Парижанин из Муромцева

Парижанин  из Муромцева

Дата публикации 11 февраля 2015 07:58 Автор Светлана Васильева Фото Сергей Мельников

Министерством культуры региона издан трехтомник Бориса Пантелеймонова – первое собрание сочинений писателя русского зарубежья.
Возвращение писателя-земляка, объездившего полсвета и обретшего вечный покой на знаменитом кладбище Сен-Женевьев-де-Буа под Парижем, состоялось благодаря инициативе председателя Общества коренных омичей Владимира Селюка. Из Парижа, где омский краевед подружился с потомками русских эмигрантов, он привез книгу Бориса Пантелеймонова «Зеленый шум», потом издание с автографом автора, а также воспоминания А. Ремизова и журнал «Дело», изданный в 1951 году в Нью-Йорке после смерти писателя и посвященный его памяти. А в 2008 году, к 120-летию со дня рождения Бориса Пантелеймонова, на Аллее литераторов в Омске был открыт памятный знак писателю-эмигранту. Теперь земляки могут подробно познакомиться с творчеством Бориса Пантелеймонова.

Приключения на реке Таре


Писатель родился в 1888 году в Муромцево. Его мать Фекла Афанасьевна происходила из семьи крестьян-старожилов, ставших купцами. Купцы желали для своих детей просвещенной жизни и потому отдавали их в гимназии. «Это у нас в роду – уважение к наукам», – позже заметил Борис Пантелеймонов. Тарской гимназисткой Фекла Афанасьевна Окунева, мать писателя, и познакомилась с письмоводителем Тарской управы Григорием Пантелеймоновым.

Письмоводитель был сыном чиновника Омского городового суда. Но с ним в истории семьи связана была тайна. Деда Бориса Пантелеймонова все звали почему-то «англичанин Дигби». Исследователи биографии писателя считают, что его дед был американцем английского происхождения, который плавал на рыболовецком судне, бил морских котиков, а в Россию попал через Берингов пролив: сначала на Чукотку, а уж потом в Сибирь.

Борис был шестым из 13 детей. Дружное семейство жило в самом лучшем доме Муромцева – в два этажа, с мезонином. А кумиром мальчика был родной брат отца – герой автобиографической книги «Приключения дяди Володи». Было отчего его любить и им гордиться. «У Марка Твена – помните путешествие бродячего театра-баржи по Миссисипи? Помните эту поэзию реки, капитанов, содружество артистов, трогательную наивность публики? Кто читал, разве забудет? А вот история другого «капитана», моего дяди. Но не на реке Миссисипи, а на реке Таре, что впадает в Иртыш», – писал Борис Пантелеймонов. После самодельного парохода «Князь Владимир» неутомимые в поиске неведомого отец писателя и дядя Володя задумали было построить подводную лодку и воздушный шар. Но приключенческая идея уступила практической. На старой плотине братья поставили мельницу, основали рыболовецкую артель и конезавод. Не получилось – открыли пряничный, паточный, мыловаренный заводы.

Бремя странствий

Борис учился в Санкт-Петер­бургском университете. Студентом участвовал в революционном движении и был даже сослан в Усть-Сысольск. Образование завершил в Германии и стал инженером-химиком.

В советское время Пантелеймонов отправился на химический конгресс в Берлин и не вернулся. В начале 30-х Борис Григорьевич работал в солидной должности в Палестинской поташной компании, разрабатывавшей месторождения Мертвого моря. А на родине выходили его научные труды по химии. Свой отъезд он впоследствии назвал «трагедией случайного, не злостного отрыва от Родины». И потому сохранял советский паспорт. В Палестине Борис Пантелеймонов женился на Зинаиде Крумбах, переехал за ней в Ливан. Из Бейрута послал в парижскую русскую газету «Последние новости» свои первые стихи. Здесь, в Ливане, случилась драма в личной жизни – развод. Он переедет в Париж, оборудует лабораторию по изготовлению косметики, женится на художнице «Последних новостей» Тамаре Кристин. Во время Второй мировой станет участником Сопротивления. Это внешняя сторона биографии. А внутренняя – тяга к творчеству. Почти вся его проза написана за последние пять лет (а умер Борис Григорьевич в 1950 году в 62 года).

