Кавказский «пленник»

Кавказский «пленник»

Дата публикации 21 марта 2012 08:58

Саратовский гарнизонный суд дал дезертиру два года колонии-поселения. Правда, ответа на вопрос, зачем он выдумал жуткую историю, на суде так и не услышали. Попов, по совету адвоката, отказался от показаний.
Саратовский гарнизонный суд дал дезертиру два года колонии-поселения. Правда, ответа на вопрос, зачем он выдумал жуткую историю, на суде так и не услышали. Попов, по совету адвоката, отказался от показаний. Чтобы разобраться в этой уголовно-приключенческой истории, я поехал сначала в Саратов, а потом в Дагестан - на место «рабства» рядового Попова.

Прямо на саратовском вокзале я купил автобусный билет до Ершова - родины саратовского дезертира. Пять часов пилить через снежные заносы - не шутка! Но тут зазвонил телефон:
- Он в Саратове! Скрывается от журналистов. Есть телефон адвоката, - кричал мой коллега в трубку. Спасибо кассирше, успел сдать билет. Адвокат Андрей Бессонов вошел в мое положение и назначил встречу у себя в кабинете. Туда же должен был приехать и Попов. А как же подписка о невыезде? Обычно подсудимые должны жить по месту прописки.

- У него совершенно нет денег мотаться туда-сюда, - пояснил мне адвокат. - Поэтому он живет у родственников в Саратове. Этот адрес в суде есть. Мать ему из Ершова посылает по 500 рублей на питание. На сигареты уже не хватает.

Мне стало жалко «солдатика». Я купил блок курева. Пока Попов добирался до места встречи, Андрей Бессонов вкратце ввел меня в курс дела. Андрей - третий адвокат у Попова. И сам подсудимый уже третий раз меняет показания. В последний раз признался во всем: да, дезертировал, да, все придумал. И дабы не навредить клиенту, комментировать показания Попова он не будет. Да и сам Попов своими словами может невзначай навредить себе. Поэтому каждый вопрос желательно обсудить с защитником. В дверь вошел невысокий мужичок с удивительно грустными глазами. Одет он был кое-как в обноски с вьетнамского рынка. Выглядел лет на десять старше своего возраста. Грубые руки. Ранние морщины. Тихо присел на краешек стула. Познакомились. Я передал ему сигареты. Он впервые улыбнулся, и я увидел, что вместо зубов у него черные осколки. По договоренности с адвокатом вопросы о том, как он попал в Дагестан, я не задаю. Тогда я начал с конца:
- Андрей, зачем ты вернулся? У тебя в Дагестане, по слухам, жена, хозяйство. Мог бы жить и жить.
- Разве не понятно? - тихо переспросил Андрей и его огромные глаза наполнились слезами. - Я по маме соскучился. 20 дней добирался до Ершова. Пешком да на попутках. А зайти боялся. Час курил на крыльце. Мама, как увидала меня, упала в обморок. Еле с сеструхой откачали…
- У тебя там жена осталась… Мусульманство принял? А то ведь брак там не считается без этого.
- Да какая жена? Так, приходила ко мне одна. Мы даже жили в разных комнатах. Мусульманство не принимал, хотя предлагали.
- А как к тебе относились?
- По-разному. Под Бабаюртом семья фермера Мустапы меня как родного принимала.
- Так ты был в плену или нет?
- Товарищ журналист, мы же договаривались… - адвокат Бессонов был начеку.

Я не стал дальше мучить Попова. Он и так за последние месяцы перенес три операции на кишечнике. С готовностью продемонстрировал свежий шов на животе. А что перенесла его мама! За эти 10 лет следственные органы трижды предъявляли доказательства гибели сына. Но материнское сердце не обманешь!

Сразу после того, как Попов объявился и его задержали как дезертира, в прессе началась кампания в защиту бедного солдатика. Под давлением общественности ему заменили меру пресечения. Епархия и журналисты собрали более 200 тысяч рублей. 40 тысяч ушло на следственные действия (поездку Попова в Дагестан), 40 тысяч заплатили адвокату. Остальные 120 тысяч, по нашим сведениям, остались у одной родственницы, которая и заварила всю эту кашу.

Я жалел Андрея совершенно искренне. Запутался парень. Его все кругом обманывают. 30 лет, а уже практически инвалид. И еще я пожалел об одном. Но это было позже, в Дагестане. Что не попросил предъявить Андрея свидетельство о том, что он так и не принял мусульманство. Находилось оно чуть ниже операционного шва.

Русские кирпичики
Дагестан, особенно в последнее время, стал символом беззакония, насилия, террора и прочих нехороших вещей. Поэтому мои коллеги, да и общество в целом, так легко поверили в легенду Попова о принудительном 10-летнем рабстве.

