На прошлой неделе глава Омской митрополии Дионисий встретился с омскими журналистами и почти два часа отвечал на вопросы прессы. Публикуем полную версию его интервью.
Как выяснилось, в Омске митрополит живет там же, где и работает – в старом здании епархиального управления, и переезжать пока не планирует. Он рассказал о том, нужно ли строить новые храмы в Омске, каково будущее Соборной площади и Ильинской церкви.
О проекте «Три храма» по восстановлению деревянных церквей на севере области
Проект существует с 2019 года, но я узнал о нем, когда готовился к нашей встрече. Он был начат Тарской епархией, однако есть еще один деревянный храм Святой Троицы в селе Андреевка Омского района.
Я уже назначил встречу с ответственными за этот проект (встреча состоялась 8 апреля – прим. ред.), чтобы познакомиться и посмотреть, какая здесь помощь нужна. У нас есть масштабный общероссийский проект «Общее дело», и касается он восстановления деревянных храмов Русского Севера. Это Вологодская, Архангельская области, частично Карелия. Вокруг этого проекта уже собрано очень много людей, и накоплен большой опыт по работе с памятниками деревянного зодчества.
Волонтеры не имеют права заниматься на них реставрационными работами, но работы по консервации вести могут, привлекают внимание к памятникам и сохраняют их. Мне было бы интересно поговорить с теми, кто занимается у нас проектом «Три храма», и посмотреть, насколько они в теме. Проект «Общее дело» в свое время мне был близок, и я поучаствовал в этой работе. У нас будет, о чем поговорить.
Что касается самих зданий, храм Святого благоверного князя Александра Невского в селе Екатериновка Тевризского района приведен в достойное состояние благодаря НПО «Мир». В храме Святого Василия Блаженного в селе Вятка Усть-Ишимского района существует монашеская община, в которой мне предстоит побывать летом. Можно благодаря этому рассчитывать на то, что он не находится в состоянии, близком к гибели. О храме Великомученицы Екатерины в селе Екатерининском Тарского района сейчас пока у меня нет информации, в каком он состоянии.
Фото Алексея Пантелеева
Это не просто интересно, а очень нужно, имея в виду, что памятников деревянного зодчества на территории Омского Прииртышья до обидного мало.
О проекте реконструкции площади у Успенского собора
Когда этот проект был представлен, на встрече был один из священников Успенского собора. Он был несколько удивлен. Свое беспокойство он донес до меня лично. Но меня утешило решение нашего градоначальника, что все-таки формы, которые будут предложены для проведения благоустройства Соборной площади, будут согласовываться с епархией.
Недавно в епархиальных управлениях была создана комиссия по церковному искусству. Я сам имею некоторый интерес к этим вопросам. Наше мнение не будет дилетантским, я об этом постараюсь. Мы будем исходить не из принципа «нравится — не нравится», а в первую очередь из соответствия стилю тех зданий, которые обрамляют Соборную площадь. Церковь заинтересована в том, чтобы город выглядел красиво. Мне неоднократно приходилось говорить о том, в нашем Отечестве храмы — это не только культовые сооружения, но еще и украшения, дающие почувствовать красоту Божьего мира, а также это экскурс в свою историю.
Что касается парковки для храма — это действительно необходимость. Во время богослужений вокруг стоит очень много машин. Иной раз священникам нет возможности поставить машину там, где это делают прихожане, посетители и туристы. Машину приходится ставить совсем недалеко от стен собора в той зоне, которая задумывалась как рекреационная. Есть предложение, хорошее место, которое и пешеходам не повредит, не будет глаза мозолить. Если парковка будет выделена, это разгрузит место рядом с собором и не будет портить общее впечатления тем, кто там гуляет.
Сам собор нуждается в освежении штукатурки и краски, как инженерное сооружение он построен хорошо.
