Омский анестезиолог-реаниматолог убедился, что сделал правильный выбор в пользу поездки в Мариуполь. Помощь местным жителям, фактически оставшимся без еды и крова, необходима.
Заведующий отделением анестезиологии-реанимации Клинического медико-хирургического центра (КМХЦ) Сергей Бережной в свой очередной ежегодный отпуск отправился в составе команды гуманитарного корпуса в Донбасс. Омский медик с группой югорских добровольцев пробыл месяц в Мариуполе, помогая его жителям. Корреспонденту «ОМСКРЕГИОНА» Сергей Бережной рассказал о жизни в городе, о том, в чем состояла миссия группы, что его побудило отправиться в Донбасс и почему он рассказал об этом своей семье, уже находясь на границе.
– Сергей Григорьевич, с кем вы отправились в Мариуполь?
– В Ханты-Мансийском автономном округе есть организация – Гуманитарный Добровольческий корпус. Руководитель – Эдуард Борисович Логинов. Существует этот корпус давно, под его эгидой собираются из разных городов те, кто готов поехать в какую-либо точку страны или мира, чтобы помочь людям. У организации есть свой сайт и координаторы. Среди участников – люди совершенно разных профессий: врачи, представители административных структур, бизнесмены, экономисты. В плане структуры самой организации меня многое удивило. Все работает отлажено, четко, имеется руководство и административное звено. Ребята, которые там работают, – профессионалы. Им можно аплодировать стоя. Мне об этой организации рассказал известный омский врач Алексей Альбертович Добровольский, он сейчас является директором департамента здравоохранения ХМАО. Алексей Альбертович сам ездил в Донбасс с гуманитарной миссией и мне об этом рассказал. 29 мая, когда подошло время очередного отпуска, я уехал в Мариуполь в составе югорских добровольцев.
– Как отреагировали близкие на ваше решение таким образом провести свой отпуск?
– Я позвонил домой, когда был на границе. Так многие делают, потому что очень непросто объяснить людям, почему решил так поступить.
– И все же, что побуждает людей это делать и что вас сподвигло на решение отправиться в Мариуполь?
– По приезде многие говорили, что кто-то с жиру бесится, кто-то решил хапнуть впечатлений, так как скучно. На самом деле, ребята приехали по своей воле, а не за деньгами. Почему я поехал? Это сложно объяснить… Это был мой внутренний порыв. Захотелось быть ближе к этим людям. Многие зациклены на цифрах, планах, а там мы были максимально с людьми, пытались разделить их беды и проблемы.
– Насколько знаю, у вас есть личная история, связанная с Украиной.
– Да, действительно, у нас родители оттуда. И сейчас там есть родственники. Вообще, с кем разговариваю, у многих родственники, друзья тут или там. Есть те, кто родился на Украине, но живут в России, и наоборот. Это говорит о том, насколько наши народы близки друг другу.
– Как был устроен ваш быт?
– Нас всячески оберегали от опасностей. При подъезде к Мариуполю разбит лагерь для добровольцев – с палатками для проживания, штабом, аптекой, медпунктом. Даже есть отдельная палатка с баней, туда привозят воду, топится она при помощи костра. Еду мы готовили сами, кухня есть. В принципе, никаких неудобств не испытывали. У нас были спальные мешки, утром просыпались рано, так как надо было разогревать полевую кухню и готовить еду для мариупольцев.
– В чем заключался смысл вашего пребывания в Мариуполе?
– Смысл нашего присутствия был в следующем: в нашей группе было много врачей, и мы организовали медицинскую помощь, которой там почти не существовало уже несколько месяцев. Да, там была больница, про которую не все оставшиеся горожане знали, ее мы сначала восстанавливали. Забивали окна пленкой, проводили возможный в тех условиях ремонт, для того чтобы можно было работать. Также при помощи наших специалистов было организовано несколько амбулаторных пунктов для приема людей в городе, который имеет географические особенности – вытянут вдоль побережья Азовского моря. Работали в палатках на улицах либо в приспособленном помещении. Приглашали пациентов через листовки и объявления, которые распространяли в городе. Очень много людей приходило в эти пункты, в первый день пришло более 150 человек. Пациенты в основном с хирургической и с терапевтической патологией. Важно отметить, что люди находились без лекарств, даже какую-то банальную медицинскую помощь они не могли получить.
Мы ходили к пациентам и по домам. Нам говорили местные жители, где проживают пенсионеры и тяжелобольные люди, которые не могут самостоятельно прийти в медпункт. Зашли в один дом — а там все окна завешены коврами, ничего не видно. Отозвался дедушка, который остался один. Мы оказали ему помощь, накормили, открыли окна, и он сказал, что очень рад еще раз увидеть свет. И таких историй много. Тогда я убедился, что сделал правильный выбор в пользу поездки в Мариуполь. Помощь людям тут необходима.
– Получается, что вы были там как раз после штурма металлургического комбината «Азовсталь»?