- Ну сколько можно! - возмущается коллега из дагестанской газеты «Черновик» Хаджимурат Раджабов. Его тезку и друга, бывшего главного редактора «Черновика» Хаджимурата Камалова, расстреляли в декабре прямо возле редакции. - Пора делать ребрендинг республики! Провести здесь игры мундиаля, всемирные юношеские игры. Мы готовы. А федеральная власть говорит: у вас обстановка. Так что, эта обстановка вечно здесь будет, да? А теперь вот этот Попов. Одна паршивая овца все стадо перепортила. Какое рабство, какой плен?

Дагестан маленький. В одном месте запоешь - все подхватят. В другом месте взорвешь - из-под земли достанут. Андрея Попова знают здесь хорошо. Кем он только не был. И сапожником, и чабаном, и механизатором, и слесарем, и механиком, личным водителем и торговцем на рынке. После того как Андрей сбежал из своей стройбатовской части, он недолго маялся без дела. Завербовался «на кирпичку» - возле вокзала вечно тусуются вербовщики из северокавказских республик. Обещают 10 тысяч в месяц налом, кров, харч и спецодежду. Сезон - 10 месяцев. 100 тысяч в кармане, не считая премии. Тем более что документов там не спрашивали. Главное - руки и голова. А голова у парня была светлая. Хоть и ненадежная. Попов не окончил ни школу, ни ПТУ, ни службу в армии. Где уж тут усидеть на кирпичном заводе?

Среди своих «хозяев» Попов упомянул на следствии неких Магомеда-доктора и Мишу-миллионера. Я нашел Магомеда. (Миша-миллионер выпускал кирпич на немецком оборудовании в автоматическом режиме. Разнорабочие, тем более рабы, ему явно были не нужны.) В ста метрах от правительственной трассы стояли штабеля с кирпичом. Под них подводился газ. Так кирпич обжигался под открытым небом. Копошилось несколько работяг. Территория хоть и была огорожена, но ворота - настежь. Забор тут нужен, чтобы кирпичи не воровали. Двухэтажный особняк с балконом. На крыльцо выходит хозяин Магомед Раджабов.

- Слушай, этот Попов просто нечестный человек! Кто его тут держал? Я?! Сам в ногах валялся, чтобы взяли… Я пошел на свалку, чтобы запчасти найти. Подходит Попов с женщиной. Аленой зовут. Возьми, говорит, на работу нас. Я говорю: тебя возьму, женщину нет. Разврат не хочу. Я ушел, а он моего заместителя просил-просил. Тот позвонил. Я - ладно! Только без бабы! Разврат не хочу! Утром Попов работает, работает. Хорошо работает. Я вижу это. Он мне говорит: жена моя Алена тоже работать хочет. Ну, раз жена, разрешил на обмазку ее взять. Они оба работали. Но у меня сухой закон. А тут Алена пьяная. Да еще с трактористом напились. Я к Попову: твоя жена? Разберись! А он говорит, что поругались. Утром Алена сбежала с моим трактористом! Как в воду глядел! Потом Попову говорю: завтра участковый придет. Ты ему расскажешь, как документы терял. Мы восстанавливать будем. Он ведь не Поповым назвался. А фамилией родственника. А утром гляжу: нет Попова. Исчез Попов. А потом по телевизору его показали. Говорит, у меня в плену был. Немецкие газеты написали. А у меня контракт на оборудование. Сорвется вот-вот. Звонят из Гамбурга и говорят: Магомед, ты зачем рабов держишь? Позор на всю Европу, честное слово! Зачем мне рабы? У меня и так людей хватает!

Поднимаюсь на второй этаж. Там обычные комнаты на четыре койки. Рабочие уже приняли душ и смотрят телевизор. Снизу из столовой пахнет пловом. В комнате Попова всего один человек. Тоже из Саратова. Володя Горохин только с поезда. Отсыпался на мягком матрасе. В Дагестане спящего даже змея не жалит. Но мне пришлось его разбудить.

- Я уж десятый год к Магомеду езжу. Не обижает. А Попов на этой вот койке спал. Земляк! Хороший малый. Да смылся куда-то. Бабы виноваты!

Тракторист нашелся через месяц. Позвонил Магомеду-доктору с чужого телефона из Волгограда. Его дорогую «Нокию» прихватила Алена. Вместе с деньгами. На память, наверно. Хорошо, что паспорт оставила. Магомед сжалился и позволил трактористу вернуться.

Есть женщины в горских селениях
В Дагестане для бродяги все пути открыты. Можно ночевать в стогу сена. Добрые люди (а их здесь большинство) доверчивы. Расскажешь историю послезливее, они и лепешку, и молока поднесут. Чистые горные речки решают санитарные проблемы. А воздух!

Андрей Попов представился фермеру Мустапе Омарову именем мужа своей сестры Андреем Викторовичем Минич. Круглая саратовская сирота волею судеб оказавшаяся в Дагестане. Ну как не пожалеть такого человечка? Тем более что Минич-Попов материальную часть знает неплохо. Трактора и комбайны чинит «на раз»!

