У 38-летнего Алексея Лебедева (имя изменено по соображениям безопасности) родственники живут в Харькове. По словам омича, они ждут, что их спасут от нацистского террора.
Все больше омичей готовы отправиться в зону проведения СВО. Мы поговорили с одним из тех, кто планирует стать добровольцем.
Алексей боится не за себя, а за родственников, которые живут на Украине. Сейчас на занятых киевским режимом территориях развернулась настоящая охота на всех, кто хоть как-то связан с Россией. Миллионы людей в буквальном смысле живут в условиях нацистского террора.
«В Харькове живет семья моей тети. Две двоюродные сестры, две племянницы... Это русский город, но сейчас люди опасаются говорить на родном языке. Люди боятся, запуганы. Хотя многие бандеровцев ненавидят. Местное гестапо – так называют службу "безпеки" Украины – арестовывает всех, кого подозревают в малейших связях с Россией или пророссийских взглядах. Позвонил родственникам – есть реальный риск заехать "на подвал" и не вернуться. Последний раз общался с тетей месяц назад. Говорил буквально минуту. Живы – здоровы, и ладно», – рассказал омич.
Алексей – один из тех, кто готов отправиться добровольцем на СВО. Мужчина признался, что боевого опыта не имеет, но в армии он служил — рядовым. Военно-учетная специальность – гранатометчик. Есть и права категории «С», а водители в войсках тоже всегда нужны.
Решение о частичной мобилизации Алексей Лебедев поддерживает:
«Если не придет повестка, пойду сам. Пацаны полгода уже бьются. Им нужна подмога. У меня к украм – свои счеты. В 2014, когда пытались создать Харьковскую народную республику, бандеровцы убили мужа двоюродной сестры. Он не был даже активистом. Просто сказал на улице, что-то про "даунов-майдаунов". Убийц так и не наши. Да и не искали. Но сейчас приходит время платить по счетам».