Его сразу все полюбили…


В Париже его друзьями стали звезды русской литературы за границей. Вот как писала о нем Надежда Тэффи: «Пришел высокий, элегантный господин лет 45 с тщательно причесанными серебряными волосами. Красивое такое лицо, губы сжаты, синие глаза внимательны и серьезны. Оказался сибиряк, профессор, автор многих открытий и работ… Его сразу все полюбили. Нравилась его внешность, его внимательное, ласковое отношение к людям».

В 2000 году московское представительство концерна «Де Бирс» передало в дар Российскому фонду культуры приобретенные собрания писем видных деятелей русской литературной эмиграции. В уникальной коллекции – 105 писем лауреата Нобелевской премии Ивана Бунина, 16 писем Алексея Ремизова и 130 писем Надежды Тэффи, а также письма литературного критика, искусствоведа и издателя Сергея Маковского. Все они адресованы Борису Пантелеймонову и его жене Тамаре и свидетельствуют о доверительных отношениях, сложившихся у нашего земляка и звезд русской литературы за рубежом.

Его чалдонское благородие

Эмигранты создали кусочек старой России – хотя бы в своих скромных квартирах. И берегли свою «русскость». Вот что писал Борис Пантелеймонов: «Французы – европейцы, а среди них я – потомственный сибиряк, его чалдонское благородие… Что может чалдон думать о парке СО?» (СО – парк под Парижем). А ведь мог и английское происхождение деда выставить напоказ! Не стыдясь своего патриотизма по отношению к родине, русской ли, советской, Борис Григорьевич был на редкость трезвомыслящим и проницательным человеком. Высказанные в статьях и очерках мысли в наши дни воспринимаются поразительно современно. Вот, например, его пророчества о России: «…Россия не согласилась служить для Европы только этнографическим материалом… Из дряхлеющих рук Европы выпадает рычаг духовного превосходства».

Борис Григорьевич казался благополучным в материальном отношении человеком. Ученый с предпринимательской жилкой, он разрабатывал в собственной лаборатории косметику. А после войны удачно продал крупной кливлендской фирме патент на производство синтетического каучука. В 58 лет у него вновь появились средства. Но не был парижский сибиряк практичным человеком. Как и Иван Алексеевич Бунин, потративший Нобелевскую премию на поддержку соотечественников, Пантелеймонов щедро делился тем, что имел, и в последние годы жил в нужде.

Домой из изгнания

Первым шагом к возвращению его творческого наследия на малую родину стало включение произведений писателя для детей в «Антологию семейного чтения». Издание трехтомника – еще один шаг к открытию талантливого земляка. 1300 страниц прочитываются на едином дыхании. В сибирских рассказах перед нами сказочный край с подробностями быта и умонастроений сильных людей ушедшей России. Две повести Борис Пантелеймонов посвятил любимым историческим героям – путешественнику Николаю Миклухо-Маклаю и химику Дмитрию Менделееву. «Встречи со старыми писателями» – колоритные штрихи к портретам Бунина, Ремизова, Тэффи, Шмелева и Зай­цева. «Встречи» – это премьера Собрания сочинений, они никогда нигде не были опубликованы.
Выход в свет собрания сочинений – символ того, что Борис Пантелеймонов вернулся на Ом-скую землю, о которой долгие годы думал, мечтал, писал в изгнании.
©
Распечатать страницу

Комментарии пользователей (всего 1):

Герасименко Николай
24 ноября в 16.00 в музее Достоевского презентация книги.
21 ноября, 21:56 | Ответить
Добавить комментарий

Блоги

Сумароков Станислав

Сумароков Станиславбуквоед и любитель изящной словесностиО свободе прессы в сереньких конвертах

Немного перефразирую классика: «Уж сколько раз твердили ...
Кипервар Андрей

Кипервар АндрейДепутат ЗС Омской области«Потеря связи населения со своим депутатом создает серьезные проблемы».

Что не получают жители, если не выходят на встречи со своим ...
Ромахин Алексей

Ромахин Алексейпрезидент общественной организации Фонд развития Омской области "Город будущего"Каждый должен оставить свой след в истории Омска

Фонд «Город будущего» открывает в центре Омска общественную ...

Все авторы блогов

Loading...