбургского ЦСД. Спектакль, фильм, книга крутятся вокруг одной оси, общей идеи, и мы на равных находимся на орбите вокруг этого центра. Я каждый раз удивляюсь, и для меня остаётся загадкой, насколько это понятно зрителю. Человеку неподготовленному, не читавшему, допустим, книгу, насколько это понятно? Это единственное, что мешает мне смотреть спектакль. Но я и не представляю, как можно было поставить лучше. Ребята тут отожгли.

О том, что и как нужно читать 

Наши люди везде любят читать, кроме совсем депрессивных районов, где людям не до чтения. Кажется, любого писателя им привези — и с удовольствием пойдут на него.

Как фигура мне нравится Лимонов. И ранние его вещи просто потрясли. Тогда учительница в школе на лето нам рекомендовала прочитать Лимонова по внеклассному чтению. Тогда это было возможно! Между восьмым и девятым классом я пришёл в библиотеку и спокойно взял Лимонова, Набокова. Там «Лолиты» не было, но мне хватило «Защиты Лужина», это было второе удивление. Когда человек пишет то, что думает, это заметно и вызывает восторг, конечно.

Однажды нас привезли на «Чайку» Чехова в Нижнетагильский драматический театр. И то ли у актеров что-то не ладилось, но все было так отвратительно, что до 40 лет к Чехову я не мог вернуться, и в театр сходить не хотелось. Сейчас мне, оказывается, понравился современный театр. Когда пытался читать пьесы, то спотыкался на перечислении персонажей: сколько им лет, как кого зовут и кто кому кем приходится. А потом оказалось, что это можно пролистнуть и не обращать внимания на список персонажей, потому что каждый из них по ходу пьесы занимается самопрезентацией для зрителя. Это оказалось так просто, и я начал читать драматургические произведения только в зрелом возрасте.

Иногда получается читать современных авторов и даже хвалить, рекламировать. Иногда присылают рукописи. Бывает, жалеешь, что согласился прочитать роман, а бывает — нет.

Я бы посоветовал читать классиков, но и не только. Вот, я «подсел» сейчас на Фазиля Искандера и радуюсь.

Совет молодежи — вообще, не ограничивайте себя и читайте все, что захотите, благо, пока есть такая возможность. Поглощайте контент любой. Все — не глупость. Мы тоже читали все подряд, но тогда нечего было делать, кроме как смотреть фильмы и читать книги.

Из классиков — читайте Чехова. Он удивительный человек. Толстой производит впечатление чего-то тяжёлого, грустного и печального. Как фигура он типа Солженицына. А тут человек просто писал, больше заморачивался семейными проблемами, потому что там хватало «везения» и безалаберности. И при этом есть его книга «Остров Сахалин», над которым он в 28-29 лет работал. В наше время в 29 лет ещё дурака валяют, а он открыл Дальний Восток, каторгу, показал их, ведь это было вне зоны видимости центральной России. Мне кажется, многие открывали Сахалин, даже живя там, благодаря этой книге. Ну и рассказы, конечно, и драматургия. Сейчас таких людей почти не делают.

О своей писательской кухне 

Как ни странно, дедлайн подстегивает сильнее, чем вдохновение. Допустим, попросили рассказ написать к 20-му числу, и вот «телишься-телишься» с этим рассказом... Но подходит 20-е число, и хочешь-не хочешь, но пишешь рассказ. И думаешь: «Почему раньше-то не написал? Что мешало?». Дедлайн подстёгивает!

А с романом можно расслабиться. Даже отчасти дурака валять, долго думать над какими-то вещами. И так, и сяк подойти к тексту. Предвкушаешь, как ты опишешь что-то определённое... А текст к этому еще не дошел, но я люблю в хронологическом порядке писать. У меня был момент, когда я начал писать с конца и внезапно застрял. В чём причина «затыка» оказалась? Я уже проспойлерил на первых страницах, о чём роман будет. И зачем тогда весь текст читать, если есть этот краткий конспект? Я, скрепя сердце, обрезал конец, и сразу же дело пошло. Вообще текст такая вещь, к которой каждый раз получается подходить по-разному. Какой-то одного рецепта подсказать не могу.

О влиянии окружения на творчество 

Близкие не влияют. Даже я не влияю в чем-то на своё творчество. Потому что с этой личностью, которая садится и начинает писать, с этой личностью, которая производит идеи, слова в голову подкидывает, даже я с ней не сильно знаком. Есть моё физическое тело, и есть что-то непонятное, это не совсем я.

Жена как первый читатель меня не критикует, но иногда говорит: «Нет, так не бывает».

Мне все интересно, но я понимаю, что всего я охватить не могу. Многое вываливается из зоны внимания. Как-то шёл из магазина, и меня внезапно поразила мысль, что Набоков — это такая тень Чехова, брошенная на весь 20-й век вплоть до Перестройки. Я зашёл домой и сразу эту мысль жене сказал. И был счастлив тем, что могу это сказать, и никто не засмеётся. Я представил, что вот захожу в подсобку и говорю: «Мужики! А вот Набоков...». И я понял, что окружён людьми, с которыми могу поделиться такими мыслями и не быть осмеянным.

Как писателю «достучаться» до читателя 

Как и всегда: писать, показывать людям, рассылать. Можно, конечно, в стол писать, думая, что после смерти это откроют, но так скучно. Вы не увидите результата. А если писать и посылать, даже если получать отказы или не получать никаких ответов, по крайней мере, вы будете знать, что сделали для этого всё, что могли. Ну и желательно дописывать произведения.

Сам я так и делал, писал везде, где только можно, стихи и прозу и отправлял. Просто вот сработало, мне повезло. Но это же не надолго. Может быть, года через три — полное забвение. Но пару книг еще можно издать под прошедшую успешную экранизацию.



Распечатать страницу
Добавить комментарий