Дамир Муратов: «Ищу гармонию, и мне не скучно»

Дамир Муратов: «Ищу гармонию,  и мне не скучно»

Дата публикации 30 июля 2014 08:10 Автор Светлана Васильева

У Дамира Муратова свое особенное место в художественной жизни Омска. В Союзе художников не состоит, но провел восемь персональных выставок, а участником был больше чем двух десятков. причем в разных городах страны и за рубежом.
Его знаменитый образ «ЧеБурашки» с автоматом можно увидеть на плакатах и майках. Галерея «Кучум» на восточной окраине Омска, в промзоне, давно стала достопримечательностью, где гостеприимный хозяин принимает всех омичей и гостей города, желающих и способных удивляться разнообразию и стилю мира, который художник создал для себя. Наш обозреватель беседует с Дамиром Муратовым о философии жизни и творчества.

Дом, как живой организм   

 – Дамир, ваш альбом, вышедший в прошлом году, называется «Хроники Беднотауна». Почему вы переименовали свою галерею?

 – Это игра в названия, не нужно искать глубокого смысла.

 – Беднотаун – не символ Омска?


 – Нет. Здесь, на окраине, идет своя жизнь, и у меня есть свой анклавчик – мастерская и галерея. Через пять лет, может быть, опять название сменится.
 – К вам в мастерскую и галерею привозили критиков театрального фестиваля «Академия». Любите гостей?

 – Да, нужно, чтобы мир сюда заходил. Причем не важно, люди искусства или обычные. Каждый заносит свою историю, что-то остается здесь. Пространство все время насыщается. Для меня этот процесс, как дыхание.

 – Что значит для вас дом, в котором вы сделали такие интересные мастерскую и галерею?

 – Это живой организм. Ухаживай за ним, и он ответит тебе тем же. Так происходит на самом деле. Дом не символ какого-то успеха. Зачем? Для чего? Нежелательно все монетизировать и конвертировать.

 – У вас много работ, так или иначе связанных с Сибирью. Даже придумали и написали на гофрокартоне флаг Соединенных Штатов Сибири со снежинками. Вам важно, что вы сибиряк?

 – Это, наверное, единственное, что у меня есть. Жил бы на море, было бы важно море. А я родился в Тобольске, в 1984 году приехал в Омск и поступил на худграф пед­института. Каждый год езжу в Тобольск к отцу.

 – Этот город сегодня называют ангелом Сибири, он весь в лесах реставраторов. А в годы вашего детства был убитый исторический город?
 – Город убить невозможно. Он был в режиме ожидания, сидел и ждал, когда ему уделят внимание и вернут былую славу. И сегодня там не турки строят за полчаса, реставрация делается аутентично.

 – Жалеете, что в Омске реставрации почти нет?

 – А, знаете, мне сейчас очень нравится Омск. Было время, что-то раздражало, я понял, что меня начинает съедать негатив. А тут проезжал через метромост, увидел, какая красивая панорама открывается с левого берега. И люди в ней живут. Жалко только, что не осваиваются берега Оми.

 – В чем, на ваш взгляд, особенность сибиряков?


 – Пока сложно об этом говорить. Сейчас только начинает проявляться желание самоидентификации сибиряков. Люди начинают задумываться о том, где они живут. Отступает сознание временщиков: сейчас поживем здесь, потом уедем. Поколение за поколением остаются сибиряками. Когда-то ссыльные: декабристы, политические – принесли с собой просвещение и чувствовали себя культурными миссионерами.

 – У вас был цикл работ, широко обсуждавшийся в Интернете, одна из которых называлась «А что, если бы Майкл Джексон родился в Сибири?» Были фантазии и с другими всемирно известными личностями. Как пришла идея?


 – Люди выстраивают свои умозаключения по поводу моих работ. А я эту серию сделал для ресторана «Ферма» в 2004 году. Она там была, пока ресторан работал. Сейчас он закрыт.

Искусство тоже смотрит на нас

 – На худграфе вы учились у Михаила Слободина. Бывает, что ученик становится последователем своего учителя. А вы пошли в другую сторону. Занялись поп-артом.

 – Последователи, если есть школа. А мне Слободин передал свои знания, я какую-то часть, наверное, взял. А как называется метод, мне не важно.

 – В ваших картинах и арт-объектах много парадоксальных сопоставлений, доброй иронии, но нет злости. Это принципиальный взгляд на мир?

 – Мне кажется, что в искусстве вообще нет категорий добра и зла. Есть проявление человеческого духа. Другое дело, что люди воспринимают искусство потребительски: нравится – не нравится.

 – Так было во все времена.


 – За все времена не могу отвечать. Но уверен: не только мы смотрим на искусство, но и искусство – на нас. Когда стоишь перед Рембрандтом или Ван Гогом, начинаешь понимать, кто ты, а кто они. Масштаб!

 – Вы как-то назвали себя художником-бродягой. При том, что «путешествуете», не выезжая из Омска...

 – Настоящий путешественник никогда не выходит из дома. Я выхожу. Недавно ездил в Ригу. Бываю в Новосибирске, Барнауле, Тобольске. Все зависит от того, насколько вы готовы к путешествиям.

 – А что такое – быть готовым?

