Очень важно показать людей, которые непосредственно участвуют в боевых действиях в зоне СВО, попытаться понять, чем они отличаются от нас, гражданских, не представляющих, что такое современная война.
Пока встретить в Омске удается только отпускников и тех, кто на какое-то время оказался дома после ранения. Один из них — заместитель командира взвода, командир отделения разведки в одной из частей Министерства обороны РФ с позывным Ватага. Фамилию не пишем, так как, несмотря на серьезное ранение, он уже вернулся в зону специальной военной операции.
Солдат Ватага из семьи военных. Его брат — действующий офицер. Дочь — военнослужащая. Срочную проходил в пограничных войсках. Затем там же служил по контракту. После — мирная жизнь, работал наш земляк мастером-строителем. Женился, растил детей. Потом пришла осень 2022 года — мобилизация, повестка.
«Мы с супругой посмотрели друг на друга, и она сказала: “Я все поняла. Ты даже думать не будешь”. И мы начали собираться. Кстати, отдельное спасибо супруге, она до сих пор меня поддерживает, так же как и дети».
По словам Ватаги, был период адаптации. Готовили их военные ребята, действующие офицеры.
«Все с опытом, грамотно объясняли. Это не как в школе, когда нужен год, чтобы выучить какой-то предмет. Это взрослым людям, которые хотят выжить, объясняют: “Если ты хочешь жить, если ты хочешь, чтобы твой товарищ выжил, то тебе надо делать так”. Потом мне выдали отделение, и я учил, как надо выживать и выполнять работу».
Это отношение к службе проявилось и в критической ситуации, когда машина, на которой двигалось подразделение Ватаги вместе с ним, попала под артиллерийский обстрел:
«Надо было выводить людей. Мы все раненые. Повыскакивали из машины. Бежали метров триста, и только потом я понял, что ранен, когда ноги отказали. Упал, кричу: “Я трехсотый”. Рядом ребята лежат. С моей машины все были раненые, но все живые. Я организовал всех, мы начали отползать дальше, потому что артобстрел продолжался, помимо машин начали бить и в лес. Кто-то полз сам, кто-то помогал товарищу. Я до последнего не понимал, что ранен. Просто вижу — ноги в крови, идти не хотят».
Все бойцы подразделения Ватаги выжили. Прошли через госпитали, многие уже вернулись на боевые позиции. Леонид пока находится в Омске в отпуске по ранению.
«У меня много друзей, которые занимаются гуманитарной помощью. Встречаю их, спрашиваю: “Ну, мы — понятно, нас призвали, а вами что движет?” Каждые два месяца я видел гуманитарные грузы из Омска. И до сих пор это поражает, благодарен за все. На каждом пункте дислокации мы, бойцы, стараемся организовать быт, и ценна любая вещь, которая напоминает, что она из дома».
Большинство бойцов хранят детские письма и рисунки. Чаще всего в столовой. Привет от незнакомых школьников и детсадовцев.
«Конверт с письмами моих детей, которые мне ребята последний раз передавали, до сих пор со мной. Достал, прочитал… два-три слова: “Папа, мы тебя ждем!” Это дает очень много сил, толкает на то, чтобы грамотно выполнять свою работу, чтобы вернуться домой, к своей семье».
Одна из главных отличительных черт восприятия ситуации сегодняшними бойцами СВО заключается в слове «работа», которое они употребляют вместо слов «служба», «бой» или «выполнение заданий командования». Просто работа, никакого пафоса. Тяжелая, опасная, мужская, которой можно гордиться без чувства превосходства.
Когда проект «Герои земли Омской» брал интервью у Ватаги, он еще проходил курс реабилитации в Омске. А сейчас, когда выходит статья, он уже на боевых позициях, чтобы вернуться к настоящей мужской работе — защите Родины и близких.
Приносить пользу — главное. Работать грамотно, чтобы выжить самому и помочь товарищам. А то, где ты больше нужен, зависит от многих обстоятельств. Пожалуй, такая позиция — одна из главных особенностей сегодняшних бойцов СВО.
Проект «Герои земли Омской» реализуется при поддержке Омского фонда регионального развития сотрудничества и поддержки общественного самоуправления.
