30 ноября в России будет отмечаться День матери. Представители Омской областной организации «Сироты Великой Отечественной войны» попросили опубликовать к этому дню истории их мам, на плечи которых легла непосильная ноша. Они самоотверженно трудились на заводах, фермах, в полях – там, где раньше работали их ушедшие на фронт мужья, отцы, старшие братья, при этом тянули на себе все домашнее хозяйство, в одиночку ставили на ноги детей.

Семь десятков таких историй собраны в книге, изданной организацией «Сироты Великой Отечественной войны» на средства, которые ей выделил департамент общественных отношений и социальной политики города Омска. Называется она «Без матерей таких немыслима Россия!».

Мы выбрали несколько напечатанных в ней воспоминаний и приводим их с некоторыми сокращениями.

Мария Григорьевна Панова –
о маме Евдокии Васильевне Соколовой.

– Моя мама Евдокия Васильевна, как раньше было принято, была выдана замуж в 16 лет. Один за другим пошли дети – семь дочерей и два сына. Мама была глубоко верующим человеком и воспитывала нас на таких заповедях: «Не забывай Бога. Учись хорошо. Почитай старших».

Когда наступил грозный 1941 год, отец ушел на фронт. Вслед за ним туда попросился старший брат Николай, потом младший брат Ваня. Дома осталось бабье царство во главе с мамой. Мы с нетерпением ждали писем с фронта. И когда поч­тальон обходил наш дом стороной, все вместе плакали.

Мама с сестрами вязали для солдат носки и рукавицы и мечтали, что наше рукоделье достанется и нашим мужчинам.

В мае 1942 года мы получили известие о гибели брата Николая. В августе 1942-го пришла похоронка на брата Ивана, а в октябре 1943-го – на отца.

Мне запомнилось, как в выходные мама доставала из сундука эти извещения и оплакивала их. Она долго не верила, что отец с братьями не вернутся с фронта. Даже когда война закончилась, продолжала их ждать.

Жили мы бедно – даже голодно. Картошка – и та была у нас не всегда. В варево шли какие-то шкурки, летом – лебеда с крапивой. Мы собирали все съедобные травы – очень рано научились их распознавать.

Но, несмотря на пережитое, мама сохранила умение радоваться жизни. Пенсия у нее была очень маленькой, и мы не раз уговаривали ее пойти в военкомат, попросить помощи. В ответ она говорила: «Девчонки, мы хлеба досыта едим! Так что грех жаловаться».

…Война прошла через наши детские души и оставила в них неизгладимый след. И я была очень удивлена, когда прочла в газете заметку одной студентки, которая писала: «Не понимаю, почему все говорят, что 9 Мая – наш общий праздник. Думаю, когда ветеранов этой войны не станет, то и смысла не будет эти торжества проводить. Вообще, зачем жить прошлым?» Вот для таких студентов и надо больше рассказывать, как дорого досталось нам их сегодняшнее благополучие. Цена, которую за него пришлось заплатить, – это жизни наших отцов, непосильный труд наших матерей и наше голодное сиротское детство.

Вера Яковлевна Шкляева –
о маме Александре Пудовне Ситниковой.

– Мои родители поженились в 1935 году. В 1937 году родилась моя сестренка Галя, а в 1939-м – я. Папа работал на заводе им. Куйбышева, мама растила нас. Это было счастливое время. Но потом грянула война. Папу в первые же дни мобилизовали, а в декабре 1941-го, будучи раненым, он пропал без вести.

Военные годы были тяжелые. Но мама делала все, чтобы мы этого не ощущали. Когда началась война, она на заводе им. Куйбышева окончила курсы сварщиков. Правда, поработать на заводе ей не довелось. Поначалу мы с сестренкой заболели корью. Потом в детском саду не было мест. Вот и пришлось маме устроиться надомницей. Работая на дому, она вязала носки, варежки для солдат, шила халаты. Но этого не хватало, чтобы нас содержать. И мама стала покупать на рынке старые вещи. Чистила их, гладила, шила из них детские пальтишки и продавала. Люди этим пальтишкам были так рады! Многие же ехали в тыл практически без вещей. Мама перед войной окончила в Доме офицеров курсы вышивания на машинке. И это ремесло стало ее заработком. Она проявила себя как настоящий художник.