О строительстве жилой высотки у церкви на Тарской
Я сам не любитель ситуации, когда среди старинной застройки возникают высотки. Но тоже есть разные примеры, иногда, если архитектор хорошо потрудится, то они наоборот, становятся взаимодополняющими. Дискуссии с подрядчиками эти вопросы прояснят. Пока чисто визуально я не вижу никаких проблем для старинного здания Крестовоздвиженского собора, и отец настоятель тоже мне не сигнализировал о том, что есть какие-то проблемы со стенами или фундаментом.
О выступлении казаков против балета «Распутин»
Это была реакция одной общественной организации, совсем небольшой, поэтому нельзя говорить, что это омское казачество выступило против — от лица омского казачества в первую очередь имеет право говорить Сибирское казачье войско.
Либретто балета мне найти не удалось, я так понимаю, что в этом балете не только представлен Распутин, но и царская семья, а это канонизированные святые страстотерпцы. Церковь не против, чтобы о них снимались художественные фильмы, ставились пьесы, но мы всегда к этому относимся очень серьезно и осторожно, к этому призываем и их создателей. Но мне кажется, причина этого медийного всплеска не соответствует истинному размеру проблемы.
О заброшенных храмах
Если человека нельзя вылечить, это не значит, что ему нельзя помочь. Мы к очень большому количеству памятников церковного зодчества, которые находятся в таком заброшенном состоянии (как кирпичная церковь начала ХХ века в деревне Лиски Называевского района – прим. ред.) относимся именно с такой точки зрения. Если невозможно восстановить, это не значит, что нельзя помочь. В таких случаях обычно ставится задача благочинному округа и настоятелю местного прихода в первую очередь с соблюдением всех необходимых требований контролирующих органов расчистить эти развалины. По возможности — законсервировать. Закрываются оконные проемы, чтобы снег не сыпался, устраивается временная кровля, чтобы стены не разрушала влага.
Фото Владимира Войтовича
Сейчас существует специальная федеральная программа не по реставрации, а по консервации таких памятников. На это уходит меньше затрат, но это необходимо делать для начала. И благочинному или настоятелю ставится задача начать хотя бы изредка там совершать богослужения, хотя бы в летний период.
С моей точки зрения, у церкви не должно быть заброшенных, недействующих храмов вообще. Все храмы, вне зависимости от их состояния, должны быть действующими. Обычно при этом ставится поклонный крест и табличка с историей и принадлежностью храма. После этого развалины уже воспринимаются не как заброшка, а как место молитвы.
Здесь речь уже идет о церковной мистике — когда начинаешь молиться на таком месте, начинают происходить самые настоящие чудеса. Собираются люди, и иногда храм возрождается во всей своей красоте и полноте. Давно уехавшие в город уроженцы этих мест начинают об этом узнавать, хотят участвовать. Молитва оживляет храм и начинает собирать людей вокруг этого храма.
Об Ильинском соборе
Святейший патриарх Алексей Второй благословил воссоздание Ильинского собора. Город и область, которые его тогда принимали, рассказали об этом храме, и просили благословения на это дело, таким образом взяв на себя это обязательство. Это не оформленное документально, а нравственное обязательство. И знаком его является стоящий там крест, камень со словами патриарха Алексея и часовня святого пророка Ильи. Сами ответьте на вопрос — есть какой-то иной альтернативный выход, если имеется это нравственное обязательство?
Но мне кажется, что в последнее время мы мало молились на этом месте. Поэтому я бы хотел с этого и начать. А потом, летом, когда будет праздник святого пророка Ильи, я думаю, что мы совершим на это место общегородской и общеепархиальный крестный ход из Успенского собора. Соберем всю митрополию, чтобы Господу послать «извещение», что про мы про это место и про свое нравственное обязательство не забыли.
