Живое наследие

С 21 по 24 марта в Омске проходила «Академия русской культуры». Культурно-образовательный форум объединил лучших фольклористов России. В Государственном центре народного творчества проходили мастер-классы по традиционным танцам и музыке. На сцене Концертного зала состоялся перформанс «Границы» (12+), в котором демонстрировалась одежда бренда VARVARA ZENINA. А в Сибирском культурном центре открылась выставка этнографических костюмов из частной коллекции «Свадебный узел уездных невест» (6+). Здесь же прошел концерт проекта Protosound (12+). Его руководитель – Дмитрий Парамонов – гусельщик и гусляр (изготавливает и играет на гуслях). Дмитрий сейчас проживает в поселке Вязовая Челябинской области. Но гусли впервые в руки взял в Омске. О том, как во время «Академии русской культуры» оживают фольклорные традиции, известный музыкант рассказал в беседе «ОП».

 – Дмитрий, у вас на Урале сейчас действует «Мастерская гусельного искусства»?

 – Да. Этот проект зародился, когда я жил в Омске. Сначала учился в СибАДИ на экономиста. За плечами у меня уже было культурологическое образование. Но, поехав в экспедицию, увидел, как уходит традиция, и мне так стало обидно. Вдруг внутри какой-то порыв – надо ведь сохранить это наследие! Потому что я застал еще период в деревне, когда дома играли, плясали, пели протяжные песни во время застолья. Я это помнил. А в экспедиции я этого не видел. Мы шли по карте от деревни к деревне. Приходим – а там и деревни-то уже нет, только имя. Это произвело на меня удручающее впечатление. Ведь уходит богатейший пласт русской культуры. Я решил остаться в Сибирском культурном центре. Работал там с 2002 по 2010 год. Здесь мне подарили мои первые детские гусли «Перепелочка». Затем заказал инструмент у мастера в Новосибирске. А после уже начал делать гусли сам.

– Гусли на Руси были любимым инструментом?

– Гусли от слова «гудеть». Их любили за красоту и протяжный звук. И в Древней, и в Средневековой Руси это был основной инструмент, он висел в каждой избе. Для реконструк- ции гуслей я разработал специальную методику. Есть такая наука – органология, она изучает строение инструмента. Так вот, на основе своей методики я реконструирую инструменты разных эпох, в основном с изображений. Это могут быть иконы, фресковая храмовая живопись с изображением гусляров, миниатюры книжные. Великое разнообразие источников. Я выявляю пропорции инструмента по соотношению с телом человека. Затем, исходя из пропорций, прикидываю, сколько там струн.

– В Омск на концерт вы привезли реконструкцию гуслей XVI века?

– Это шлемовидные гусли, бытовавшие на границе XVI–XVII веков. Они сделаны по изображению с букваря Кариона Истомина. У них 20 струн – на две с половиной октавы. Еще я делаю копии этнографических инструментов – это старинные гусли, сделанные в XIX – начале XX века носителями традиций. Кроме того, мне показалась интересной мысль – сделать электроинструмент, чтобы играть в ансамбле. В Омск я привез модель моих авторских гуслей – называется она «Рокот». У них есть датчики, которые снимают звук, и штекер. Цельная дека, как для электрогитары. Раньше у нас была команда «Тишина», которая играла рок, и хотелось добавить в эту музыку что-то свое, местное, сибирское, чтобы обогатить мировую музыкальную культуру.

– А какая музыка вошла в концерт проекта Protosound?

– Есть рекрутские песни, уличные, те, которые пели, когда гуляли по деревне. Свадебные песни, записанные в XVIII–XIX вв. Нот тогда не было. Основываясь на традициях Подмосковья, я примерно представил, как они могли бы звучать. Ну и добавил современную аранжировку. Это музыка, адаптированная для современного слушателя.

– «Академия русской культуры» помогает в этой работе?

– Конечно. Я играю мелодии, которые мы записывали в этнографических экспедициях, и в Омской области, в частности. Были в Крутой Горке, нам рассказывали, как там на вечерках играли на гуслях. Но в 70-х годах это все исчезло – провели электричество, в домах появились радио и телевидение. И «Академия русской культуры» ищет новые точки соприкосновения с традицией. Чтобы она не хранилась в архивах, а использовалась в жизни. Я вот музыкант, играю на инструментах, которые достались мне в наследство от бабушки и дедушки. Кто-то, изучая мои наработки, также будет этим пользоваться. И вот так все это передается. Традиция – это не статика, она живая, динамичная.