Ожидание интеллектуальной провокации и честного разговора о наболевшем обернулось марафоном бытовых шуток, сомнительных интерактивов и попыткой разжалобить зрительный зал дешевым самоуничижением.
Стендап в России давно перестал быть диковинкой. Жанр, который вырос из выступлений комиков КВН, ушедших в свободное плавание, уже много лет знаком и любим народом. Сегодня стендап-клубы открываются и закрываются по всей стране, комики кочуют из города в город, а аудитория постепенно учится отличать искреннюю, остроумную сатиру от дешевой и плоской провокации. Однако вечер 24 мая в «Stand up club» (18+) на Орджоникидзе, 42, продемонстрировал, что до настоящего мастерства локальной сцене еще очень далеко.
От ассоциаций к реальности
Знакомство с пространством начинается задолго до первого микрофонного щелчка, и здесь интуиция начинает подавать первые тревожные сигналы. Внутренний дворик встречает гостей угрюмой заброшенностью: редкие деревянные скамьи и массивные железные бочки, щедро начиненные окурками. Ни зелени, ни банальных урн, ни единого намека на уют. Эстетика захолустья, отдающая лихими девяностыми и сомнительной романтикой окраин, мигом сбивает праздничное настроение, настраивая на не самый оптимистичный лад — сразу вспоминаются старые криминальные сводки и дворовые истории.
От этого безотрадного дворика взгляд упирается в неприметную дверь. Путь в зал пролегает через лестницу, ведущую вниз. Ступени здесь мельче обычного, освещение — тускло-желтое. Само место сбора любителей комедии — подвал, переоборудованный под бар.
Испытание сервисом
Войдя внутрь, оказываешься в первом зале. Он выглядит почти по-домашнему: мягкие диваны, длинные столы, длинная барная стойка, за которой стоит приветливая девушка-бармен. На первый взгляд — ничего «криминального», обычный уютный бар с претензией на камерность. Но это лишь предбанник. Главные открытия ждут дальше, за тонкой перегородкой, где находится непосредственно концертная площадка.
Второй зал чуть просторнее, но его удручающее состояние мгновенно сводит на нет наклевывающуюся надежду. Кирпичный потолок местами обшарпан, краска на стенах, судя по всему, не обновлялась со времен основания клуба. Над сценой тускло горит неоновая вывеска «Stand up», а на противоположной стене сиротливо висит выключенный плазменный телевизор. Из колонок доносится непереводимый американский рэп: громкий, назойливый, с примитивным пульсирующим битом, он начинает раздражать уже через пару минут. Такой звук уместен разве что в подворотне, но никак не перед вечером стендапа.
Вместо легкой, расслабляющей атмосферы перед началом концерта в зале царит фоновое напряжение и ощущение какой-то спешки. Но то были еще цветочки.
Зрительская зона организована с просто-таки интимной бесцеремонностью. Столики первых двух рядов установлены почти вплотную: расстояние между ними едва достигает полуметра. Посетитель волей-неволей оказывается в зоне досягаемости соседа, и любое его неосторожное движение грозит локтевым столкновением. Однако главный «сюрприз» ожидал буквально под нами. Стулья здесь железные, кованые, с тонкими чехлами, призванными символизировать мягкость. Чехлы эти никак не зафиксированы и предательски скользят при любой попытке устроиться поудобнее. Несколько минут тщетных попыток найти устойчивое положение окончательно убеждают в том, что о минимальном комфорте здесь никто не думал.
Но настоящим шоком стал сервис. Обслуживание в зале, весь процесс от встречи до подачи напитков и приготовления еды, осуществляла одна-единственная девушка. Она же официант, она же бармен и, почти наверняка, повар. Собственно, поэтому заказ ждать приходится мучительно долго — девушка-оркестр появляется у столиков в лучшем случае раз в десять минут.
Создается полное впечатление, что организаторы просто-напросто сэкономили на всем, на чем только можно, превратив вечер в испытание на прочность.
Когда оружие комика — не ум, а пошлость
Главным разочарованием вечера, конечно, стали не скользкие стулья и не пустой бар, а сами комики. Концерт начался с задержкой в десять минут. Ведущий объявил жанр: «грязный стендап».