 – В жизни, похожей на Вавилон, – это деньги. А в метафизике – путешествуй, сколько хочешь. Меня позвали принять участие в алтайской выставке «Картинки для бродяг» (вот откуда размышление о бродяжничестве). Там была моя картина «Горная страна». Но я не писал ее на Алтае. И мне не нужно было ездить в Японию, чтобы сделать импровизацию на тему айнов – древнего островного народа, которому были посвящены акварели Безана Хирасавы, чудом оказавшиеся в коллекции музея имени Врубеля. Я не вдавался в этнографию, хотел осмыслить следы народа, которые остались в истории и несут на себе чувства, мысли, переживания и радости. Так возник образ ног как знака движения, хода, стояния, прыжка «куда» и в «никуда».

Стереотипы огорчают


 – Дамир, вы ни на кого не похожи в Омске по творческой манере. А с художниками-реалистами дружите? Могли бы пойти на вернисаж Георгия Кичигина?


 – Я на днях у Георгия Петровича был. Мы обменялись каталогами. Я ему свой подарил, он мне свой. С подписями.

– Чье еще творчество уважаете?


 – Третьякова, Штабнова, Станислава Белова, Слободина, Кукуйцева, Брюханова. Для меня это зубры 60-70 годов.

 – А среди сегодняшних коллег есть близкие по духу?


 – На сибирской выставке в Конгресс-холле обратил внимание на новосибирцев. Когда смотришь искусство, ты должен получать какие-то новые сообщения, которые бы сбили твою точку зрения.

 – Вы считаете, что картины – это мощный информационный канал?

 – Разве я один так считаю? А почему все учебники истории иллюстрируются картинами? А архитектура?

 – Вы попробовали себя как театральный художник. Было интересно?


 – Вернее можно сказать – меня попробовали. Поставил один спектакль с Александром Гончаруком и «Винни-Пуха» в театре драмы с Олегом Теплоуховым. Еще зовут, пока не буду говорить, куда. Лучший отдых – смена работы. Ведь главное – это эволюция духа. Чем заниматься – живописью, графикой, текстами, подметанием улиц – не важно.

 – Чем сейчас занимаетесь? Для вас главное – живопись?


 – Я не клялся. Сейчас делаю арт-объекты, которые, может быть, и выставлять-то не буду: экспериментирую с пластиковыми бутылками и китайскими игрушками, вот индейца купил в киоске «Роспечать». Здесь сопоставление глобалистского процесса и детской романтики из фильмов с Гойко Митичем. Мы мечтали об одном мире, а нам подсовывают совсем другой. Это игра.

 – А кто-то увидит и сатиру.


 – Ради бога, если прочтут другие смыслы. Я же немного режиссер.

 – Больше всего вы не любите стереотипы...


 – Скажем так, они меня огорчают. Я стараюсь изъять из своего лексикона слова «не люблю». Оценочные категории претят моему существованию. По крайней мере, стараюсь над этим работать. И думаю, что чем больше люди будут говорить о том, что они любят, а не о том, что не любят, жизнь станет лучше.

 – А как же быть с песней Высоцкого «Я не люблю»?

 –  Время было другое и контекст другой. Мир меняется каждый день, не меняются только идиоты.

 – Пессимизм – это не про вас?


 – Взять клетчатую сумку и рвануть в Китай за тапками? Слава богу, такого настроения не было. Я думаю, что надо благодарить воздух за то, что ты дышишь, огонь — за то, что греет, воду – за то, что дает тебе жизнь, и Всевышнего – за все. Восторгайся и проявляй свой восторг, как умеешь.


Флаг шопоголика

Год назад в московской галерее на «Винзаводе» прошла персональная выставка Дамира Муратова. Она была успешной, с массой посетителей и удивлением в отзывах об искусстве сибиряка. Впрочем, художник называет все количественные характеристики статистикой, которая его мало интересует. А вот историю одной работы, завоевавшей внимание, рассказал. Это сделанный из фирменных пакетов «Флаг шопоголика». После выставки он был продан на столичном аукционе.

 – Дамир, правда, что идея пришла после посещения «Меги»?

 – Да, я вообще люблю «Мегу», там есть дыхание современного мира, скорость, движение. И надежда – как конечная точка какого-то определенного тренда. Все очень быстро утилизируется. Сегодня художник создал оригинальный образ – завтра он на пакете или майке.

– Вы там много времени проводите?

– Во всяком случае, я там не живу. Ни разу не пытался остаться на ночь, хотя интересно.

 – Шопоголизм – это, на ваш взгляд, болезнь? Вы противник гламура?

– Я не врач, чтобы ставить диагнозы. И не презираю людей. Может, флаг – это легкая ирония. В нулевых все гонялись за трендами – это субкультура богатых. Потом Китай этот дресс-код обесценил. Рано или поздно люди приходят к тому, чтобы чем-то иным проявить свою индивидуальность: мозгами, собиранием коллекций, не обязательно искусства. Но там, в толпе покупателей, идет такое жизнетворчество, которое завораживает.
©
Распечатать страницу
Добавить комментарий

Блоги

Сумароков Станислав

Сумароков Станиславбуквоед и любитель изящной словесностиО свободе прессы в сереньких конвертах

Немного перефразирую классика: «Уж сколько раз твердили ...
Кипервар Андрей

Кипервар АндрейДепутат ЗС Омской области«Потеря связи населения со своим депутатом создает серьезные проблемы».

Что не получают жители, если не выходят на встречи со своим ...
Ромахин Алексей

Ромахин Алексейпрезидент общественной организации Фонд развития Омской области "Город будущего"Каждый должен оставить свой след в истории Омска

Фонд «Город будущего» открывает в центре Омска общественную ...

Все авторы блогов

Loading...