Владимир Ступин из Омска ушел на фронт добровольцем в составе батальона «Сибирь».
40-летний мужчина, отец семерых детей, казак оставил дом и взял в руки оружие, чтобы защищать Родину.
В стороне не остались
– У нас, у казаков, впереди – это голова и наша победа. Мы должны принести победу нашей стране. Это основа нашей жизни, другого хода мы не признаем и не понимаем, – говорит Владимир Ступин с позывным «Коловрат». – Мы все идеалисты: идем за Родину воевать, веру нашу православную, матушку-Русь, за детей, жен, матерей, весь наш народ, чтобы нечисть не просочилась в нашу мирную жизнь. Настрой у всех бойцов один – одержать победу.
Когда объявили полномасштабный сбор, казаки в стороне не остались. Быть в стороне – не их удел. Сначала собрались в Омске. 164 казака из Омска, Алтая, Иркутска, Томска. Здесь все познакомились, проходили первоначальное слаживание. Потом их перевезли самолетом в Тамбов, где сибирские казаки две недели проходили слаживание с другими бригадами. Там же Владимир Ступин стал командиром бригады снайперов.
– Сам снайпер, люблю работать «на удаленке», – говорит Владимир. – Там мы привыкали друг к другу. Я учил своих ребят понимать товарищей с одного жеста.
Во время боев за ленточкой из его парней останется только трое. Он – четвертый. Батальона «Сибирь» не станет. Его разобьют под селом Ягодным. Ребята погибнут, героически отстаивая свою точку. А он тяжело перенесет гибель своих бойцов.
Теперь они приходят к своему командиру во сне.
– Они снятся, приходят ко мне постоянно. Когда я видел их в последний раз во сне, они все улыбались и смотрели с такой надеждой. Как будто просили победить, не зря же они там остались, – рассказывает Владимир.
Темные ночи
После «Сибири» он попадет в батальон «Львы», в спецназ. Здесь станет командиром группы разведки.
– Там мы неделю проходили переобучение и оттуда начали заходить на наши позиции: Гриф, Дуб, Мангуст... Это позиции укрепрайонов. Между нами и нашим врагом было 500 метров. Мы друг друга могли даже поругать. Мы сдерживали натиски со стороны противника полтора месяца. Были и потери, раненые, контуженые. Я сам шесть раз контужен. Но мы удержали позиции, не сдали их, – говорит Владимир.
Последние дни на линии фронта на десять километров их было 120 человек. И они держали почти двое суток оборону. Хоть и попали под сильный обстрел, но вышли.
В свое расположение добирались пешком почти десять километров: все думали, что они погибли, попав под артобстрел. Никто не верил, что бойцы живы.
Когда вернулись в поселение Урожайное, которое отбили у наемников, их перебросили в Старомлиновку.
– Там мы начали готовиться к следующей операции. Нужно было зайти в Благодатное, зачистить от врага территорию. Работать в разведке приходится очень тихо и аккуратно. На постах лишнее слово может привести к беде. Посты вообще надо чаще менять. Находясь долго на одном месте, у человека начинается замыкание. Днем это не так видно, а ночью… Ночи там такие темные, носа своего не видно, – рассказывает Владимир.
Боевое братство
– На передовой много значат слова «брат за брата». Получается так, что это сплачивает, но боль такая, что пулевые ранения кажутся слабенькими. Нет ничего страшнее, чем потеря близкого, товарища, – говорит казак.
Командир не может дать послабление в первую очередь себе: сломавшись сам, сломаешь и других. Поэтому закон у казаков один – быть крепче камня. Даже тогда, когда израненный, контуженый, практически без руки, но все еще живой, должен вернуться к своим.
Его спас тот, кто стал ему ближе брата. Александр Келлер с позывным «Леший» тащил на плечах своего командира 70 километров.
– Сам идти не мог, была контузия, доломало до конца руку. Оторвана была правая рука практически с ключицей. Вместо нее – веревочка. Но Сашке я говорил: «Брось меня, оставь, иди сам, я тебя прикрою», – вспоминает Владимир. – Он говорил, что жене моей обещал, что я вернусь домой. И он выполнил свое обещание.
Сегодня его правая рука уже почти восстановилась, работает. Первый раз ей досталось, когда работал против наших бойцов танк. Владимира отбросило взрывной волной метров на десять. Он ударился о дуб, и плечо "отлетело" практически сразу. Потом его руке доставалось еще и еще. Делать операцию врачи запретили.
Письмо для героя
Детские письма придают силы и поднимают боевой дух солдата. Прочитав письмо маленькой девочки или мальчика, сразу становится понятно: надо идти дальше. Есть ли силы, нет ли их, нужно встать и идти дальше, осознавая, ради чего он здесь.
– Когда приходят письма от детей, я смотрю по настроению бойцов, отдаю тем, кому плохо, сложнее: кто слаб, кому психологически тяжело, у кого нервы сдают, у кого в семье проблемы. И когда отдаешь письмо, они читают и плачут. Со мной после первого боя было то же самое. Я сам от себя такого не ожидал. Мы приехали с боевых, и нам приносит боец с позывным «Мотор» детские письма: мол, вам сейчас тяжело, братья, читайте. Я это письмо запомнил слово в слово. Из Тамбова мальчик, ученик 3-го класса, писал: «Любимый наш боец, герой России. С вашей победой мы становимся сильнее. Но вы не расслабляйтесь, потому что мы за вашей спиной». Прочитав это письмо, у меня побежали слезы, – рассказывает Владимир. – Я понимал, что за нами дети, в первую очередь с освобожденных территорий, Россия. И меня ждут близкие: отец, сестра, супруга, дети, друзья, семьи бойцов, которых уже нет с нами.
Медаль – солдату
В декабре Влаадимир вернется в казачий батальон «Рубеж», где плечом к плечу воюют вместе и казаки, и «вагнеровцы».
Но пока он в Омске, в родном городе проводит встречи, рассказывает, что на фронт требуется техника, медикаменты для оказания первой помощи, масксировочные сети, а по возможности и теплая одежда, сбором которых он сейчас занимается.
Земляки оценили его боевые заслуги. Приказом председателя Омского Союза десантников Владимир Ступин награжден медалью «За участие в спецоперации по денацификации и демилитаризации Украины».
Фото из архива Владимира Ступина
