Валентина Бондаренко работает в региональном отделении фонда «Защитники Отечества» с момента его основания.
Она социальный координатор. Умению выслушать человека и проявить к нему не формальное, а настоящее человеческое участие, Валентина научилась в сложное «ковидное» время, принимая звонки на горячей линии 122. А еще раньше в ее биографии были 14 лет работы в военном комиссариате. Этот опыт также помогает ей сегодня лучше вникать в проблемы участников СВО и членов их семей.
Все рвутся назад
– Служба 122 создавалась для того, чтобы консультировать жителей по проблемам, связанным с коронавирусом. Однако на горячую линию омичи звонили по самым разным вопросам. Часто просто тяжело человеку психологически, и ему надо было высказаться, – вспоминает Валентина.
Когда создавался фонд «Защитники Отечества», Валентина Бондаренко и ее коллеги слабо представляли себе, что это за профессия – социальный координатор. Даже во время обучения думали, что главным образом придется с бумажками возиться. На деле все вышло по-другому.
– Рвутся назад все – те, кому тридцать лет и кому шестьдесят, – утверждает социальный координатор. – Один мой подопечный рассказывал, как после боя, будучи тяжело раненным, полз к своим. У него, как потом выяснилось, тринадцать осколков в голове застряло, нога была перебита. «Ползу, – вспоминает, – и ничего не вижу, кровь лицо заливает. На свет только ориентируюсь. В здание какое-то заполз, и вдруг внутренний голос мне приказывает: «Открой глаза». Я протер лицо, как смог, смотрю – почти под грудью противопехотная мина. Потом рацию нашел, своих вызвал. Они спрашивают: «Где ты находишься?» А я и не знаю. Сами меня нашли и спасли».
Этот боец, по словам Валентины, еще проходит лечение. У него семья, двое ребятишек растут. Но он, как и остальные, хочет вернуться. Хоть инструктором, хоть кем. И дело, по мнению самих же ребят, побывавших на передовой, вовсе не в «чеченском синдроме», как называют посттравматическое стрессовое расстройство. Просто там все другое, в том числе люди.
– Случаи разные бывают, – продолжает Бондаренко. – Как-то пришел вагнеровец, крепкий такой мужик, суровый. Молча выложил на стол два ордена Мужества и говорит: «Мне удостоверение ветерана боевых действий надо». Смотрит сурово, а в то время по данной категории участников СВО еще закона не было. Думаю, скажу ему это в лоб, он мне в ответ врежет. Но ничего, помаленьку разговорились, без злобы ушел человек. Сейчас-то с вагнеровцами все в порядке. А омич этот недавно третий орден Мужества получил. Он сейчас на Минобороны работает, контрактников воевать обучает.
Принять чужую боль
Всестороннюю помощь в фонде «Защитники Отечества» оказывают всем, кто связан с СВО. Однако особое внимание уделяют мамам и вдовам погибших военнослужащих. Подходят к каждому человеку с максимальной деликатностью, ведь для того, чтобы душевная боль хоть немного утихла, должно пройти время. Этот период у каждого разный.
– Кто-то на работу переключается, на воспитание внуков, – рассказывает Валентина. – Много пенсионеров. Проводим для них круглые столы, чаепития. Экскурсии организовываем, поездки. Вот недавно в Ачаирский монастырь возили всех желающих. Люди общаются, делятся горем, им легче становится. Далее уже между собой начинают дружить, нас это радует. Конечно, сложностей хватает, поэтому у нас психолог свой работает. Я, к примеру, общаюсь с одной мамой погибшего бойца. Говорит, что к участию в массовых мероприятиях она еще не готова, а от общения со мной ей легче. Будем продолжать. Люди рассказывают о своем близком человеке, о том, что он им снится. Ты это прослушаешь, а потом начинаешь думать сам. И уже тебе не спится.
Сибирский Жорка
У Валентины муж – кадровый военный, дочь оканчивает с красным дипломом техникум. Она с ними делится тем, что на работе было, так ей самой легче становится.
– У меня родной брат на СВО и двое племянников, – продолжает Валентина. – Брату пятьдесят шесть лет, он после начала СВО дома не смог усидеть. «Я, – говорит, – человек из советского времени». Смеется, что на старости лет десантником стал. По характеру он такой. Ничего не боится, три медали уже заслужил. Когда спрашиваю, есть ли у них в подразделении батюшка, отвечает, что он сам лучше батюшки исповедовать может. Ну, конечно, ведь Георгий Победоносец – покровитель воинов.
Стоит отметить, работа региональных отделений фонда «Защитники Отечества» связана между собой. Наши ребята могут в госпиталях на территории других краев и областей медицинскую помощь получать. Когда в Омскую область возвращаются, вся информация по ним уже готова, здесь их берут на сопровождение, помогают по всем вопросам. А наши социальные координаторы точно так же информацию по иногородним передают, чтобы их у себя на родине встретили.
– Про брата вспомнила, а у меня еще один Георгий есть, – говорит Валентина. – Он сам из Тюкалинска, в Санкт-Петербурге на излечении был, сюда без ноги вернулся. Я когда его увидела, думаю, ну какой из него десантник. Ростом невысокий, худенький. Но наши омичи друг о друге информацию собирают и передают. Рассказывают, что Жорка этот при пулемете был. Когда напарника его ранили, он один со своим пулеметом оборону держал, пока всех раненых не эвакуировали. Мы с ним все по телефону разговаривали, пока он в Питере был. Как встретились, я говорю: «Ты – герой». «Какой, – отвечает, – тетя Валя, я герой. Куда деваться-то было, раз они все перли и перли». Я сразу про Великую Отечественную подумала. Представила этого худенького паренька, который один фашистов бьет, и уверенность появилась в будущем. Ничего с нами никакие враги не сделают, пока такие вот сибирские Жорки есть.
