Командировка длиною в жизнь

Дата публикации 24 сентября 2014 10:17 Автор Татьяна Лелякина

Как потомственный кубанский казак стал сибиряком.
Запас прочности

Василию Лебедеву – 87 лет. Похоронив супругу, он уже четыре года живет один в однокомнатной квартире, выделенной ему администрацией Омска на условиях социального найма. При этом подтянут, опрятен и на здоровье не жалуется.

– Конечно, одному грустно. Со всем остальным, ничего, справляюсь, – говорит ветеран.

Скрасить одиночество, по его словам, помогает чтение.

– У нас всегда была громадная библиотека. При переездах многое утратилось, особенно после смерти жены. Но какие-то необходимые книги более-менее воспитывающих авторов держу. Не могу жить без газет, журналов. Регулярно их покупаю. Люблю пересматривать архивы – старые вырезки из «Омской правды», районных изданий. Вспоминаю свою жизнь и думаю: все же она прошла не зря, – рассказывает Василий Максимович.

Василий Лебедев родился на Кубани, где у его родителей был большой дом с садом: вишнями, черешнями, сливами, абрикосами. Он убежден, что свой запас прочности, гены долгожительства получил именно там, ведь рос на витаминах. При этом детство и юность Василия безоблачными не назовешь. Отца арестовали как врага народа, в сталинских застенках он потом и сгинул. А их с матерью, лишив имущества, выслали на Кавказ. Когда Василий учился в седьмом классе, началась Великая Отечественная война. Старшие брат и сестра добровольцами ушли на фронт. Ему же пришлось идти работать, чтобы помогать заболевшей от горя и трудов матери растить младших ребятишек. За труд в годы войны он впоследствии был награжден медалью. Пробелы в образовании наверстывал уже после войны, когда семье разрешили вернуться на Кубань – не в родную станицу, а в соседний район. Благодаря упорству и трудолюбию простой грузчик на хлебоприемном предприятии дорос со временем до заместителя директора ХПП.

В Омскую область Василий приехал в 1954 году в командировку. Его, 27-летнего специалиста по хлебозаготовкам, направили на целину организовывать приемку первого целинного урожая. Он думал, что уезжает из дома на три месяца. Но по истечении этого срока получил новое назначение, потом следующее. Так и вышло, что Сибирь стала для него второй родиной.

Ужин на лопате

Первым его местом работы на целине был Дробышевский пункт заготовки зерна в теперешнем Нововаршавском районе, куда Василия назначили заместителем директора по качеству. Он вспоминает: урожай в 1954 году на целине вырос отменный. Все пять километров дороги до хлебоприемного предприятия оказались буквально завалены зерном. Через Дробышевский ХПП тогда прошло хлеба в десять раз больше, чем в предыдущие годы. К приемке урожая готовились с размахом. «Народу из города понаехало! Студенты пединститута, курсанты речного училища, рота солдат, рабочие с фабрик и заводов». О том, какое значение придавалось целинному караваю, свидетельствует такой факт. В канун уборки оценить готовность предприятия к работе приехала комиссия в составе первых лиц государства: Хрущева, Маленкова, Кагановича, министров сельского хозяйства и заготовок. Высокое начальство предупредило: руководители ХПП отвечают за хлеб головой. И, по словам Василия Максимовича, они успешно справились с ответственным заданием. Если на других хлебоприемных пунктах транспортные средства, ожидавшие погрузки или разгрузки, выстраивались в огромные очереди, то на Дробышевском транспорт никогда не простаивал. А все благодаря внедренной здесь аккордно-премиальной системе оплаты труда.

– В чем суть этой системы? Чем быстрее и качественнее сделана работа, тем больше заработок. Мы говорили людям: успеете к такому-то сроку – получите столько, успеете раньше – столько. Дальше они сами решали, что для них лучше: лишний раз перекурить или обойтись без перекура. Это нас и спасло. Мы весь хлеб приняли, сохранили, не допустили ни грамма порчи. И людям дали хорошо заработать, – гордится Лебедев.

 Для людей, занятых на зернозаготовках, за территорией ХПП была построена сборная столовая. Но Василий Михайлович не всегда успевал туда вырваться. Нередко первый раз поесть удавалось лишь поздним вечером.

 – Я заходил в кочегарку, просил кочегара поджарить на лопате зерно. Это и был мой ужин, – рассказывает он.

 Вообще, вопросы собственного быта его мало занимали. И вплоть до декабря, когда заместителя директора Дробышевского ХПП командировали на новое место, он жил в палатке.

С женой познакомился на целине

Дальше Лебедева ждало повышение. Его назначили директором по строительству Сибирского зернозаготовительного предприятия. Но это никак не отразилось на бытовой стороне вопроса. Первые дома появились на объекте лишь после того, как Лебедев написал письмо Никите Хрущеву, посетовав: предприятие строится, народ прибывает, а инфраструктуры никакой нет. До этого строители ютились в соседнем казахском ауле, в убогих лачугах с земляным полом. Новые сборные щитовые дома Лебедев распорядился отдать семейным специалистам, сам же, будучи неженатым, продолжал снимать угол в ауле. В части домов разместили столовую, баню, школу. Тогда-то Василий Максимович и познакомился с будущей женой – молоденькой учительницей начальных классов, присланной к ним работать.