Помню, как у Гали появилось очень красивое платье из крепдешина. Его подарила одна из маминых состоятельных заказчиц. И нашему счастью не было предела.

Мама приучила нас к театру. Мы ходили в Летний сад на оперы Пермского театра, приезжавшего в Омск на гастроли. Посещали драмтеатр. Так, благодаря маминому таланту заработать на жизнь и ее умению ладить с людьми, и пережили тяжелое время.

Прожила наша мамочка 84 года. И до сих пор она остается для нас путеводной звездой. Мы часто вспоминаем, как были с ней счастливы.

Антонида Николаевна Еремина –
о маме Матрене Григорьевне Белетковой.

– Моя мама родилась в 1916 году в большой и бедной семье. Уже в 15 лет начала работать. Была нянькой у богатых. Работала в колхозе: жала и вязала снопы. Трудилась дояркой, поварихой в полевой бригаде.

В 1940 году мама вышла замуж за моего отца Николая Федоровича Белеткова, который в семнадцатилетнем возрасте, после смерти родителей, остался один с двумя сестренками: семи и десяти лет. Жили мои родители с девочками очень бедно.

В 1943 году отца призвали в армию, а в 1944-м он погиб под Ленинградом. Мама осталась одна с двумя малышами на руках: мне в то время был годик, а брату – 3,5 года. Сестер папиных, которые к тому времени уже подросли, отдали в школу ФЗО. Мама сразу устроилась работать, а нас с братом закрывала дома – дедушек и бабушек у нас не было. После работы прибегала нас покормить, потом запрягала в телегу корову и ехала в лес за дровами (запасала их на зиму) или косить сено для коровы. Жили-то мы за счет коровы и картошки, которая у нас была опять же благодаря маминому труду. А пока мама не покладая рук работала, мы и с печки падали, и обжигались – много чего случалось. Но выжили.

В 1960 году заболела и потом умерла папина сестра Мария. У нее остались детки: мальчик шести и девочка пяти лет. Мама не отдала их в детский дом, а вырастила и воспитала. Многое ей довелось вынести. Но она осталась человеком с добрым, любящим сердцем, всегда готовым прийти на помощь.

Валентина Егоровна Непомнящих –
о маме Прасковье Дементьевне Марченко.

– Когда началась Великая Отечественная война, мама, проводившая на фронт мужа и троих сыновей, осталась с маленькой дочкой Верочкой на руках и беременная мной. Я родилась в октябре 1941 года, а в ноябре пришла похоронка на моего отца. В сентябре 1942 года принесли похоронку на старшего брата Алексея. Все заботы о нас с сестренкой легли на мамины плечи. А без мужской помощи жилось нам тяжело. Не было теплой одежды, продуктов. Не было достаточно дров, чтобы протопить дом. Зимой мы втроем спали на русской печке, укрывшись тулупом. Но все равно мерзли, потому что печь быстро остывала.

Чтобы раздобыть дрова для печки, мама просила у председателя колхоза быка для поездки в лес, лошадей в колхозе не было – они были нужны на фронте. В лесу мама с сестренкой рубили березу, а я таскала сучья к возку. Добирались из леса в деревню пешком. Наша одежда была мокрой от пота, и мама не разрешала нам садиться на возок, чтобы мы не остыли и не заболели. Усталость валила нас с ног. Но нужно было до темноты еще наколоть дрова, чтобы затопить печь и немного согреть дом.

Одевались мы плохо. Мне зимой приходилось носить валенки с дырками, из которых торчала солома. А летом за грибами и ягодами в лес ходили с мамой босиком, так как обуть было нечего. И после таких походов ноги наши были исколоты в кровь.

Но, несмотря на все трудности, мама учила нас быть честными и добросовестными, никогда не брать чужого. Я считаю, моя жизнь состоялась именно благодаря заботам моей мамочки.