Омская высотка прошлого века

Сегодняшний праздник также называют Днем всемирного наследия. Это не просто дата в календаре, а повод задуматься о том, насколько хрупка связь времен и кто именно защищает нашу культуру. Целью создания такого Дня было желание отметить разнообразие культурного наследия во всем мире, а также повысить осведомленность о его актуальности, степени уязвимости и необходимости сохранения для будущих поколений.

История создания праздника такова. 18 апреля 1982 г. Ассамблея Международного совета по вопросам охраны памятников и достопримечательных мест (ИКОМОС) на симпозиуме в Тунисе внесла предложение о проведении глобального «Международного дня памятников и исторических мест», а уже в 1983 г. ЮНЕСКО официально утвердила его.

Организация ИКОМОС была основана в 1956 г.  после того, как появилась потребность в защите ценных исторических мест. В состав этот организации входят архитекторы, инженеры, географы, инженеры-строители, художники и археологи. С момента своего создания ИКОМОС значительно вырос и на сегодняшний день насчитывает около 10 000 членов из более чем 150 стран мира.

В праздник принято говорить об объектах культурного наследия. Наше внимание привлекло здание пожарной каланчи, которое является одним из символов нашего города. Её историю сегодня мы и выносим на обозрение читателей.

Проект пожарной каланчи в г. Омске (архитектор – И.Г. Хворинов). Из фондов ГИАОО

В середине ХIХ в. в Омске насчитывалось уже до 18 тыс. жителей. Быстро росла северная часть города. Появились и разрастались форштадты Кадышевский и Бутырский. Наряду с наводнениями, тяжелым испытанием для города оставались пожары. Наиболее опустошительные из них пришлись на 1819 и 1823 гг. В 1825 г. генерал-губернатор Западной Сибири П.М. Капцевич обратился в Омское областное правление с требованием сформировать городскую пожарную команду, которая состояла бы из брандмейстера и 23 нижних чинов. Омская пожарная охрана начала свою деятельность с двух городских пожарных команд, сформированных с разрывом почти 40 лет. Первая пожарная команда размещалась на пересечении улиц Ядринцева и Думской (ул. 10 лет Октября), а вторая – на ул. Александровской (Интернациональной) около Базарной площади.

История омской пожарной каланчи начинается с каменной башни гауптвахты, появившейся в новой Омской крепости в начале 80-ых годов XVIII в. В начале 1820-х гг. её сменила башня, которая была встроена в частный полутораэтажный дом с мезонином, перешедший в ведение 1-й пожарной части. Это здание располагалось в районе современной Театральной площади в районе Музыкального театра.

Здание 1-й пожарной части и Полицейского управления. Конец XIX в. Из фондов ОГИК музея

Его облик резко отличался от господствовавшего в Омске типа жилого дома. Он напоминал московские послепожарные ампирные особняки. Как предполагает знаток и исследователь истории омской архитектуры Ж.М. Хахаева, дом, вероятнее всего, был выстроен по образцовому проекту. В 1864 г. пожарная каланча была отремонтирована по проекту городского архитектора Ф. Вагнера. В 1895 г. здание было капитально перестроено с изменением декора фасадов в русском стиле, была увеличена его высота. В конце ХIХ – начале ХХ в. здесь размещалось Омское полицейское управление. Кстати, дом этот простоял до середины 1960-х гг., пока и не был снесен.

А к 1870 г. была построена новая пожарная каланча, на устройство которой двумя годами ранее городскими властями было отпущено 600 руб.  Её высота составляла 20 аршин (14,2 м) и располагалась она на том же месте, где сегодня стоит её современная каменная преемница. К началу ХХ в. деревянная каланча сильно обветшала. Обследование пожарных частей, произведенное в 1908 г. городским архитектором Горбачевым и гласными Омской Городской Думы, показало, что каланча «сгнила, осела в углах и имеет подставки под потолки. Она очень старая и прежде качалась при каждом ветре…».

Деревянная пожарная каланча на Александровском проспекте (ныне улица Интернациональная). Конец XIX в. Из фондов ГИАОО

В конце лета – начале осени 1911 г. деревянную каланчу осмотрел гласный Городской Думы В.В. Чернавин. На одном из заседаний он докладывал:

