В преддверии большого юбилея певица Омской филармонии рассказала о своём пути от народного ансамбля до сольных выступлений.
4 июня в Органном зале Омской филармонии прошёл концерт «Спасибо, сердце!» (0+), посвящённый музыке Исаака Дунаевского. В этот вечер палитра из трёх женских голосов – сопрано Татьяны Харечко и Альфии Рубцовой, меццо-сопрано Яны Егиазарян – оживила знакомые с детства мелодии. Аккомпанировал исполнительницам пианист Владимир Симонов, а вела программу заслуженный деятель культуры Омской области Татьяна Юрьева. Для Татьяны Харечко этот концерт стал подарком к личному празднику: сегодня, 6 июня, певица отмечает юбилей.
Выпускница Омского музыкального училища имени Шебалина и Магнитогорской консерватории, Харечко владеет редким по красоте и подвижности сопрано. Ей одинаково подвластны оперные арии, романсы, народные песни, джаз и эстрада. С 2007 года она служит в Омской филармонии, где сотрудничает с духовым и симфоническим оркестрами, выступает с камерными программами. Её сольные вечера «На одном дыхании» (0+) и «Лунный вальс» (0+) становились событиями, открывавшими омичам редко звучащие сочинения. В канун юбилейного концерта Татьяна Харечко рассказала о том, как всё начиналось, чем живёт сегодня и почему её сердце навсегда отдано сцене.
«Музыка в крови»
– Татьяна, 25 лет на сцене – это целая жизнь. Что было в самом начале, когда вы ещё не знали, что пение станет профессией?
– Я пела, сколько себя помню. В нашей семье никогда не было профессиональных музыкантов, но бабушки и мама постоянно пели – на заводских праздниках, за столом, дома. Тогда вся страна пела, это было естественно: развлекали себя сами, без гаджетов. Меня в пять-шесть лет ставили на стул, и я исполняла «Крылатые качели», а чуть позже – «Ой, да ты, калинушка», «Волга-реченька», «Пряха». Всё, что слышала по радио или от родных.
Как рассказала певица, в школе её талант заметили сразу. Она стала местной «звездой» школьной сцены, участвуя во всех концертах. Кроме того, на протяжении 10 лет Татьяна состояла в фольклорном ансамбле «Веснянка» при Кировском Доме культуры, где была солисткой-народницей. Уже тогда проявлялось её настоящее сопрано. В «Веснянке» она впервые пробовала классику, спев «Соловья» Алябьева. При этом долгое время певица даже не задумывалась, что пению можно учиться профессионально.
– И всё же путь в профессию случился. Что стало тем самым поворотным моментом?
– После школы наступили сложные перестроечные годы, надо было решать, куда поступать. Судьба привела меня в Шебалинское училище на подготовительный курс к Раисе Чебаненко. Она стала моим первым по-настоящему важным педагогом. Окончив училище, я поехала в Магнитогорскую консерваторию, где начались самые счастливые, студенческие годы. Там я формировалась как личность и музыкант.
Именно там, в консерватории, Татьяна встретила своего будущего мужа – пианиста Владимира Симонова. Они учились вместе, а потом она, как шутит сама певица, «увезла» его в Омск, и местные очень жалели, теряя такого музыканта. Сегодня Владимир Симонов – известный омский композитор.
«Золушка, Виолетта и Летучая мышь»
– Уже на третьем курсе вы вышли на сцену Магнитогорского театра оперы и балета. Что дал вам этот опыт?
– Самой первой моей ролью стала Золушка в детской опере. Потом уже серьёзные партии: Микаэла в «Кармен», Адель в «Летучей мыши», Виолетта в «Травиате». Три года я была штатной солисткой театра, это колоссальная школа.
Параллельно, по словам певицы, она участвовала в международных конкурсах — «Янтарный соловей» в Калининграде, конкурс в Киеве. Они со сверстниками работали на нескольких местах: театр, музыкальная школа, подработки. Но Татьяна до сих пор называет то время прекрасным и беззаботным, – когда всё нацелено на рост. Она убеждена: именно в студенчестве закладывается тот творческий задел, которым пользуешься всю жизнь.
– А потом вы вернулись в родной город. Это был осознанный шаг?
– Есть поговорка: «Где родился, там и пригодился». Я родилась в роддоме, который находится прямо за Органным залом — теперь это уже не роддом, но здание сохранилось. Когда я пришла работать в Омскую филармонию в мае 2007 года, то осознала: всё сошлось – место, профессия, судьба. Сначала меня взяли солисткой Омского духового оркестра, которым тогда руководил Сергей Арбузов. Три года я была в штате оркестра, одновременно выступала в Органном зале. Постепенно начались сольные программы. И знаете, что удивительно? Мой путь с филармонией начался гораздо раньше.
– Каким образом?
– С двенадцати до четырнадцати лет я каждое лето работала в концертных бригадах Омской филармонии! Тогда существовала такая практика: профессиональные артисты брали нескольких одарённых детей, и мы ездили по лагерям. Со мной были балалаечник, аккордеонист, ведущий, и руководил нами Владимир Миллер, впоследствии известный режиссёр музыкального театра. Ставили небольшие спектакли. Я играла Белоснежку в «Белоснежке и трёх гномах» – у нас как раз было трое ребят. За лето давали по три-четыре концерта в день. Тогда я и подумать не могла, что вернусь сюда работать. А оказалось – работала уже с 12 лет.
