Солист Большого театра, востребованный драматический баритон и наш земляк долго не мог определиться с выбором жизненного пути.
Об этом Александр Краснов рассказал корреспонденту «ОП», когда приехал в Омск для участия в концерте памяти певца, художника и педагога Бориса Торика.
Увлечение шансоном
– Александр, давно в Омске не были?
– Больше года. И мой предыдущий приезд был связан со смертью отца. Поэтому было грустно приезжать.
Но какой бы повод ни привел меня сюда, всегда нахожу время посетить колледж культуры и искусства – свою альма-матер, чтобы повидаться с педагогами. Стараюсь всех обойти. Время сейчас такое, что не знаешь, кого видишь в последний раз. Вот и мой любимый педагог по фортепиано Вера Николаевна Катасонова не пережила коронавирус.
Она была потрясающе добрым, душевным человеком. И много дала мне как будущему оперному певцу. А также стала для меня, деревенского парнишки, второй мамой и хорошим приятелем, с которым можно было поговорить о чем угодно. В период моей юношеской спортивной карьеры она всегда приходила поддержать меня на соревнованиях. Потом мы целый день гуляли по городу, обсуждали какие-то планы. Позднее, когда я был приглашен на работу в Новосибирский государственный академический театр оперы и балета, Вера Николаевна приезжала ко мне на спектакли. Посмотрела несколько моих ролей.
– Вы с детства знали, что станете певцом?
– Что вы, я долго себя искал. В школьном возрасте – да, немного пел. Даже участвовал в небольших конкурсах. И сейчас, пересматривая старые видеозаписи, думаю: «Какой красивый и чистый дискант! Как можно было не обратить на него внимание?!» Но тогда до моего голоса никому не было особого дела. Хотя родители старались дать мне все, что могли. Но мы жили в 14 километрах от райцентра, в деревне, где не было ни кружков, ни секций. И на занятия в музыкальную школу я ездил на электричке. Причем частенько на станцию и обратно приходилось бежать бегом или на лыжах, потому что родители не всегда могли меня туда подвезти или оттуда забрать.
Потом у меня пошла ломка голоса. И я сразу перестал петь. А дальше мой мальчишеский дискант перешел в бас-баритон. Хриплый такой. Я в тот период находился под влиянием музыки шансон. И начал под гитару петь родителям песни Ивана Кучина, какие-то дворовые песни. Собственно, не пел – напевал, полагая, что много из этого голоса не выжмешь. Поэтому в итоге оставил свой голос в покое.
Судьбоносная встреча на лестнице
– А в колледже на кого учились?
– На пианиста эстрадно-джазового оркестра. Но у нас в колледже был классный преподаватель физкультуры, который буквально заразил меня спортивной бациллой. И мы с нашей командой такого шороху навели! Потому что, будучи музыкантами (я – пианист, плюс гитарист и барабанщик), выигрывали городской турнир по пляжному волейболу. Чаще всего музыканты не самые большие поклонники спортзала. Поэтому спортзал в колледже всегда пустовал. И в нашем распоряжении было огромнейшее количество инвентаря! Мы занимались просто сутки напролет. Музыкой и параллельно спортом. И я даже больше стал тяготеть к спорту. Вообще задумывался о спортивной карьере. Но тут совершенно случайно мой однофамилец и наш земляк Павел Краснов, как говорят в мультике, меня «отрыл».
– Как это произошло?
– Ну, поскольку я старался больше времени посвящать спорту, то, когда все уходили из колледжа, много бегал по лестницам, качал себе икроножные мышцы – у меня с прыжком были спортивные проблемы. И, пробегая по лестнице в очередной раз, столкнулся с Павлом Красновым. А у нас было принято со всеми здороваться. Я поздоровался. Он в ответ: «Ну- ка, еще раз, пожалуйста». Я: «Здрасте!» – «Нет, ты громко скажи». Я: «Здрасте!» – Он: «Хороший голос! Пойдем-ка со мной». Завел меня к себе в кабинет. Стал со мной заниматься. И предложил: «Хочешь у меня учиться?» А поскольку я, будучи уже на третьем курсе, никак не мог себя найти, то решил: «Это же знак судьбы! И к нему стоит прислушаться». Поэтому согласился.
Новый поворот в карьере
– Сейчас у многих артистов срываются контракты, рушатся творческие планы. Как у вас с занятостью?
– До ковидных ограничений я мечтал больше времени проводить в кругу семьи, со своими двумя дочками и супругой. Потому что когда в 2011–2012 годах моя карьера вдруг «стрельнула» на международном уровне, то количество контрактов стало переходить все мыслимые пределы. Я же никогда не отказывался ни от какой работы. Обладая выносливостью этакой деревенской лошадки, брался за любые проекты, любые новые роли. Не из-за денег. Мне хотелось петь! Была такая актерская, творческая жадность. В итоге дошло до того, что на протяжении 5–6 лет менял по три страны в неделю. И все время мучился: как же мне и контракты соблюсти, и больше быть с любимой семьей? С собой возить невозможно, потому что и у супруги, и у старшей дочки (супруга Александра – пианистка, а старшая –15-летняя дочь играет на виолончели. – Авт.) своя маленькая музыкальная карьера.
И тут возник этот злосчастный коронавирус. В результате мы все сели на карантин. Вот в такой форме я получил ответ из космоса на свои сигналы о желании больше быть с семьей. Для меня было очень странно находиться в состоянии творческого затишья. Но потом с подачи моей супруги у нас появился очень интересный проект под названием «Семейный концерт».
Наша старшая дочка безмерно талантлива. Прекрасный музыкант растет! И мы сделали в Екатеринбурге, где живет наша семья, совместный концерт Красновых, с которым объехали несколько городов Урала. Билеты на него расходились как горячие пирожки.
Ну а дальше я стал задумываться о том, что мало пою в России. Получая раньше интересные предложения от Большого, Мариинского театров – лучших театров нашей страны, просто не мог ответить согласием, поскольку имел плотный международный график. Но с началом этого карантина понял: настало время обратить внимание на российские театры, которые я всегда очень любил. И когда меня в очередной раз пригласили в Большой, полетел туда, удачно там выступил. И получив вновь предложение о переходе в труппу, на этот раз решил его принять.
Сейчас совмещаю работу в двух театрах: Большом и Екатеринбургском театре оперы и балета. Чем очень доволен. Поскольку имею возможность больше времени проводить в Екатеринбурге, со своей семьей.
– А что с международной карьерой?
– Мне очень не нравится, когда смешиваются музыка, спорт и политика. Вот вчера получил извещение из Чехии о том, что если не напишу письмо, осуждающее спецоперацию и лично президента России, то чешская сторона в октябре не сможет меня принять. Конечно же, я отказался.
Знаете, для меня, еще молодого, начинающего оперного певца, сейчас сложились идеальнейшие творческие условия. Я могу совершенствовать свое мастерство в Большом театре и оттачивать его на сцене Екатеринбургского театра!
