Да, он настоящий ас в документальной и художественной фотографии. Блестящий газетчик и корреспондент ТАСС – Телеграфного агентства Советского Союза.
Саша Предан этой профессии семь десятилетий. Добрый, приветливый, отзывчивый, в нужных случаях жесткий и на редкость гостеприимный человек. Надежный товарищ и друг.
В июле 1973-го его дом и семья стали первыми, куда приехавшие на практику в сибирскую газету «Омская правда» однокурсники журфака Ленинградского университета Людмила Першина и Анатолий Петров были приглашены в гости «пообедать». Родители Саши Анастасия Романовна и Александр Тимофеевич приняли нас, как родных. Мы прониклись этим теплом и заботой. Так зародилась наша 53-летняя профессиональная и человеческая дружба. В большей степени она определила и конечный выбор выпускников ЛГУ – ехать именно в Омск.
Одной из страниц полувекового «романа» стала эта история.
Таежная экспедиция
Ровно через 10 лет, в августе-сентябре 1983 года, в испытание физических сил и характеров вылилась наша экспедиция по таежной реке Ягылъях через Васюганские болота – из Омской в Томскую область.
До этого из четверых в тайге ходили на байдарках двое – я и корреспондент промышленного отдела «Омской правды» Эрнест Чернышев. Опытнейшему охотнику Саше Чепурко это ремесло пришлось осваивать в «боевых условиях».
При подготовке к походу Эрнест часто упоминал какую-то знакомую – «опытную» туристку и повариху. Когда забирали ее из дома в Чкаловском поселке, мы с Чепурко переглянулись: рост около полутора метров, худенькая, стеснительная, молчаливая... Потянет ли?
В верховье Ягылъяха летели на вертолете нефтяников из тарского села Екатерининское. При разгрузке на берегу дикой речки пилот сообщил, что завтра улетает в Новосибирск, забрать нас сможет недели через две. Согласовали дату и ориентировочное место на карте у реки Васюган уже в Томской области, куда собирались доплыть. Там предстояло найти и подготовить площадку для приземления, а также костры, дым которых виден над тайгой за десятки километров.
Едва «птичка» улетела, выяснилось, что инициатор затеи с поварихой наотрез отказывается с ней плыть в одной байдарке: «Не умеет грести и слаба, а я не такой сильный и выносливый, как остальные». Как физически самый подготовленный, в свой экипаж ее принял я.
На первом же привале выявилось другое: нас четверо на две двухместные палатки. При гадании на трех спичках самая длинная, а с ней и повариха – достались Саше. Впоследствии он несколько раз сетовал на свой жребий.
Непредвиденные трудности
Упуская множество потрясающих моментов тех далеких дней, расскажу о финале.
Через неделю на полпути к Васюгану мы наткнулись на непроходимые завалы – извилистый Ягылъях с его крутыми, почти непроходимыми берегами на километры оказался забит бревнами и таежным хламом. При разборе одного из заторов под Эрнестом крутанулось бревно, он провалился между лесинами и скрылся под водой. Стоявший неподалеку Чепурко прямо с фотоаппаратом на шее успел его вытащить.
Рекогносцировка показала, что пробиваться дальше по течению – вероятность попасть в ловушку с потерей байдарок. На «дворе» уже стоял конец августа, воздух свежел, особенно ночью. Даже дневные тени от стоявшего на высоких берегах векового леса отзывались холодом. Не найдя места для ночевки, без установки палаток спали на крутом склоне. Чтобы во сне не скатиться в реку, закутались в спальники и привязались веревками к деревьям.
Утром нашли на вершине склона пятачок для палаток и, оставив Эрнесту с поварихой одно из ружей, на байдарке отправились с Саней искать подходящее для вертолета место. Километрах в десяти выше по течению попалась низина, заросшая ивняком и березой.
Двумя топорами и пилой расчищали ее целый день. С опухшими пальцами, болью в спине уже в темноте добрались до наших сидельцев. Обнаружили их благодаря костру. Повариха у огня плакала, Эрнест распутывал снасти. Перекусили и упали без памяти.