«Каланча эта – очень стара и прежде качалась, как говорят пожарные, при всяком ветре. Теперь она укреплена внутри балками, а снаружи столбами. Однако даже и при этих подпорках каланча все же качается при сильном ветре. Лестница, ведущая наверх, − крутая. Площадки очень малы, так что часовые при сбегании вниз часто ушибаются о столбы, которые здесь проходят. В настоящее время город так разросся, что каланча эта оказалась слишком низкой. Чтобы исправить этот недостаток, пожарные придумали устроить стремянку, ведущую на крышу. Стремянка эта сделана из доски с грубо набитыми на ней перекладинами. Перил нет. Для поднятия на самую крышу каланчи к гребню крыши привязана веревка, держась за которую, часовой достигает положения, откуда можно определить место пожара. Совершать эти головокружительные и опасные для жизни подъемы берется лишь один «подчасок» (помощник часового на посту – прим. ред.). И действительно, достаточно небольшого дождя, чтобы сделать и крышу, и стремянку скользкими. Достаточно одного неверного движения, чтобы этот «подчасок» поплатился жизнью за неустройство пожарной каланчи…Что касается каланчи, то, по моему мнению, вместо нее надлежит устроить новую, более высокую и удобную. До постройки же новой каланчи надлежит городскому инженеру устроить вполне безопасную лестницу на крышу каланчи, если только нельзя обойтись без этого способа отыскания мест пожара. Вопрос о постройке новой каланчи тема более своевременна, что в Городской Думе в скором времени будет рассматриваться вопрос об устройстве 3-й пожарной части…».

Начало 1910-х гг. в городе ознаменовалось пожарами весьма значимых зданий: театра, дома М.А. Шаниной на Любинском проспекте, гостиницы «Россия». Анализируя все обстоятельства, члены Городской управы пришли к неутешительному выводу – работа пожарных команд неудовлетворительна. К горевшему театру команда прибыла через 45 минут, к дому Шаниной – через 40 минут. За 1911 год в Омске и уезде произошел 51 пожар, нанеся ущерб в размере 180 325 рублей. Пожары в городе не прекращались! Вышеперечисленные пожары на крупных зданиях города вынудили Думу предпринять конкретные шаги к улучшению пожарного дела.

Если ещё в 1908 г. власти могли обойтись возведением новой деревянной каланчи с использованием старого материала, хоть и по другим размерам, то к июлю 1912 г. необходимость строительство капитальной каменной каланчи стало «очевидной необходимостью».

31 июля 1912 г. на заседании Омской Городской Думы было решено приступить к постройке новой каменной пожарной каланчи во второй пожарной части по проекту И.Г. Хворинова. Смета на неё, составленная им же, равнялась 7 408 руб.

Из фондов ОГИК музея

Торги по заявленным ценам 10 августа 1912 г. не состоялись из-за неявки желающих. Явившиеся через две недели на повторные торги подрядчики от принятия подряда по сметным ценам отказались, ввиду низких цен в смете. Но и 28 марта 1913 г. на торги никто не явился. Управа была вынуждена пересмотреть смету и «исправить её согласно современным справочным ценам». Это было поручено сделать Городскому архитектору П.Ф. Горбачеву. Причём в «Постановлении» также записали, что «если в текущем году не представится возможным построить каланчу, то доложить соображения о необходимом ремонте старой деревянной каланчи».

В 1913 г. Горбачев пересмотрел все сметы Хворинова в сторону увеличения сумм. В смету городских расходов на постройку каланчи в 1914 г. им были внесены 10 107 руб. 44 коп. Кроме того, по сравнению со сметой Хворинова, Горбачев увеличил глубину заложения фундаментов под лестницей – против 1 аршина – 0,5 сажени (с 71 см до 1,06 м), а также заменил в перекрытиях ребристые своды Монье на плоские железобетонные.

Однако, строительство каланчи в 1913 г. так и не началось. 19 апреля 1914 г. вновь состоялись торги, которые выиграл крестьянин Нижегородской губернии Михаил Андреевич Кузнецов, предложивший наименьшую цену – 12 900 руб. за все постройки (помимо возведения каланчи он также обязывался произвести каменную пристройку для пяти лошадей во 2-ой пожарной части, а также возвести каменную пристройку для трех лошадей, а вместе с ней и деревянную пристройку на 1 бочку в 1-й пожарной части).

26 апреля с Кузнецовым был заключен договор, по которому он был обязан приступить к работам через 3 дня, а все работы закончить не позднее 1 сентября 1914 г. Материал и доставка его – от подрядчика. Пускать в дело материал можно было только после осмотра его членом Управы (П.Б. Яшеровым) и архитектором Горбачёвым. Последние имели право в любой момент останавливать работы и составлять акты о ненадлежащем исполнении работ.

19 июня 1914 г. в Городскую управу поступило заявление от архитектора П.Ф. Горбачева о необходимости увеличения проектной высоты каланчи, которая составляла 28 аршин и 5 вершков (около 20,1 м).