Естественно, я знаю о разнообразных спорах относительно этого места, о том, что здесь стоит памятник Владимиру Ильичу Ленину. Но строительство и возрождение храма должно быть общим делом. Оно должно вокруг себя собирать людей, а не разделять общество на противоборствующие части. Тем более в такое время. Нужно очень хорошо людям объяснять. Даже говоря о местоположении памятника — простейшие археологические изыскания, не слишком глубокие, показали, что памятник стоит на паперти Ильинского собора. Вообще-то, как бы ни относиться к памяти вождя и строителя советского государства, то это не достойно его памяти. Известно, кто на паперти стоит. Но в любом случае, если этим заниматься, объяснять придется много.
О доме митрополита Феодосия
Я встречался с людьми, которые отвечают за этот проект (создание музея омских архиереев в доме Феодосия в Казачьей слободе – прим. ред.). Мы с ними достаточно подробно обговорили, дом находится в частной собственности родственников владыки Феодосия. Сейчас эта инициативная группа ведет с моего одобрения переговоры с родственниками о возможности приобретения дома. И мы намереваемся соответствующую сделку совершить для того, чтобы дом вернулся в церковную собственность. И, конечно, ничего другого, кроме музея омских архиереев, там быть не может. Это, действительно, самое удачное решение. Этот дом — вся церковная история Омского Прииртышья советского периода, интереснейшее место. В данном случае Омск не будет первооткрывателем, потому что в таких домиках жили практически все архиереи советского периода. И в тех местах, о которых мне известно, практически везде такие музеи уже созданы. При создании этого музея мы познакомимся с опытом наших соседей.
Я надеюсь, что переговоры завершатся благополучно, что та сторона не будет использовать ситуацию для того, чтобы получить как можно больше выгоды. С другой стороны, думаю, что кроме епархии никому особенно это место и не интересно. Сейчас есть добрые известия, что общий язык найден. Если у епархии не будет хватать средств, будем обращаться к благотворителям. Но зная, какой любовью окружено имя владыки Феодосия, не думаю, что будут проблемы с обретением желающих поучаствовать в этом деле.
Фото Евгения Кармаева
О Спасском соборе в Таре
Спасский собор попал в программу «Культура России», это федеральное финансирование. Я собирался после Пасхи съездить посмотреть, как исполняются работы по этому подряду. Причем сначала удалось получить финансирование даже на проектные работы, чего обычно в программе «Культура России» не бывает. Они займут какое-то время, а затем начнутся реставрационные работы. Наша задача — наблюдать за ними и своевременно сигнализировать министерству культуры, если что-то пойдет не так. Но за Спасский собор у меня душа спокойна, благодаря усердию предпоследнего архипастыря, владыке Петру, нынешнему епископу Златоустовскому, он и попал в программу «Культура России».
О Серафимо-Вырицкой обители милосердия
Проект нуждается в некотором переосмыслении. Для того вида, в каком он планировался, время уже ушло. Нужен другой подход и другая идеология. Но он не брошен, не оставлен. Ему показано возрождение и наполнение содержанием.
О пожарах в Марьяновском районе
Сгорел строящийся храм и монастырская трапезная. Глава администрации Марьяновского района в обоих случаях приехал на пожары одним из первых. То, что это произошло одно за другим, это обычная ситуация нашей русской безалаберности, не поджоги. Когда на улице мороз, электрообогреватели включены на полную мощность, и нет пристального присмотра.
Но эти беды привели к тому, что люди обратили внимание на уже много лет недостроенный храм в селе Марьяновка и на существование Серафимовского монастыря. Помощь ему сразу же пришла и приходит сейчас. К этому приложил усилия и губернатор Виталий Хоценко. Сейчас по обоим объектам работают проектировщики, с началом сезона начнется и строительство.
О возведении новых храмов
Мы регулярно слышим в свой адрес о том, что на Левобережье храмов мало. Для тех, кто там живет, либо очень долго ехать в центр, либо совсем невозможно, особенно если это люди престарелые.
