Возраст не повод запереть себя дома.
Надежде Еременко – 88 лет. Но каждое утро она, элегантная и подтянутая, c легким макияжем на лице, спешит на работу в Совет ветеранов Центрального округа, куда приходит задолго до своих коллег: ровно без пятнадцати девять, хотя рабочий день в совете начинается с десяти.
Такая привычка
Многие удивляются: зачем ей это надо? Я тоже не могла не задать Надежде Глебовне этот вопрос. В ответ услышала:
– Просто привычка такая. Я всю жизнь работала с девяти. И всегда в 8:45 была уже на месте. Так меня воспитали в начале моего трудового пути: приходить за 15 минут до начала рабочего дня.
Вообще, она очень организованный человек, живущий строго по режиму. Подъем – в пять утра. Дальше – часовая зарядка, холодный душ, чтение новостей. В шесть вечера – еще один комплекс физических упражнений. И пол-одиннадцатого – отбой. Наверное, благодаря такой вот жесткой самодисциплине ей и удается, несмотря на возраст, держать себя в форме, ведь для нее – в прошлом профессиональной спортсменки и человека, полвека отработавшего преподавателем в институте физической культуры, – это крайне важно.
Она с детства, по ее выражению, «была идейной, руководствовалась принципом: раньше думай о Родине, а потом о себе».
– Я же родилась в день рождения Ленина, 22 апреля, в городе Ленинграде, в семье политрука. И всегда гордилась тем, что я – ленинка, – рассказывает Надежда Еременко.
Поэтому, когда в третьем классе ее 22 апреля вдруг не приняли в пионеры, это стало для нее большим потрясением: традиционно прием в пионерскую организацию приурочивался именно к этой дате. Причиной педагоги назвали якобы поведение девочки: очень уж она была шустрой и непоседливой. Правда, через несколько дней – 1 мая – красный галстук ей все-таки повязали.
– И я была так счастлива! – вспоминает Надежда Еременко.
В эвакуации
Перед Великой Отечественной войной их семья жила в Солнечногорске Московской области. Надежда Глебовна хорошо помнит, что в тот момент, когда был нанесен первый удар по столице страны, она находилась в каком-то складе и ясно слышала, как неподалеку упала и взорвалась бомба. После этого стала сильно заикаться. И заикалась долго.
В августе, когда обстрелы Москвы уже носили массированный характер, они с мамой, у которой на руках было четверо детей (младший ребенок родился в феврале 1941-го), поехали в эвакуацию в Красноярск и жили там до 1945 года. Отец, прежде работавший с трудными детьми по методике известного педагога Макаренко, стал после начала войны готовить на специализированных курсах «Выстрел» бойцов для армии. Потом ушел на фронт и в 1943 году сразу попал в самое пекло – под Сталинград.
Надежда Глебовна не понаслышке знает, что такое голод. Несмотря на то, что мама, работавшая в эвакуации в исполкоме, имела возможность приносить домой суп, они, ребятишки, постоянно хотели есть. Заглушить чувство голода помогали лиственничная сера (смолка сибирской лиственницы) и жмых, казавшиеся детям настоящим лакомством.
Я вырастила внучку и правнучку. У меня уже есть праправнуки. И мне всегда хотелось быть для них примером. Поэтому старалась держать себя в форме.
Институт физкультуры
После войны вернувшегося с фронта отца перевели в Омск. Жила семья неподалеку от физкультурного техникума, позднее преобразованного в институт. Родители купили детям велосипед – один на четверых. И ребятишки по очереди гоняли на нем по площадке возле техникума. Преподаватели учебного заведения заметили Надю: «Какая активная девочка!» И пригласили в детскую спортивную школу при техникуме, в секцию художественной гимнастики.
В 1950 году открылся физкультурный институт, и Надежда стала одной из первых его студенток. Весь период студенчества была активной общественницей, возглавляла комитет комсомола вуза, что не помешало ей успешно окончить учебное заведение и получить квалификацию мастера спорта по художественной гимнастике. В вузе работали прекрасные педагоги, на которых им, студенткам, хотелось равняться.
– У нас на курсе была тренер, которая всегда говорила: «Женщина без прически и с неухоженными руками – это ужасно», – рассказывает Надежда Глебовна. – И когда мы находились на сборах и жили в гостиницах, где тогда не было ванн, она, выходя из бани без прически, закутывалась так, чтобы мы ее не видели. С тех пор я привыкла всегда делать прическу. А одежда? Мы все жили в то время бедно. Но я к новому учебному году обязательно находила возможность купить себе новый костюм. Старалась следить за собой. И эта привычка сохранилась на всю жизнь. Когда я сама уже работала в институте, мне нужно было хорошо выглядеть перед студентами. Поэтому по выходным готовила одежду на всю неделю: заранее знала, какой наряд надену на лекции через два дня. А став бабушкой, еще тщательнее начала следить за внешним видом. Я вырастила внучку и правнучку. У меня уже есть праправнуки. И мне всегда хотелось быть для них примером. Поэтому старалась держать себя в форме.
Полвека посвятила Надежда Глебовна преподавательской работе в вузе, который сама окончила. И по сей день поддерживает связь со своими выпускниками, переписываясь с ними в социальных сетях. Собрала там к 75-летию института все свои выпуски. Вместе они отметили красивую дату, подвели итоги.
Ответственный участок
– Короче говоря, чувствую я себя пока нормально. Работала до 70 лет. Потом написала заявление на увольнение. Но дома сидеть одна не могла. Поэтому стала искать, где найти приложение сил. И в июле 2007 года пришла в Совет ветеранов Центрального округа, – рассказывает Надежда Еременко.
Здесь ей доверили такой участок, как работа с участниками войны и тружениками тыла. А поскольку каждый из этих людей был приписан к какой-то первичной ветеранской организации, само собой вышло, что и работа с первичками тоже легла на нее. Кроме того, в качестве председателя организационно-массовой комиссии она отвечает за подготовку и проведение конференций, пленумов, президиумов совета. Фронт работы большой. Но как подчеркивает председатель совета Анатолий Супранок, будучи человеком неравнодушным, ответственным, любящим во всем точность, Надежда Еременко с этой нагрузкой справляется. И не боится брать на себя инициативу. Вот, например, в совете нет секретаря, поскольку нет средств ему платить, а к конференциям, президиумам, другим мероприятиям нужно печатать кучу разных бумаг. Но Надежде Глебовне удалось найти женщину, согласившуюся за символическое вознаграждение взять эту работу на себя. Уже придя в совет ветеранов, она также освоила фотоаппарат. И сама ведет съемку всех мероприятий организации.
– Наряду с этим, – рассказывает Анатолий Супранок, – она возглавляет у нас такое большое направление, как помощь участникам СВО. Вот только вчера мы передали волонтерской организации, непосредственно занимающейся отправкой в зону СВО гуманитарных грузов, очередную посылку. Вокруг Надежды Глебовны уже сложился круг людей, которые постоянно помогают фронту. И сама она лично каждый месяц вносит средства на поддержку бойцов. Для нее это очень важно, ведь она сама – дочь участника войны.