«Жадная до музыки»
– Ваш репертуар просто огромен – от Баха до советской эстрады. Это редкая универсальность. Как она сложилась?
— Я люблю петь всё, без преувеличения. Моё основное образование –классическая опера, академическое пение, романсы, и это позволяет браться за самый разный материал. Конечно, моя основа – оперные арии, камерные романсы, русская классика. Но параллельно я с огромным удовольствием исполняю советскую эстраду, музыку из кинофильмов.
Певица пояснила: многие советские исполнительницы – Сенчина, Толкунова, Пархоменко – имели академическую школу, и именно поэтому их репертуар так богат и требует настоящей вокальной техники. В пример она привела композиции Дунаевского: его мелодии рассчитаны на диапазон в две октавы, и «чистый» эстрадник не всегда с ними справится. А с классической постановкой эта музыка звучит и легко, и благородно. Татьяна признаётся, что очень любит этот пограничный жанр – где встречаются высокое искусство и душевная простота.
– А есть произведения, которые не хочется исполнять?
– Скажу честно: любые нелюбимые вещи я стараюсь сделать любимыми. Иначе просто невозможно выходить к зрителю. Ищу в материале то, что зацепит — красивую гармонию, глубокий текст, неожиданную интонацию. Как только нахожу такую «изюминку», произведение перестаёт быть чужим. Но, конечно, есть то, к чему душа лежит особенно. Я обожаю камерную музыку, романсы Римского-Корсакова, лирику советских лет. Из зарубежного – американское ретро, Гершвин, «Завтрак у Тиффани». Всё, где есть красивая, запоминающаяся мелодия и искренняя эмоция.
– Голос – инструмент хрупкий. Как удаётся сохранять форму при такой нагрузке?
– Существует понятие «гигиена голоса», и это не пустые слова. Перед выступлением я могу пару дней молчать, чтобы связки отдохнули. Знаю, сколько времени нужно на распевку, как восстановить верхние ноты после напряжённого концерта. Многолетний опыт и советы замечательных педагогов научили главному – самоорганизации. Вокалист, наверное, самый дисциплинированный артист: ты должен точно понимать, что тебе необходимо, чтобы через два часа выйти и звучать.
Даже при идеальной подготовке, как поделилась Татьяна, нет ни одного концерта, где всё было бы стопроцентно легко. Она рассказала, что ей всегда приходится немного перебарывать себя: где-то мешает волнение, где-то лёгкое недомогание. Со временем она научилась абстрагироваться от личного, быть на сцене собранным и чуть холодным, а потом, после поклонов, эмоции возвращаются.
«Самые продуктивные годы»
– За 20 лет в Омской филармонии вы прошли большой путь. Каким он видится сейчас?
— Я сейчас нахожусь, наверное, в самом продуктивном периоде. Дети выросли, жизнь стабильна, накоплен опыт, а вместе с ним пришла и внутренняя свобода. Раньше я не всегда могла реализовать задуманное, а теперь с каждым годом появляется всё больше возможностей. Я наконец делаю то, о чём мечтала.
Как призналась Татьяна, она очень хочет исполнить монооперу – «Ожидание» Микаэла Таривердиева (12+) или «Человеческий голос» (12+) Франсиса Пуленка. Для Органного зала этот формат, по её словам, просто «создан».
Ещё одна большая мечта певицы — творческий вечер её мужа, Владимира Симонова. Татьяна рассказала, что у него вышло тринадцать сборников: фортепианные ансамбли, вокальные циклы на стихи Цветаевой, Тушновой, множество романсов. Все солисты и коллективы филармонии поют его музыку, и Татьяна верит, что когда-нибудь они объединят это в один грандиозный концерт.
– Вы певица, ваш муж пианист и композитор. А дети пошли по вашим стопам?
– Моему сыну четырнадцать, и он профессиональный битбоксер. Выступал даже в нашем зале пару раз. Окончил театральное отделение седьмой музыкальной школы. В классику не пошёл, но я считаю, что битбокс – это потрясающее искусство, оно дано не каждому. Мы с мужем постоянно музыкой живём и дома даже иногда друг другу даже надоедаем, но это счастье, когда профессия и образ жизни – одно целое.
Программа «Спасибо, сердце!» стала настоящим путешествием по страницам советского кино и оперетты. В первом отделении прозвучали «Лунный вальс» из «Цирка» (6+), «Весна идёт», «Летите, голуби», арии из «Белой акации» и «Вольного ветра» (12+). Во втором – дуэты и ансамбли, а заключительным аккордом стало попурри, соединившее «Колыбельную», «Широка страна моя родная» и другие знаковые мелодии Исаака Дунаевского (0+).
«Тот, кто с песней по жизни шагает, тот никогда и нигде не пропадёт» – эти строки Дунаевского, перефразированные его любимой исполнительницей Любовью Орловой, стали лейтмотивом вечера. А для Татьяны Харечко – девизом всей её сценической судьбы.
Концерт 4 июня стал для певицы ещё одним выходом на сцену, которую она считает своей. Она начинала с детских песен на стуле перед родственниками, а стала артисткой, чьё имя знают и любят в Омске. Почти двадцать лет Татьяна Харечко дарит слушателю теплоту своего сердца, будь то сложнейшая оперная ария или незатейливая лирическая песенка. И нет сомнений, что впереди у этой яркой, тонкой и бесконечно преданной музыке исполнительницы ещё множество премьер, которые зритель примет с благодарностью.