Эта стройка запомнилась ему еще и тем, что пришлось беспокоиться помимо прочего за безопасность людей. Дело в том, что в возведении Сибирского ХПП принимали участие заключенные. Причем их лагерь располагался рядом с территорией предприятия.

– Зэки у нас разгружали баржи, машины. А у меня же много трудилось девушек, женщин. Работали мы днем и ночью, предприятие-то круглосуточное, и девчата каждый час ходили на зерносклады, чтобы взять пробы зерна. Это была страшенная ответственность! С повышенным вниманием приходилось следить и за ходом строительства. Не ровен час зэки в траншею вместо цемента шифер натолкают, – вспоминает ветеран.

За полтора года строительства он настолько психологически вымотался, что был вынужден попросить отпуск. Ему пошли навстречу. Отправили в Москву… на переподготовку.

Вторая целина

А дальше был Большереченский район, который Василий Лебедев называет своей второй целиной. Потому что здесь он снова строил ХПП и снова жил в палатке, разбив ее прямо на территории предприятия. Жилье ему, правда, было выделено. Но не рядом с предприятием, а в нескольких километрах от него, в райцентре. Василий отказался, хотя его жена была к тому времени беременна первенцем. Отправив вторую половину к родителям, Лебедев отдал свою квартиру специалисту, который вслед за ним приехал из Нововаршавки.

– За производством же надо следить днем и ночью. Я считаю, это не руководитель, если предприятие здесь, а он неизвестно где, – объясняет Василий Максимович.

Ветеран вспоминает, что ему редко удавалось полноценно поспать. То в два часа вызовут в райком партии – тогда было принято проводить заседания по ночам. То возникнет какая-то неотложная проблемная ситуация. Он всегда в первую очередь думал о производстве и людях, а потом уже о себе. Рассказывает, что уважительное отношение к подчиненным было одним из главных его принципов. Всех их, независимо от возраста и должности, он называл исключительно по имени-отчеству. И за это люди ему платили тем же.

Целина Василия Лебедева растянулась на долгие годы. После ХПП его направили работать в сельское хозяйство. И здесь кем он только не был: заместителем председателя колхоза, председателем рабочего комитета, председателем исполкома районного совета народных депутатов.
– И, что характерно, за всю свою трудовую жизнь я ни разу ниоткуда не увольнялся и никуда сам на работу не устраивался. Всегда меня направляли переводом, – гордится Василий Максимович.

И на любом участке он трудился, не считаясь со временем.

– Приеду домой – темно. Дети уже спят. Утром ухожу – они еще спят, – вспоминает ветеран.

В съемном жилье

Выйдя на пенсию, Василий Лебедев со своей супругой Любовью перебрались в Омск. К этому времени их старший внук собрался поступать в вуз, и жена не захотела «пускать его по общежитиям», вот и настояла на переезде.

В Омске Лебедевы, не скопившие за свою богатую трудовую биографию никакого богатства, кроме книг, сняли небольшой частный домик, где и жили до смерти супруги Василия Михайловича. Их брак продолжался 53 года, они вырастили троих сыновей, всем дали высшее образование.
После похорон хозяева дома выставили его на продажу. И Василий Михайлович был вынужден обратиться в мэрию с просьбой предоставить социальное жилье.

– Мне дали на выбор несколько адресов. Но все, можно сказать, заброшенные. Без окон, без дверей. В квартире, которую я выбрал, тоже обитали какие-то бродяги. Пошел в управляющую компанию. Там есть женщины, которые занимаются ремонтом. Они мне все заново отделали. В этой квартире я сейчас и живу, – рассказывает Василий Максимович.

Сыновья наперебой зовут его к себе. И он охотно ездит к ним погостить. А вот остаться навсегда категорически отказывается:

– У них семьи. А семья есть семья. Что я буду между ними путаться?

Ветеран говорит, что жаловаться ему не на что. Своей судьбой он доволен, потому что жил для людей.
©
Распечатать страницу
Добавить комментарий
Загрузка...

Блоги

Борис Никонов

Борис НиконовНаблюдательный омичОмский «Зорро» выбился из сил?

Мы знаем, что законы логики обычно действуют в политике ...
Денисов Дмитрий

Денисов Дмитрийпреподаватель информатикиКакие загадки хранит старый хутор: за чертом на спутнике

Продолжаем исследовать историю Омского опытного хутора ...
Кипервар Андрей

Кипервар АндрейДепутат ЗС Омской областиОткрытая модель праймериз вызовет системный сбой в подборе кадров партии

На праймериз побеждает все больше кандидатов, которые не имеют ...

Все авторы блогов