Самый распространенный стереотип — это то, что церковь пришла для того, чтобы отнять у нас место отдыха, поставить забор, построить храм, и никто туда попасть не сможет. Храм Благоверных князей Петра и Февронии в районе сквера Молодоженов — это типичный пример, как строительство храма не просто не нарушает обыденную жизнь, а украшает ее. Были и споры, и претензии, что сквер уничтожат, но теперь говорят, хорошо, что здесь это есть. Тем более территория храма в световой день все время открыта, и даже когда он заканчивается, все равно есть возможность сократить путь, пройдя через храмовую территорию, нажав на кнопку. Как правило, храмы украшают такие места отдыха. Если людям объяснять, что вместо пустыря будет место и для детской площадки, и для лавочек, и для цветов, то думаю, что здравомыслящие люди против не будут.
Что же касается Левобережья, будем исходить из людской нужды. Есть сигнал и желание — будем разговаривать с местными жителями, властями и с божьей помощью храм строить. В каком бы виде он бы ни был нужен — кому-то как место молитвы, кому-то — утешения, когда нравится просто на церковь смотреть, а кому-то — хочется очередной заброшенный пустырь привести в порядок. Применительно к любым странам, храм везде считается необходимой частью социальной инфраструктуры. Поэтому и застройщики, и городская власть, которая, кстати, с пониманием к этой идее относится, изначально должны позаботиться о том, чтобы в новых микрорайонах заранее выделить участок под строительство храма. Чтобы потом не создавать конфликтной ситуации.
О митрополите на покое Владимире
Мы оказываем о нем заботу в тех же объемах, которые он получал, будучи правящим архиереем. Владыка сам попросил для служения отвести ему Крестовоздвиженский собор. Поэтому тот, кто желает помолиться вместе с владыкой, принять его благословение, вопрос ему задать, то милости просим. Он служил все первую седмицу поста, каждый день, поэтому застать его достаточно просто. Он не является настоятелем собора, но ему благословлено обеспечивать все необходимые нужды. В силу возраста он не может постоянно присутствовать в публичном пространстве, но мы регулярно приглашаем его на праздники, не забыли о нем и заботимся с усердием.
Об епархиальном управлении
Планы по строительству там административного здания (перед Крестовоздвиженским собором) будут также осуществляться, не в противоречие с архитектурой и с разрешительными органами. Мы работаем по высотности и по соответствию церковному стилю.
Сам я проживаю в старинном здании епархиального управления на улице Интернациональной, это бывший Ольгинский приют. Когда приехал в Омск, с удивлением узнал, что там оборудовано помещение для проживания, хотя говорят, что жить там же, где работаешь, и работать там, где живешь, не стоит.
Но для одного человека этого более чем достаточно. Здание дореволюционное, имеет высокие потолки и большие окна. Там есть все для того, чтобы нормально жить. Дом в Ачаирском монастыре мы тоже собираемся привести в порядок, там давно никто не жил, и он оказался заброшен.
Мы также изучали вопрос о гостинице для паломников, и пока решили, что епархии пока своя гостиница не требуется. Номерной фонд в Омске для их размещения, если они приезжают, удобнее. Новое епархиальное управление специально строилось для размещения там епархиальных учреждений. В старом здании они уже не могли поместиться, многие отделы работают там «на коленках». А новое здание предназначено для того, чтобы все епархиальные структуры перевести под одну крышу. Там большой конференц-зал, в котором мы уже проводили епархиальное собрание. Собираемся переезжать туда летом. На праздник преподобного Сергия надеемся освятить маленький храм, который там есть внутри, это 19 июля, и начать переезд.
Об Омской духовной семинарии
У семинарии сейчас наступает момент истины. Мы должны будем получить государственную аккредитацию в мае. Сейчас основное для принятия положительного решения — это не наличие подготовленных помещений, не документация и учебные программы, а то, как ребята напишут проверочную работу. Если государственную аккредитацию мы не получим ни в мае, ни при еще одной возможности осенью, то Святейший синод поставит вопрос об упразднении семинарии. Но мы надеемся на то, что аккредитацию получим.
