Иосиф Райхельгауз: «Зрители и артисты должны быть на одной волне»

Иосиф Райхельгауз: «Зрители и артисты должны быть  на одной волне»

Дата публикации 28 октября 2015 11:28 Автор Светлана Васильева Фото Евгений Кармаев

Художественный руководитель театра «Школа современной пьесы» о том, что надо пережить, чтобы стать режиссером.

Парадоксы на пути к призванию


 – Иосиф Леонидович, вы ведь не первый раз в Омске?


 – Не первый и не второй. Я в 80-е годы выпускал в Омской драме спектакль «Госпожа министерша» с Еленой Аросевой в главной роли. Вообще-то над этим спектаклем начал работу другой режиссер, но он заболел, вернее, запил, и пришлось мне. Я приехал, не зная ни пьесы, ни труппы, ни Омска. И сразу окунулся в прекрасную атмосферу театра. Провел месяц с небольшим просто замечательно, часто об этом вспоминаю. С тех пор дружим с Геннадием Тростянецким, Колей Чиндяйкиным, который вскоре в Москве стал студентом моего друга, однокурсника и коллеги Анатолия Васильева.


Потом я как режиссер театра «Современник» и театра на Таганке приезжал в Омск с семинарами (тогда их еще не называли модным словом «мастер-класс») для режиссеров любительских театров. Много общались мы с Любовью Ермолаевой. Она, приезжая в Москву, приходила на мои репетиции, не раз бывала и дома в гостях. С театром «Школа современной пьесы» был и на фестивале «Молодые театры России». Для меня Омск театральный – долгоиграющая история, многих знаю, помню.


 – Судя по опубликованной биографии, ваш путь в режиссеры был непростым, вас дважды отчисляли из театральных институтов…


 – Я родился в Одессе, поступил в Харьковский театральный институт, меня оттуда выгнали, поступил в Ленинградский – ЛГИТМиК, оттуда тоже выгнали. И это нормально. Я сегодня сам отчисляю студентов с формулировкой «за профессиональную непригодность». Значит, я не устраивал мастера. Значит, мешал учиться своим однокурсникам.


 – У вас было достаточно уверенности в себе, чтобы продолжать стучаться в те же двери?


 – Да, уверенность была. Я, уходя из ЛГИТМиКа, сказал: «Через десять лет вы со мной встретитесь как с известным режиссером». И, действительно, через десять лет у «Современника» были гастроли в Петербурге, в числе спектаклей были мои «Из записок Лопатина» и «Поутру они проснулись». И когда состоялась встреча в институте, я им припомнил.


 – Что было дальше после первых неудач?


 – Пошел в институт культуры, там мне самому не понравилось учиться – ушел. Поступил в Ленинградский университет на факультет журналистики. Но на занятия не ходил, потому что стал руководить студенческим театром. Мне было 18 лет, я отрастил себе бороду, закурил, чтобы быть похожим на режиссера. Сегодня, кстати, ненавижу курящих, а тогда это входило в образ. Диплом в университете я не защитил, потому что поступил на режиссуру в ГИТИС.


 – А скажите, можно понять, профпригоден ли человек к режиссуре, если ему 18 – 20 лет? Разве эта профессия не требует жизненного опыта?
 – Вы правы, опыт нужен. Но иногда смотришь на совсем молодого человека: он так интересно мыслит.


 – Вы профессор академии театрального искусства. Учите режиссуре или актерскому мастерству?


 – У меня режиссерская мастерская и актерская группа, с которой мои студенты-режиссеры делают работы.


 – А у вас были случаи, когда вы выгоняли человека, а он потом талантливо раскрывался?


 – Конечно. Например, Марат Гацалов, дважды лауреат премии «Золотая маска», главный режиссер Театрально-культурного комплекса «Александринский» в Санкт-Петербурге. Я его выгнал, потом опять взял, опять выгнал, потом пригласил в театр. В спектакле, который мы привезли в Омск, – «Спасти камер-юнкера Пушкина» – главную роль играет Александр Овчинников. Я его отчислил, а потом взял в театр. В этом нет ничего особенного.


 – Как непредсказуемы и опасны театральные профессии! Нужна сила духа.


 – Это правда.


Только мировые премьеры


 – Вы работали в «Современнике», Театре на Таганке…


 – Причем в лучшие для этих театров времена.


 – А почему возникла необходимость создать свой театр?


 – Мне всегда этого хотелось. Первый опыт был, когда мы с моими однокурсниками Анатолием Васильевым, который работал режиссером во МХАТе, и Борисом Морозовым – режиссером театра Советской Армии, собрались и открыли Театр на Мытной. Теперь его даже в театральной академии изучают. А потом мы стали режиссерской коллегией Театра им. Станиславского. Но желание иметь свой театр не пропало. Мне казалось, что у меня есть своя программа. Меня всегда интересовала новая, молодая драматургия.


Я горжусь тем, что Школа современной пьесы – единственный театр в России (за границей такой пример есть только в Англии), где идут только мировые премьеры. Я поставил более ста спектаклей, снял много фильмов и никогда не работал с пьесами Шекспира, Мольера, Гольдони, Островского. Как было? Арбузов, Рощин напишут пьесу – я сразу беру ее в работу. Я первым поставил все пьесы Гришковца, большинство пьес Злотникова, Петрушевской. Мне интереснее ставить то, что до меня никто не трогал.


 – В замечательном месте Москвы находится ваш театр…


 – У нас прекрасное место, рядом Трубная площадь, здание грандиозное. Но после пожара в 2013 году в нем никак не начнется реконструкция, при том что об этом принято решение правительства Москвы. Все тянется бесконечно. Я этим занимаюсь каждый день, к сожалению.


 – Вы ведь художественный руководитель, а не хозяйственник.