На заседании 12-го очередного собрания Омской Городской Думы 19 августа 1914 г. под председательством городского головы В.А. Морозова, в присутствии гласных (всего присутствовало 44 человека), был заслушан «Журнал» Омской Городской управы по вопросу об увеличении вышины строящейся каланчи. В нем в частности говорилось:

«…от Омского городского архитектора на имя городской управы поступило …отношение следующего содержания: «Высота существующей деревянной каланчи во 2-й пожарной части, считая от уровня земли до пола балкона, где находится часовой, равна 20 аршин. Во время же возникновения пожара, для более точного определения его места появления, часовой пользуется еще кроме того особой лестницей высотой 4-5 аршин, ведущей к флагштоку, и, таким образом, пункт наблюдения за пожаром в действительности находится теперь от земли на высоте 24-25 аршин. Строящая по проекту инженера Хворинова новая каменная каланча будет иметь высоту 28 аршин 5 вершков, т.е. будет превышать вышеупомянутый пункт наблюдения всего на 4½-3½ аршин. Принимая во внимание, что некоторые многоэтажные дома, как-то: Акционерное общество «Эльворти», акционерное общество «Саламандра», дом Печокас – уже в настоящее время своими крышами заслоняют кругозор часового, увеличение каланчи на высоту 3½-4½ аршин не может принести существенной пользы для поста наблюдения, и следовало бы повысить строящуюся каланчу по крайней мере еще на 1,40 саж., т.е. на величину одного этажа обыкновенного частного дома. Такое увеличение высоты обойдется в 631 р. 79 к. …».

Дума единогласно без прений одобрила определение городской управы. Таким образом, высота каланчи составила почти 32 метра. На первом этаже в помещении с широко распахивающимися воротами был запряженный конный выезд. На втором этаже находилась квартира брандмейстера. На смотровой площадке дежурили караульный пожарный и «подчасок». При обнаружении дыма они подавали сигнал колоколом.

Александровский проспект (ныне ул. Интернациональная). В центре – пожарная каланча. Начало XX в. Из фондов ГИАОО

Однако строительство здания затянулось на год. И произошло это не только по вине Кузнецова, но и в силу объективных обстоятельств – началась Первая мировая война. Кстати, условия договора с Кузнецовым были пересмотрены 10 апреля. Теперь все работы необходимо было сдать 1 июня 1915 г. Однако и 15 июля каланча не была готова, несмотря на угрозы Кузнецову отстранить его от подряда. Наконец, только 28 августа 1915 г.  (10 сентября по новому стилю), комиссия в составе председателя городской управы, городского архитектора и помощника брандмейстера отметила: «Каланча… сделана во всем согласно планов, смет и контракта от 26 апреля 1914 г., работы признаны сделанными удовлетворительно и из доброкачественных материалов».

11 сентября Кузнецов доложил Управе об окончании им работ. Спустя 11 дней Городская управа рассмотрела «Акт осмотра и приемки работ от М.А. Кузнецова» и «Отчет городского архитектора о проведенных работах». И только 24 сентября 1915 г. с подрядчиком был произведен окончательный расчет.

Архитектору И.Г. Хворинову не суждено было увидеть свой последний шедевр. Он умер 8 декабря 1914 г. от закупорки печеночной артерии.

Пожарная повозка у каланчи. 1920- е гг. Из фондов ОГИК музея

В довоенный советский период каланча также использовалась по назначению. В 1930 г. здесь по-прежнему дислоцировалась 2-я пожарная часть с коммутатором, а также диспансер по изучению профессиональных болезней. В 1937 г. по постановлению Омского облисполкома она перешла в пользование Управления пожарной охраны. В 1957 г. каланча была оценена в 39 193 руб., при этом отмечено, что она требует капитального ремонта.

В 1940-е, 1950-е и 1960-е гг. трижды каланча была под угрозой сноса. Первый раз из-за решения Омского горисполкома от 1946 г., в котором Управлению городской пожарной охраны разрешалось строительство трехэтажного кирпичного здания пожарного депо на ул. Интернациональной со сносом каланчи.  

Решение Омского горисполкома от 5 апреля 1946 года № 376. Из фондов ГИАОО

Второй раз снос чуть было не произошел из-за предполагаемого строительства второй очереди 5-этажного жилого дома (парного к дому Интернациональная, 35 по проекту арх. Е.А. Степанова, которое осуществлено так и не было), а в третий раз – из-за строительства Главпочтамта в 1963-66 гг., архитектура которого противоречила облику каланчи.

Омск. Пожарная каланча. На заднем плане строится почтамт.1965-1966 гг.

Тогда против сноса каланчи выступил первый секретарь Центрального райкома партии Н. Кукель-Краевский. Он попросил комсомольцев института «НовосибТИСИЗ» на общественных началах сделать новую привязку здания почтамта, отодвинув его от проезжей части, и, таким образом, сохранил памятник. В 1980 г. согласно решению Омского облисполкома каланча была признана памятником архитектуры регионального значения.

Александр Лосунов, историк-краевед