Мустапа принял московского журналиста с опаской.
Ему звонили саратовские следователи. А тут гость из самой Москвы. А главное, не будет ли хуже Андрею?
- Мы его очень любим, - улыбается хозяйка Меседу, справляя на стол. - Он как сын мне стал, и Мустапе тоже! Хотя Мустапа сердится!

Ферма, где отбывал свое «рабство» Попов, небольшая. Четыре сарая. Коровник. Хозяйский дом. Дом для рабочих. Овцы, коровы, лошади. Комбайн, трактор, небесно-голубой «Мерседес». 123-й кузов, как у Высоцкого. На фоне антикварной машины фотографировался Попов и отсылал фотографии в «Одноклассники». Компьютер подарили «сироте» новые дагестанские родственники. Еще семь овец. Так принято. Мы сидим за столом в «зале» и вспоминаем.

- Мы что, не понимали, что мальчик в жизни счастья не видел? - вздыхает Меседу. - Без родителей рос. С детдома бежал. У нас как - на праздник детям денежка полагается. Своим родным по 100 рублей даем. А ему 500. Ведь его родители раньше не могли это делать.
- Он ко мне пришел и говорит: «Дядя Гасан, я хочу веру принять», - рассказывает брат жены. - Отвел его к врачу. Сделали обрезание. Но в мечеть он все равно не ходил.
- Смотрю, он на нашу Ахсарат заглядывается, - вспоминает Мустапа. - Я ему: хочешь, женю? Он говорит: да! Сосватал. Муллу пригласили. Стали они жить. Новый год вместе встретили. Только он фотографироваться боялся. Как камеру увидит, лицо прячет. Как шпион!
- Не наговаривай на парня! - вступает Меседу. - Стеснялся он. Ту ночь хорошо помню. Пришел ко мне. Мам, дай наушники и колонки от компьютера. Слушать музыку буду. Я дала. Жену он в эту ночь к матери отправил. Все упаковал и уехал. Да в первый раз, что ли? Три раза он уезжал и возвращался. Уезжал одетый с иголочки, возвращался в одних шортах. Мы его в магазин свезем, оденем, и опять всем радость. - Меседу, неужели зла на него не держите?
- Нет, он такой честный, такой хороший!
- Не знаешь, что говоришь! А арбузы забыла? Он по телевизору сказал, что десять лет арбуза не кушал! Клянусь, у меня чуть инфаркт не был! А он на них спал, буквально. Я по четыре тонны покупал, чтоб покушать всем было! - возмущается Мустапа. - Все прощу! А арбузы нет!
А как же та, ради которой он делал обрезание? Из коровника выступила скромная женщина в ситцевом платье. Ахсарат Курбанчиева.
- Вы его еще увидите? Можно через вас деньги передать? Скажите, что я его жду. И буду ждать всегда. А ему, правда, срок светит? - и заплакала.
Руки в навозе, глаза в слезах. Вот она, горская мадонна.
- Она хотела на сертификат от второго ребенка машину Андрею купить, - говорит в сторонке Мустапа. - Святая женщина. Через два дня, когда он от нас уехал, позвонила эта, Алена из Волгограда. К ней он, видать, поехал. Сказала Ахсарат такие слова, что я не могу повторить. Зачем больно девушке делать? А я к тому времени уже с ГАИ говорил, чтоб права ему сделать. Если б он сказал, что дезертир, что, мы ему не помогли? Паспорт не сделали? Зачем про арбузы врать?

- Одно не могу понять, - на прощание вздыхает Меседу. - Как он за 10 лет так про маму и не вспомнил. Ни весточки ей, ни письма. Человек-то он хороший. Но вот этого я понять не могу.

Я тоже не могу понять, как сын за 10 лет не подумал о маме. Даже Штирлиц на 23 февраля пек в камине картошку. Вот это воля! Каждый, кто вспоминал Попова, говорил мне, что парень он хороший, только ветреный чуть-чуть. А сверстники делились: в детстве фантазии у него были невероятные. Пропадет на два дня, а потом рассказывает, что инопланетяне его похитили. Дожил мужик до 30 лет. Гнилые зубы. Ни здоровья, ни профессии. Инопланетяне похитили? Сам украл у себя полсудьбы. А главное, 10 лет маминой жизни. Я уже не говорю про арбузы!

Юрий СНЕГИРЕВ
rg.ru
©
Распечатать страницу
Добавить комментарий

Блоги

Буторин Игорь

Буторин Игорьпутешественник, мореплавательКак я ударил автопробегом по «Самсунгу»

Думаете я присоединился к хейтерам южнокорейского концерна за ...
Пантелеев Алексей

Пантелеев АлексейЖурналистМиллионеры из омских трущоб

Вконец замерзающий омский рынок жилья опять удивил. На сайте ...
Сафонов Руслан

Сафонов Русланхудожник-карикатуристДураки, дороги и Достоевский

Наш новый блогер Руслан Сафонов отразил в карикатурах жизнь ...

Все авторы блогов