– В первые выезды в город видели, как идут обстрелы. Но в целом, мы уже попали туда, когда шли работы по разминированию.
– Как в Мариуполе живут люди?
– Основная проблема заключается в том, что три четверти города непригодны для проживания. Люди живут в подвалах, оставшихся частных домах, либо в пригороде, где имеются профилактории и санатории. В общем, где есть инфраструктура, туда и переселились. А кто-то живет в больнице. Свет, когда мы там были, отсутствовал, люди готовили себе пищу возле подъездов. Не было воды до последнего времени, сейчас запускают водопровод, но очень много порывов, разрушена канализация. Проблема с продуктами и медикаментами. Магазинов практически нет, но начали организовывать рынки. С Ростовской области машины приходят и торгуют. У кого-то были какие-то запасы, заготовки с прошлого года.
МЧС России с «Единой Россией» активно доставляют гуманитарную помощь. Раздают продукты и предметы первой необходимости в стационарных местах, где большие склады. По утрам там собирается 6-7 тыс., а то и 8 тыс. людей. Но не все могут до них добраться. Поэтому у нас дежурные в 4 часа утра просыпались и в полевой кухне варили еду. К 7 часам утра было готово порядка 300 литров горячего питания, 150 литров чая. Покупали 600-700 булок хлеба в магазине и выезжали в город, где нас уже ждали местные жители. В целом, наверное, порядка 700 людей в день мы каким-то образом обеспечивали едой. А на 1 и 12 июня получилось привезти очень большое количество детских подарков. Раздавали их в городе, дети были, конечно, очень рады. Только в Международный день защиты детей было роздано более 500 подарков детям Мариуполя.
– В чем нуждаются жители города?
– Первое – лекарства. У людей их нет. Мы с собой привозили много медикаментов. Некоторые жители прямо в лагерь к нам приходили за таблетками, чтобы сделать перевязки, поставить капельницы или уколы.
Вторая большая проблема – разруха и нехватка стройматериалов. Мы тоже разбирали завалы, где это было возможно, где нам разрешали после обследования на мины. Но кроме людских сил для этого необходима и спецтехника. Окна забивали пленкой, так как стекол не было к тому времени, например, в местных больницах и образовательных учреждениях. В июне частично для сдачи экзаменов открывали школы, необходимо было их подготовить. Теперь их ремонтируют для того, чтобы дети сели за парты и приступили к обучению.
– Как отнеслись к вам жители города?
– Благодарили. Даже имея сложности с едой, они пытались нам еще давать то баночку варенья, то соленья. Конечно, у нас были правила и брать мы ничего у местных жителей не могли. Но это было очень приятно. Город разрушен, но сейчас туда едут строительные бригады, чтобы создать инфраструктуру. И в принципе, уже началось восстановление аварийных домов, ведется строительство на безопасных участках, которые разминировали.
– Населению сейчас там очень сложно. Как вы работали именно с местными жителями?
– Действительно, необходимо понимать, что люди живут в крайней нужде. Нам, медикам, которые ежедневно видят человеческую боль, было тоже очень сложно. Но мы старались отвлекать их разговорами. Рассказывали, что приехали с севера и из Сибири. Они удивлялись тому, что мы к ним прибыли за 4 тысячи километров для оказания помощи. Говорили с ними про родственников или знакомых, которые живут в России. Они передавали контакты, чтобы по возвращении мы с ними связались и сообщили, что те живы. Многие же не знают о судьбе друг друга. С нами были два корреспондента, они снимали на видео людей, которые передавали приветы родным и близкими, которые сейчас живут в России. В общем, каким-то образом пытались переключить людей, немножко отвлечь разговорами.
– Как жить после увиденного и пережитого самим?
– Нас постоянно было порядка 25-28 человек в лагере. Обычно приезжают туда на месяц, но у нас были несколько человек, которые не выдерживали морально и уезжали через неделю-две. Я пробыл месяц, но, действительно, это было сложно. Как жить после всего этого? Повторюсь, что врачам полегче, так как мы ежедневно встречаемся с человеческой болью. Другим ребятам было сложнее. Первые два дня было состояние озадаченности. Одно дело — видеть это все по телевизору или на фотографиях. Другое – вживую, своими глазами… Проезжаешь по городу — и чувствуешь где-то трупный запах, где-то видишь, что осколки снарядов изрешетили ворота дома и понимаешь, что там ничего живого не осталось. Но я старался переключиться на работу. Мы в корпусе были всегда заняты, как в армии. Работа, действительно, помогала отвлечься.
– Еще собираетесь?
– Да, так как вижу результат своей работы и понимаю, что это нужно. Необходимо сделать все, чтобы люди поняли, что там произошло на самом деле. Например, жители Мариуполя говорят, что военные действия у них, по сути, начались еще до объявления спецоперации. Со стороны властей Украины подготовка велась еще до Нового года. Горожане об этом открыто говорят, так как видели это все своими глазами. Этот шаг был неизбежен.
