Елена Фролова: «В Омске возможно всё!»

Елена Фролова – одна из ключевых фигур современной русской музыкальной культуры. Ведущая солистка московского Театра музыки и поэзии Елены Камбуровой написала более 800 композиций и выпустила свыше 50 альбомов. Её голос знают даже те, кто далёк от авторской песни: пронзительная «Лети, голубка» (0+) стала саундтреком к фильму «Географ глобус пропил» (12+). Лауреат Международной Волошинской премии «За вклад в культуру», Фролова десятилетиями выступает в России и за рубежом, но в Омск приехала с сольным концертом впервые.

За несколько часов до выхода на сцену, 14 мая, в Омском Союзе журналистов состоялась пресс-конференция, которая превратилась в откровенный разговор о городе, судьбе и природе творчества.

– Елена, 20 лет назад вы уже выступали на омской сцене в составе дуэта «ВерЛен» с Верой Евушкиной. С тех пор многое в городе изменилось. С чего началось новое знакомство?

– Я четыре года вынашивала идею сибирского тура и всё время откладывала. В этом году помогла случайность: ко мне обратились ребята из омского независимого театра «Заново», которые репетировали спектакль «Поле» (12+) по пьесе Нины Садур и использовали в постановке мою песню. Они пригласили меня на прогон, и я сорвалась. Уже сидя зале, я почувствовала: дверь, которую я так долго искала, находится именно здесь.

Позже певица вместе с омскими бардами из творческого объединения «Камертон» прошла «путями Достоевского» и заметила, что Омск обладает редким свойством – «соединять несоединимое».

– На одной улице здесь могут запросто встретиться Пушкин и Маяковский. А огромный, вселенский Достоевский вдруг умещается на ладони: заходишь в кафе, берёшь в руки маленькую фигурку писателя и чувствуешь, как весь его масштаб, вся его боль становятся осязаемыми и по-новому понятными.

– Давайте на мгновение вернёмся к самому началу. С чего всё началась ваша любовь к музыке?

– Мне было девять лет, когда в нашу школу пришла новая учительница музыки – Людмила Анатольевна. Это был светлый луч в нашем тёмном царстве. Она не просто вела уроки – она видела в каждом ребёнке человека. К ней в последний кабинет на третьем этаже приходили плакать, рассказывать, что творится дома. Учителя её за это ненавидели, а дети обожали. На уроках она рассказывала фантастические истории – у каждого класса был свой сериал, это был гениальный стендап, она умела удерживать внимание.

Как признаётся сама Фролова, в школьный хор она записалась не ради музыки, а ради общения с учительницей, сумевшей расположить к себе учеников. На тот момент музыкальный слух у неё практически отсутствовал. Когда девочку определили во второй голос, её громкое исполнение сбивало всю партию. Однако преподаватели, Людмила Анатольевна и её коллега Людмила Ивановна, не стали отстранять ребёнка от занятий. Вместо этого они начали индивидуально пропевать ей нужную партию, терпеливо и методично развивая способность слышать и воспроизводить мелодию. Именно такое внимание, по словам Фроловой, и стало основой её музыкального пути.

– А когда в вашей жизни появилась гитара?

– Гитару подарила мама на двенадцатилетие. По семейному преданию, моя бабушка прекрасно играла и пела, но я её совсем не помню – она очень рано ушла. Так что инструмент стал своего рода приветом от неё, памятью. Почти сразу начала сочинять свои песни – конечно же, о несчастной любви, которой у меня тогда, разумеется, ещё не было, но воображение работало.

С пятнадцати лет Елена Фролова начала осваивать сцену. Первыми публичными выступлениями будущей легенды авторской песни стали вечера в кругу друзей. Затем вместе с одноклассницей Натальей Ликачёвой она создала дуэт «Весы» и начала выступать на локальных площадках. Позже в её жизни появилась Вера Евушкина — с ней Фролова образовала дуэт «ВерЛен», в составе которого ровно 20 лет назад впервые приехала в Омск. Объединение творческих сил с Евушкиной позволило артистке выйти на большую фестивальную сцену, и уже в 1988 году Фролова стала лауреатом Второго всесоюзного фестиваля авторской песни в Таллине в номинациях «автор-композитор» и «исполнитель».

– С чего начинались ваши первые песни – это была авторская музыка на чужие стихи или сразу собственные тексты?

– Сначала, конечно, классика. Первой песней, которую мы разобрали с учительницей стал романс «Ты меня на рассвете разбудишь» (12+) в исполнении Николая Караченцова. Потом я начала открывать поэзию и буквально жить в ней. Мне казалось невероятно важным озвучить то, что не может за себя заступиться. Так что моим первым путём было переложение стихов на музыку – Цветаева, Мандельштам, Бродский, Блаженный… Я словно шла по нити Ариадны, пропевая чужие строки как молитву.

– Поэзия для вас – один из главных источников силы. Кто стал вашим главным проводником в этом мире?

– Марина Цветаева. Я вошла в осознанную жизнь как раз в тот момент, когда начали открываться все запретные двери, и с чердаков посыпались имена, которые десятилетиями были под запретом. Первые публикации её стихов меня просто «зашибли». Цветаева стала моим Вергилием – она через свой влюблённый, восхищённый взгляд открыла мне весь Серебряный век. Так постепенно сформировалась целая звучащая библиотека. Для меня поэтическое слово живёт только тогда, когда оно звучит. В этот момент что-то происходит, начинают шевелиться нейронные связи, и ты по-новому видишь мир, в котором живёшь.