В теории это слово обещало острые, табуированные темы, честный разговор и беспощадную социальную сатиру. Но все ожидания разбились об унылую реальность. Вместо смелых тем и сатиры на злобу дня зритель получил бесконечные и плоские шутки «ниже пояса». Семья, быт, секс и отношения — вот тематический круг, из которого комики практически не выбирались. Политика, социальная критика и настоящие общественные проблемы, ради которых зрители, собственно, и приходят на стендап, остались за кадром.
Всего в тот вечер выступили пять комиков. По сути, мы стали свидетелями марафона банальностей. Плотность действительно смешных шуток была откровенно низкой, а качество подачи варьировалось от просто серой и унылой до откровенно вульгарной.
Остановимся на каждом подробнее.
Первый комик — Айнабек Жаманбаев, экспрессивный, подвижный, с яркой сценической хваткой. Свой номер он начал с интерактива: выискивал в зале пары, чтобы расспросить их о личном и поставить в неловкое положение. Манера напоминала не профессиональный стендап, а, скорее, дешевую импровизированную прожарку. В монологах — море энергии, но ноль смысла. В финале (он же был и завершающим) его самоуничижение — «да, я ужасный человек», «простите меня» — превратилось в утомительный и фальшивый манипулятивный прием, который не вызывал ничего, кроме усталости.
Вторым выступил новичок. Он не запомнился вовсе, — выступление прошло так незаметно и серо, что из головы выветрилось мгновенно.
Третья — комикесса, представилась Марией. Она выбрала образ «пацанки», явно копируя известную стендап-исполнительницу с федерального канала. Но если у оригинала есть не только дерзость, но и настоящая харизма, то здесь мы увидели лишь дешевую копию: брань через слово, шутки теряются в потоке речи, неестественные, заученные жесты. Складывалось чувство, что на сцене играет случайный человек, которому выдали текст.
И среди этого унылого и однообразного балагана настоящим сюрпризом стал четвертый участник — Артем Фисак. Он оказался единственным комиком, у которого была плотность действительно хороших шуток, плавная подача и явное сценическое обаяние. Он тоже шутил на тему отношений и девушек, но единственный из всех смог подняться выше плоского юмора.
В его монологе проскальзывала настоящая сатира — легкая, почти невесомая насмешка над ситуацией, когда между партнерами целая пропасть в тринадцать лет. Этот монолог заставлял не просто улыбнуться, а задуматься. Артем показал, что может быть умнее, глубже, честнее. Он — тот самый лучик света в темном царстве, который дает надежду на то, что жанр в этом клубе может быть чем-то большим, нежели поток пошлости и самолюбования.
По ту сторону «грязного» юмора
Весь вечер в зале царила атмосфера какой-то затхлой и дешевой пошлости. Но не той, острой и обжигающей, как у классиков разговорного жанра, нет. Это была пошлость серая, унылая и сводящаяся к вульгарности ради самой вульгарности. Шутки не обнажали социальные швы и не заставляли взглянуть на злободневные проблемы под новым углом. Нет. Это было бесконечное тиражирование заезженных, истертых до дыр штампов из жизни.
В завершение хочется подчеркнуть самое печальное наблюдение этого вечера. Отсутствие в выступлениях не только социальной, но и, по сути, любой серьезной повестки — это явный диагноз. Ведь наши зрители прекрасно помнят и знают примеры настоящей, умной и честной сатиры на самые разные темы — от острых социальных до тонких культурных. Достаточно вспомнить, как Костя Пушкин уже много лет виртуозно балансирует на грани дозволенного, маскируя опасные смыслы под эзопов язык абсурда.
В зале, где звучали плоские и глупые шутки, чувствовалась острая нехватка настоящей культуры и мысли.
Итог вместо послевкусия
Итогом вечера стала тихая опустошенность, смешанная с облегчением от того, что это наконец закончилось. Впечатление от концерта не было однозначно ужасным: нашелся один внятный комик, были пара удачных реплик, однако общий флер оказался тяжелым, вязким и унылым. «Stand up club» на Орджоникидзе 42, — это пространство, где интуиция зрителя сталкивается с унылой и безрадостной реальностью. Где ожидание интеллектуальной, острой, злой комедии оборачивается марафоном скучных и пошлых анекдотов. Где сервис держится на хрупких плечах одной девушки, а меню напоминает черновик.
