3 июля исполнилось 270 лет с того момента, как по указу Сената в 1752 году началось строительство Ново-Ишимской линии укреплений, получившей название также Пресногорьковской, или Горькой.
Новая линия укреплений называлась так вполне заслуженно. Дело в том, что Камышловские озера, кроме линейного расположения, отличаются от других озер составом своей воды, имеющей горько-соленый вкус. Еще академик И.П. Фальк, проезжая эти места в 1771 г., отмечал, что местные жители вынуждены зимой заготовлять пресный лед и хранить летом во многих погребах для варки пищи и питья.
В сенатском указе было сказано:
«...построить на линии две шестиугольные крепости, девять четырехугольных, 33 редута, 42 маяка. Нарядить из тамошних войск 1290 человек регулярного, 2352 нерегулярного, всего 3642 человека, которым людям те крепости строить без платы из казны Ея Императорского Величества заработанных денег, заселить новые места поселянами из охотников-обывателей сибирских городов, также отставных солдат 9 драгун и казаков, в каждую по 50, в редут по 20 человек».
Схема Сибирских пограничных линий. Из фондов ГИАОО.
Линия начиналась от Омской крепости на Иртыше и шла на запад до границы с Оренбургской губернией. Она состояла из крепостей, форпостов (редутов) и маяков. Редуты и крепости были обнесены деревянными стенами (заплотами) с прорубленными амбразурами, имели башни с воротами и батареи, вокруг обставлены рогатками и надолбами.
При проектировании линии были учтены характерные местные географические особенности. Если взглянуть на карту Омской области, то среди множества разбросанных озер обращает на себя внимание цепочка понижений, вытянутая с востока на запад вдоль железной дороги Омск-Петропавловск. Здесь между десятками больших озер, болотистых низин, солончаковых понижений изгибалась речка Камышловка. Долина реки Камышловки являлась естественным рубежом и служила своеобразной водной пограничной чертой.
Линия была разбита на три дистанции (Тобольскую, Ишимскую и Тарскую). Строительство оборонительных сооружений продолжалось до 1755 г. Гарнизон редутов на 1755 год составлял 16-46 человек, крепостей – до 66 человек. При окончательном устройстве на линии в 1755 году насчитывалось 10 крепостей с 16 редутами. В том же году во все укрепления были введены и расквартированы два полка.
Однако вскоре после начала несения пограничной службы во вновь выстроенных фортификационных укреплениях выяснилось, что некоторые из них были возведены в крайне неудобных местах. Основная проблема была связана с отсутствием в этих местах пресной воды. Поэтому не удивительно, что в 1761 году, всего лишь через шесть лет после окончания строительства Линии, часть крепостей и редутов была перенесена на новые места, а часть просто брошена. На территории Омского Прииртышья, таким образом, были перенесены редуты Степной, Пустоозёрный и Волчий, а также крепость Николаевская.
Макет Покровской крепости. Фото Алексея Пантелеева.
Современному жителю Прииртышья довольно трудно представить, что Западная Сибирь до середины XVIII века была крайне неспокойной территорией. В те далекие годы южные рубежи русских владений в Сибири подвергались постоянной угрозе со стороны могущественного соседа – Джунгарского ханства.
К середине XIX века Горькая линия постепенно утрачивает свое пограничное положение. Русская граница отодвигается далеко на юг. Орудия в крепостях и редутах, расположенных по Горькой линии, убираются в военные склады, а регулярные подразделения выводятся из редутов и крепостей. Валы и рвы этих укреплений перестают обновлять, и они зарастают травой. Утратившая к концу XIX века всякое военное и оборонительное значение бывшая пограничная линия превратилась в цепочку городов, станиц и посёлков, а заброшенные за ненадобностью крепости и редуты частично были застроены, частично разобраны местными жителями на дрова, частично разрушены.
Но с постройкой Пресногорьковской линии огромный район лесостепи по Ишиму, Вагаю и Тоболу, благоприятный для хлебопашества, стал активно заселяться и осваиваться русскими земледельцами. Уже к середине XVIII века происходило интенсивное переселение на Пресногорьковскую линию крестьян из районов Тобольска, Тюмени и других территорий.
Командующий сибирскими пограничными укрепленными линиями генерал-поручик И.И. Шпрингер сообщал своему начальству, что «для размножения хлебопашества» Пресногорьковская линия заселена отставными солдатами и казаками. По данным Шпрингера, на Пресногорьковской линии только в 1765 году было 436 хлебопашцев, то есть годных к земледелию работников мужского пола. Кстати, возведение на южной границе Западной Сибири пограничных укреплений обусловило деление сибирских казаков на городовых и крепостных. Последние в дальнейшем стали основой Сибирского казачьего войска, взвалившего на свои плечи дело охраны границ на Сибирских линиях.