Следующий день был датой возвращения вертолета. Поутру со всем скарбом отправились на вчерашний «аэродром». Дочистили нарубленное, сложили костры, ждали, прислушиваясь к небу. После обеда послышался едва уловимый рокот: с юга вертолет летел вдоль извилистого Ягылъяха. Через несколько минут сигнальные дымы костров взметнулись в небо.
Увы, радость быстро пропала, а наши усилия оказались бесполезными. Пилот два раза заходил на посадку и снова взмывал в небо. На третьем завис над нашим лесоповалом, качнул винтами и улетел. Мы поняли: «аэродром» мал из-за близкой стены урмана.
Принялись расширять и чистить снова. Но машина не прилетела ни на второй, ни на третий день. Что-то случилось? О нашем существовании, тем более о месте нахождения знал только экипаж вертолета. Договоренность-то была секретной!
Решили снова идти назад и быстрее добраться до места нашей высадки неподалеку от Кулая – бывшего спецпоселения ГУЛАГа, о существовании которого в те годы мало кто знал.
«Десять минут на загрузку»
От зари до зари, почти не отдыхая и не разгружая байдарки, на сухарях и остатках консервов несколько дней шли к первоначальному лагерю. Наконец добрались. У большого омута разбили лагерь. А утром выпал обильный иней – тревожный сигнал для подготовки к худшему. Расставили жерлицы, над палатками установили брезентовые навесы. Начали заготавливать дрова. С Саней Чепурко отправились в разведку. Теперь – в сторону Кулая, остатки которого мы видели полмесяца назад из иллюминатора заходившего на посадку вертолета.
В полутора-двух километрах от Ягылъяха обнаружили поросшие дикой малиной и крапивой холмы бывших усадеб. У одного нас перепугал выскочивший из зарослей и давший деру медведь. Зато нашли почти целую избу-заимку, уцелевшую благодаря неизвестному охотнику на пушнину и закрытую на щепку в засове.
Ладно сложенная печь, запас дров, топор и пила – у радивого хозяина становища все было наготове не только для себя. Присели внутри на лавку, почитали отрывок пожелтевшей газеты десятилетней давности, обратили внимание на подвешенные к балке мешки с крупой, окаменевшими пряниками, солью. Домик закрыли и вернулись назад. На черный день все найденное могло пригодиться...
Через несколько дней, когда наш лагерь уже имел обжитой вид, на костре зрела предобеденная уха, на веревках вялились два десятка крупных щук, в небе зарокотал вертолет. Снова дымы, радостное ожидание!
Машина приземлилась на старое место, и командир заявил: «Десять минут на загрузку, иначе взлетаю. Не могу!»
И сегодня за «рюмкой» чая с Саней удивляемся: две байдарки со всеми потрохами в «трюмах» засунули в салон, не разбирая. У палаток только выдернули колья, свернули внутрь с находившимися в них вещами и воткнули туда же. Душистую свежесваренную уху из горячего котла выплеснули в омут. Жерлицы, закидушки, воткнутые в берег удочки, сырые «балыки» на веревках – на все с грустью мы смотрели, уткнувшись носами в стекла иллюминаторов. Ну и черт с ними, зато летим домой!
Вернувшись к воспоминаниям об этом самом необычном для меня путешествии по таежным рекам, думаю: «А ведь почти все наиболее сложное, важное, самое рискованное и опасное в нем мы преодолевали в паре с самым первым, самым надежным моим и моей семьи другом Сашей Чепурко!»
А сколько было других жизненных «разведок»! Сколько раз он помогал мне в большом и малом, подставлял плечо в жизни и профессии – не сосчитать. И теперь, когда ему 90, не сомневаясь, скажу: «В разведку снова бы пошел именно с ним!»
Анатолий Петров,
в 1986–2016 гг. – собственный корреспондент ТАСС по Омской области,
заслуженный журналист Омской области
