Участник СВО Александр Веревочкин в пятьдесят лет решил поступать в ОмГПУ.
Историю своего рода Александр изучил, начиная с XVII века.
– Мой отец воспитывался без родителей и вырос хорошим человеком. Он работал с шестнадцати лет, помогал своим дедушке с бабушкой, которые были колхозниками. В то же время папа тяготел к знаниям. Так, моя сестра пошла в свое время учиться на бухгалтера-экономиста. Удивительно, но отец с его семью классами образования помогал ей решать задачки даже из высшей математики. А как он рассказывал что-нибудь из истории или географии – заслушаешься, – вспоминает Александр Веревочкин.
Надо знать свои корни
Естественно, что Александр еще в детстве хотел узнать, кем были его предки, в том числе по отцовской линии. Собирал информацию где только мог, все записывал. И сделал вывод, что обласканным властями его род вряд ли назовешь.
– Предки были поморами, старообрядцами, рассказывает Александр. – Естественно, что при Петре I они подвергались различным гонениям. Пришлось перебраться в Польшу. А когда к власти пришла Екатерина, позвавшая в Россию всех, кого только было возможно, приехали многие. При этом иностранцам, тем же немцам, дали землю. А мои предки, вернувшиеся в Самару, попали в крепостное право. Нужда заставила через какое-то время переехать в Сибирь, в Акмолинскую область, где они основали деревню Мариинское.
О своем роде Веревочкин может рассказывать часами, поэтому трем его сыновьям будет что передать уже своим детям. Расскажут они и о самом Александре, который в свои почти пятьдесят лет пошел добровольцем с оружием в руках защищать от бандеровской нечисти народ Донбасса.
– Случайно натолкнулся в телевизоре на ролик, где неонацисты расстреливают людей, в том числе женщин. На меня эти кадры сильно подействовали, – признается ветеран. – Ходил по омским улицам, и казалось, что каждая встречная женщина на меня с укоризной смотрит. Как будто говорит: «Там бедных девчонок убивают, а ты, взрослый мужик, здесь на диване прохлаждаешься». Подал заявление на «Госуслугах», хотя сначала брать не хотели, мне уже сорок девять тогда стукнуло. Мобилизация помогла.
В Светлом меня звали Старый
Срочную службу Александр много лет назад закончил в звании сержанта. В Светлом, где из него делали штурмовика, все к возрастному добровольно мобилизованному относились с уважением, называли в шутку Бородой или Старым.
– Под Херсоном, куда нас отправили из Омска, сначала сказали, что буду командовать боевой машиной, – вспоминает Веревочкин. – Я растерялся, по профессии я сварщик, с техникой дело не имел. Как бы дров не наломать. На мое счастье, боевую машину мне не доверили, хотя командиром отделения сделали.
Погода поздней осенью в тех местах плохая – высокая влажность и постоянные ветры. При этом нагрузка на командира отделения двойная – надо назначать дежурных на постах, менять их. На сон самому в таких условиях времени почти не остается. Александр очень уставал и простыл, да так сильно, что даже говорить не мог. Пришлось отправляться в госпиталь.
После лечения омича назначили в другой батальон, где он убедился, что в армии очень многое зависит от личности офицера. Ему посчастливилось попасть к толковому комбату, который знал и понимал солдат, заботился о них.
Как отмечал герой одного советского фильма: «На войне у каждого своя задача». Александру с его сослуживцами выпало держать оборону. Они и держали, несмотря на постоянные обстрелы их позиций минами и снарядами.
– Ребята там настоящие. Сибиряки, само собой, хотя люди все разные. Товарищ мой погиб, из области родом. Крупный такой парень был, я о его гибели в госпитале узнал. Очень переживал тогда. Другой, тоже из области, слава богу, воюет. Совсем другой тип сибиряка – маленький, худой, в очках ходит. Очень спокойный всегда, но отчаянный в бою – два ордена Мужества на груди носит.
По словам собеседника, плечом к плечу с врагом в Донбассе сейчас сражаются представители разных народов.
– Со мной рядом в кубрике таджик спал, а чуть дальше азербайджанец. Им за участие в СВО российское гражданство положено, так что не все иностранцы его за деньги и связи покупают. А тем же азербайджанцам, к примеру, после СВО дорога на родину заказана, могут за это в тюрьму посадить.
Сила в правде
Несмотря на то, что в ходе службы Веревочкину исполнилось пятьдесят лет, бросать своих боевых товарищей он не хотел. Но подвела нога, которая стала нестерпимо болеть. Видимо, сказался сырой климат.
– Выяснилось, что тазобедренный сустав разрушается, – объяснил Александр. – Боль с помощью лекарств приглушить можно, а вот задачи выполнять наравне со всеми уже трудно. В таких случаях всегда думаешь, как бы товарищей не подвести в боевой обстановке, поэтому пришлось демобилизоваться.
В региональном отделении фонда «Защитники Отечества» к мужчине отнеслись внимательно.
– Мы уже договариваемся о лечении ноги Александра с тем лечебным учреждением, которое подойдет лучше всего, – поясняет социальный координатор фонда Екатерина Сморчкова. – Сделаем все, чтобы он побыстрее забыл о тросточке, с помощью которой вынужден сейчас передвигаться.
Поможет фонд ветерану и еще в одном деле. В ходе общения с Александром Екатерина выяснила, что он мечтает выучиться на учителя истории, которую, кстати, сам знает отлично.
– Недавно у нас в фонде был ректор педагогического университета, с которым мы подписали соглашение. Высшее учебное заведение выделит места для участников СВО. Готовиться к поступлению, конечно, надо, без должного уровня знаний никакие льготы не помогут.
Веревочкин восстанавливает школьную программу активно, он уже успешно сдал пробный экзамен в вуз по русскому языку, истории и обществознанию. В июне его ждут вступительные экзамены.
– Если получится стать историком, будет что ребятам рассказать, – уверен Александр. – И дело не только в знании программы, но и в правде, с которой они должны выходить в большую жизнь.