Ровесником Горькой линии является и Петропавловский тракт, который связывал укрепления и город Омск с Петропавловском.
На территории современной Омской области, помимо неустановленного количества маяков, было построено две крепости (Покровская и Николаевская) и 10 редутов (Иртышский, Мельничный, Степной, Дубровный, Пустоозёрный, Волчий, Горький, Солёноозёрный, Лосев и Первотаровский).
Крепость Покровская (Марьяновский район). Вид с высоты птичьего полёта. Из открытых интернет-источников.
Историки сходятся во мнении, что крепость Покровская на Пресногорьковской линии была сооружена одной из первых, то есть в 1752 году, ибо в «Ведомости о ходе строительных работ на Новой линии за 1754 г.» она уже не упоминается. Ничего удивительного в этом нет, поскольку место для ее строительства было выбрано очень удачное.
Самый первый из известных архивных документов, касающийся Покровской крепости, относится к маю 1755 года. Он имеет довольно длинное название, весьма характерное для восемнадцатого столетия: «Секретная ведомость, учиненная в силе ордера Его Высокородия господина бригадира Крафта, в каком укреплении состоящие по новой линии крепости и редуты ныне состоят, и как одна от другой расстоянием верст, и сколько где людей також, и для хлебопашества много ль употребляется».
О крепости Покрова там, в частности, написано:
«Заплот вокруг оной и с бойницами построен и в четырех бастионах построены и амбразуры прорублены. Рогатками и надолбами вокруг оной обнесено. Ворота с каланчою. Пороховой погреб внутри крепости».
Согласно этой же ведомости крепостной гарнизон состоял из 79 человек. В него входили: 1 капитан, 1 поручик, 1 вахмистр, 1 капрал, 58 драгун, 2 барабанщика, 1 подлекарь, 2 квартирмейстера, 1 каптенармус, 1 ротный писарь, 2 цирюльника, 2 барабанщика, 1 слесарь, 1 кузнец, 1 седельник, 1 коновал, 1 плотник, 3 денщика. И на всю эту армейскую компанию приходилось 65 драгунских и 7 поденных (рабочих) лошадей. Кроме этого в отдельной графе значилось:
«При артиллерии 3 канонера, а при хлебопашестве 1 сотник, 1 десятник, 1 барабанщик, 24 казака с таковым же числом лошадей».
В 1762 году в означенной крепости уже состояло 155 человек (из них 108 регулярных и всякого звания штаб и обер-офицеров и прочих чинов, 18 командированных городовых казаков, 29 башкирцев).
В отношении угодных мест сообщалось:
«В оной крепости Покровской и редутах хлебопахотных земель, сенных покосов и к построению домов лесов в недальном расстоянии довольно имеется. Рыбных же промыслов и прочих угодий не имеется. В которую крепость и редуты по способности ныне поселяются отставные от службы разного звания воинские чины».
В мае 1771 года таких отставных поселенцев при крепости уже насчитывался 21 человек (18 взрослых и 3 юношей).
В июле 1765 года чины инженерной команды получили предписание от генерала Шпрингера «снять план крепости Покровской». Знакомясь с ним, можно заключить, что на территории крепости находились объекты, необходимые для расквартирования довольно большого гарнизона. Крепость располагалась у самой воды, на возвышенном северном берегу озера Осолотково (так тогда именовали озеро Покровское). В крепости было двое ворот. Главные были с башней, из них расходились дороги на запад и на восток. Малые ворота выходили на южную сторону, к озеру. Через них можно было проехать либо пройти к амбарам, провиантскому магазину, конюшням, которые, как и крепость, окружали надолбы.
Первая крепость представляла собой квадрат с бастионами по углам. Расстояние от одной стороны до другой составляло примерно 75 метров (35 саженей). Внутри нее, за двойной оградой находились «штапской» дом, офицерские покои, казармы, пороховой погреб. А с востока и запада к укреплению примыкали обывательские строения, которых к 1765 году насчитывалось около пятнадцати. Среди них инженерная команда нанесла на план кузницу, гошпиталь, а также кирпичные сараи и колодцы. Все они были окружены третьей линией ограждения. Это был первый план реально функционирующей крепости Покровской. А в ноябре того же года был составлен «прожект» предполагаемой к построению новой Покровской крепости, которая представляла собой в плане уже восьмиконечную звезду с четырьмя бастионами-стрелами, выступавшими по сторонам. Расстояние от одной такой стрелы до противоположной составляло примерно 350 метров.
План Покровской крепости. 1765 г. Из фондов РГВИА.