– При этом ваши собственные песни совсем другие по интонации – прозрачные, светлые, почти детские. Почему так?

– Это параллельный процесс. Я как будто хожу по музеям, восхищаюсь голландской живописью старых мастеров, а сама рисую примитивистские, наивные картинки. Мои авторские песни – это детский взгляд, который ищет света. Наверное, потому что все лабиринты ада я прохожу в поэтических программах, а здесь, внутри себя, держу свет. В моих песнях крутятся три главных слова: душа, сердце и птица. Никаких изысканных рифм, ничего такого, за что я ценю большую поэзию, – просто идеальное, почти уязвимое ощущение гармонии.

Как поделилась Елена Фролова, её концерты всю жизнь строились по одному принципу: первое отделение – поэзия, слёзы, катарсис, гром и молнии, сквозь которые проходишь всё; второе – её собственные песни, когда всё уже прожито, прощено, наступает успокоение и полное приятие жизни.

– После школы вы не поступили в институт. Это стало ударом. Как случилось, что именно театр Елены Камбуровой стал вашим спасением?

– Я была абсолютным неформатом и не могла никуда поступить — тогда это была настоящая трагедия. Но в этот момент я попала на концерт Елены Камбуровой и была так потрясена, что совершила для себя невероятное – просто вышла навстречу человеку. И правильно сделала.

По словам певицы, Елена Камбурова тоже была «неформатом» – фигурой ни на кого не похожей. В 1989 году она создала Театр музыки и поэзии и взяла молодую артистку под своё крыло с первых дней существования труппы. Наша героиня честно пыталась встроиться в театральную жизнь, но Камбурова быстро поняла: перед ней не актриса, не композитор и не поэт в чистом виде, а скорее уникальное сочетание всех трёх начал, проявленных по-своему. Именно это покровительство, как признаётся Фролова, дало ей «право» идти собственным путём и стало защитой на всю жизнь.

– Ваш творческий багаж впечатляет: более 800 песен, полсотни альбомов, престижные премии. Какие вехи вы сами считаете ключевыми?

– Я никогда не гналась за цифрами, но оглядываясь назад, понимаю: важно каждое прикосновение. Первые фестивали, лауреатство в Таллине в 1988-м, премия Веры Матвеевой в 1993-м – это дало опору. В 1996-м я взяла в руки гусли, и в мою жизнь вошли русский духовный стих и народная песня – совершенно другая сакральная глубина. Потом начались гастроли по всему миру: Германия, Италия, Франция, Израиль, Швейцария, фестивали. В 2003 году французская студия записала мой альбом «Zerkalo» (12+). В 2007-м в издательстве «Вита Нова» вышла моя книга стихов «Песня для Эвридики» (12+). А когда режиссёр Александр Велединский взял мою «Лети, голубка» (0+) в «Географ глобус пропил» (12+), это стало ещё одним чудом. Я не могу выделить что-то одно – всё это нити одного ковра.

– Сегодня вы не только пишете и поёте, но и создаёте собственное творческое сообщество. Расскажите о лейбле «Голос Логоса».

– Это попытка собрать рассыпавшееся поле живой культуры. Авторская песня как среда общения ушла, а люди, близкие мне по духу, остались разбросанными по разным городам – от Мурманска до Иваново. Я поняла, что нужно создавать пространство, где мы могли бы взаимодействовать, где живое перетекало бы из интернета в реальную жизнь, как вскипевшее молоко.

Фролова пояснила, что лейбл «Голос Логоса» – это в первую очередь пространство, помогающее малоизвестным поэтам и музыкантам пробиться к слушателю. Параллельно с этим уже больше десяти лет она проводит фестиваль «Гусли мира» (6+), глубоко связанный с гуслями и сакральной корневой традицией. Отдельное направление её работы – книги: недавно вышла книга прозы и воспоминаний, которая создавалась тридцать лет и включила в себя рассказы, разговоры с интересными людьми и фрагменты личного пути.

– Сложно ли сегодня независимому артисту, который «не вписывается в формат», быть услышанным?

– Чтобы тобой заинтересовались большие издательства или платформы, сегодня надо быть блогером, стендапером, вечно сиять и говорить: «Я научу вас писать песни, заплатите денежку, и будете самыми крутыми». Но я не могу этого делать. У меня нет готовых секретов. Как только ты начинаешь выдавать сокровенное за технологию – оно перестаёт работать.

Певица призналась, что опыт общения с продюсером лишь убедил её в том, что такой путь ей не подходит: когда появляется продюсер, «тебе либо ноги отрежут, либо голову». Она подчеркнула, что нуждается не в бизнес-плане и жёстком форматировании, а в простых помощниках. Поэтому книги и альбомы артистка выпускает самостоятельно. При этом её песни собирают сотни тысяч прослушиваний.

– Вы застали несколько поколений. Чувствуете ли разницу в мироощущении между вашим и молодым поколением?

– Конечно, разница колоссальная. У нас было время живого взаимодействия: я тебе сапоги сошью, ты мне суп сваришь. Сейчас время трансформеров, универсалов, которые всё делают сами, но часто остаются в одиночестве. Молодые люди выросли в интернете. Но я вижу, что им трудно: они ищут настоящего, а им предлагают играть в форматы. Поэтому я и пытаюсь создавать пространства вроде «Голоса Логоса», чтобы живое передавалось из рук в руки.

В тот же день, 14 мая, на сцене Омского Дома актёра Елена Фролова дала свой первый концерт в городе. Зал был полон. Прозвучали и знаковые, давно любимые публикой композиции, и премьеры последних лет.