 – Я директор и художественный руководитель. В Москве давно такая форма организации театрального дела. Это в провинции много так называемых директорских театров, когда административные и художественные функции разделены.


 – В Омске по итогам выборов руководителей во главе ТЮЗа стоит режиссер. Правда, это единственный пример.


 – А в Москве в основном театрами руководят режиссеры. Театр Волчек, театр Захарова, Фоменко, Васильева, Крымова и так далее. Это все художественные руководители. Я убежден, что это правильно. Понимаю, мы рискуем, тратим деньги на спектакль, в случае неудачи которого не будет премий, но мы выиграем в художественном отношении. Или не тратим – экономим. Едем на гастроли или не едем, участвуем в фестивале – не участвуем. Если я, художественный руководитель, не буду ничего понимать в деньгах, дело плохо. Театр – это, конечно, художественная организация, но и фирма.


«Антреприза – это раковая опухоль»


 – Вы сторонник яркой театральной формы или традиционного русского театра?


 – Я, конечно же, за русский психологический театр проживания, который должен быть очень выразительным. Я за то, чтобы сцена, вся сценическая среда были предельно условны художественно, а артист при этом был абсолютно безусловен: его нервы, физиология, проживание, мотивировки. Иначе это не русский театр. Русский театр – это там, где зрители и артисты настраиваются на эмоциональную, чувственную волну и сидящие в зале верят, что действие пьесы происходит здесь и сейчас, а не видят некие знаки.


 – Допустимо ли, на ваш взгляд, что для привлечения в театр молодых зрителей режиссеры заигрывают с ними? Включают, например, в ткань спектакля элементы молодежной субкультуры.


 – Допустимо все, что художественно убедительно. У меня никогда на сцене не было ненормативной лексики, физиологии. Но я это допускаю в другом театре, если это очень и очень мотивированно. Пусть делают, как считают нужным, право зрителя, ходить или не ходить на этот спектакль. На афише положено указывать возраст: 16+, 18+. Ширвиндт недавно пошутил – на своей юбилейной афише написал: «80+».


 – Помимо своего театра вы ставите спектакли в разных городах России и за рубежом. А в антрепризе никогда не работали?


 – Никогда! Антреприза – это раковая опухоль в организме российского театра. Это бандитизм, вымогательство денег, бессовестный обман зрителя. Зритель идет на имена. Причем имена, завоеванные актерами в произведениях искусства. Я горжусь тем, что никогда не ставил в антрепризе, как и Фоменко, Захаров, Гинкас, Туминас, Васильев.


 – А если кто-то из актеров вашего театра согласится сыграть в антрепризном спектакле?


 – И соглашаются, и участвуют. Я не могу им ничего сказать, потому что в антрепризе за один спектакль платят столько, сколько в государственном театре за месяц. Поэтому артисты, извините, продаются, но продаются дорого. При этом развращая зрителя.


 – А есть сегодня такая проблема, как падение актерского мастерства?


 – Нет такой проблемы. Наоборот: средний уровень мастерства, как сказано еще в пьесе Чехова «Чайка», значительно вырос. Идет очень талантливое, сильное, мастеровитое поколение актеров. Когда слышу от своих коллег: «В мои годы…» ну, конечно же, трава была зеленее, колбаса вкуснее – это не что иное, как плач по нерожденным поэмам. Слава Богу, русский театр очень силен своими талантами. То, что сегодня делается, 15 – 20 лет назад показалось бы невероятным.

Распечатать страницу

Материалы свежего номера

Тема номера

Льготы действительны!

Льготы действительны!

В 2017 году в Омской области будут сохранены все меры ...

К 100-летию «Омской правды»

Летопись века

Летопись века

До столетнего юбилея «Омской правды» остается ...

Информбюро

На старте модернизации

На старте модернизации

На нефтезаводе готовится к установке новое ...

Власть

Награда за рекорды

Награда за рекорды

Глава региона Виктор Назаров вручил передовикам ...

Экономика

На три года вперед

На три года вперед

Парламентарии определят, каким будет бюджет Омской ...

Село

Кормильцы наши

Кормильцы наши

Омские аграрии ищут новые решения для развития ...

Культура

Поэт на сцене и в жизни

Поэт на сцене и в жизни

К 90-летию со дня рождения Ножери Чонишвили

Спорт

Ольга Яременко :«Вера творит чудеса»

Ольга Яременко :«Вера ...

Звезда мирового гиревого спорта о приметах, ...

Образование

На уроки с комфортом

На уроки с комфортом

В 2017 году Омская область получит новые школьные ...

Актуально

Как платить налоги

Как платить налоги

1 декабря истекает срок уплаты налога на имущество ...

Спецпроекты

История дружбы

История дружбы

В Омском государственном техническом университете ...

Горячая линия

«Доверие собственников к программе растет»

«Доверие собственников к ...

В редакции «ОП» состоялась «прямая линия», ...

Земляки

Застывшая в металле красота

Застывшая в металле ...

Мастер художественной ковки Александр Воробьев ...

Правдивая история

Неповторимый наш Эрнест

Неповторимый наш Эрнест

«Омская правда» стала судьбой для журналиста ...

Добавить комментарий

Блоги

Буторин Игорь

Буторин Игорьпутешественник, мореплавательКак я ударил автопробегом по «Самсунгу»

Думаете я присоединился к хейтерам южнокорейского концерна за ...
Пантелеев Алексей

Пантелеев АлексейЖурналистМиллионеры из омских трущоб

Вконец замерзающий омский рынок жилья опять удивил. На сайте ...
Сафонов Руслан

Сафонов Русланхудожник-карикатуристДураки, дороги и Достоевский

Наш новый блогер Руслан Сафонов отразил в карикатурах жизнь ...

Все авторы блогов