Углы бастионов – острия выступов – спроектировали так, чтобы на них можно было установить батареи. Южный луч крепости примыкал к озеру, вода из которого заливала часть рва с этой стороны. Новым было и то, что к востоку от крепости спланировали места для обывательских дворов, под каждый из которых определено было по улице расстояние в 8 сажен, в глубину 12 (17 метров х 25,5 метра = 433,5 м2), итого 4,5 сотки. Улицы на чертежах выполнены строго по линейке и окружены укреплениями. Данный проект подписали Иван Шпрингер и инженер-майор Малм.
До Шпрингера в крепости Покровской, равно как и в других крепостях Сибирской пограничной линии, службу попеременно несли тарские городовые казаки, которых командировали сюда на определенный срок. Из-за тоски по дому, плохого обеспечения и тяжести службы случались и побеги. Так, командующий линией 29 августа 1761 года сообщал в Тару, что «с Новой линии из крепости Покровской сбежали тарские казаки Жаденев и Вишневский». Он приказывал их поймать, «забив в колодки, прислать в Омскую крепость за караулом». О Жаденеве нам сведений найти не удалось, а вот Вишневского поймали. 3 октября он был задержан по пути домой, «в старом Большерецком форпосте, допрошен в Таре и закованным отправлен в Омскую крепость.
Поэтому с течением времени «казаки нашли обременительным переходить из домов на линию и с оной в дома или, имея на линии частные свои выгоды, начали по частям оставаться без перемены в крепостях и редутах и заводить в оных дома, остальные же затем присылались из городов с переменою погодно».
Вдобавок ко всему командированные для временного несения службы городовые казаки усиливали боевую готовность гарнизонов. Вот почему командующий Сибирской пограничной линией генерал-поручик и кавалер И.И. Шпрингер, видимо, воодушевившись практикой, бытовавшей, как отмечалось выше, среди самих казаков, отдал распоряжение перевести около тысячи (по другим сведениям – 2000) городовых казаков на линии для уже постоянного пребывания там. Выгода при этом оказалась двойная. С одной стороны, старые воины учили молодых военным премудростям, а с другой, те, кто по возрасту уже оставил службу, селились тут же, вблизи крепостей, основывая тем самым будущие казачьи поселения.
Было таковое и в Покровской крепости. На 21 апреля 1775 года в нем насчитывался 61 двор (7 разночинских, 4 отставных, 15 казачьих и 20 солдатских) и один питейный дом.
Статус крепости Покровское потеряло к 1854 году, став сначала выселком, а затем и поселком при станице Николаевской 2-го Военного Отдела Сибирского казачьего войска. В 1861 году в нем насчитывалось 32 дома и 169 жителей, 161 из которых принадлежал к казачьему сословию. В селении имелись почтовая и земская станции. Через тридцать лет число жителей возросло до 244, а число дворов – до 46. В поселке тогда имелись: часовня, сборный дом, хлебный запасный магазин, 6 ветряных мукомольных мельниц и школа с 14 учащимися. И это несмотря на случившийся в 1886 году страшный пожар.
К началу XX века Покровка продолжала входить в административно-территориальном плане во 2-й Военный Отдел. Здесь проживало казачье население со своим укладом и обычаями. Казаки-покровцы принимали участие в Русско-Японской и Первой мировой войнах. А вот революцию и советскую власть большинство казаков не приняло. С приходом к власти адмирала Колчака многие из жителей тут же встали под его знамена. Этого им не простили!
Западно-Сибирское восстание 1921-1922 годов, поддержанное казаками, в том числе и Покровской тогда уже станицы, было подавлено со всей жестокостью новой власти. Репрессии были существенными. А когда дошло дело до коллективизации, то было раскулачено 80 дворов. Помимо того строптивое поселение попытались даже сжечь.
Летом 1927 года в Покровке среди бела дня по невыясненным до конца причинам вдруг вспыхнул пожар. Казаки в это время были на покосе, за железнодорожным полотном, и не заметили случившегося. Первыми прибежали немцы из деревни Мариенфельд. Они и спасли Покровку, хотя выгорела почти половина домов. В 1970-х годах Покровское покинул последний житель, и оно перестало существовать.
Памятная таблица, установленная на территории Покровской крепости Фото автора.
Сегодня о находившейся здесь когда-то Покровской крепости говорят хорошо сохранившиеся валы и рвы.
Валы и рвы Покровской крепости сегодня. Фото автора.
А о том, что здесь более полувека назад жили люди, красноречиво свидетельствует старое деревенское кладбище, которое существует лишь потому, что его до сих пор навещают немногочисленные потомки жителей Покровского. Обширные поля на месте бывшей Покровки – это территория кладоискателей. Твердо убежден, что рано или поздно найдется человек, который наймет специалистов, проведет раскопки и восстановит Покровскую крепость в том виде, в котором она была лет двести тому назад. И начнет возить туда туристов, как это делают, например, американцы в форте Росс. А мы чем хуже?!
Александр Лосунов, историк-краевед, председатель ОРОО «Достояние Сибири»
