Сегодня была Победа

Сегодня была Победа

Дата публикации 9 мая 2012 09:31

В разговоре о войне важна не просто точность, а точность абсолютная. Так вот, если быть абсолютно точным, то Великая Отечественная война длилась 3 года 10 месяцев 16 дней 20 часов и 1 минуту.
В разговоре о войне важна не просто точность, а точность абсолютная. Так вот, если быть абсолютно точным, то Великая Отечественная война длилась 3 года 10 месяцев 16 дней 20 часов и 1 минуту. Не думайте об этой минуте свысока - она тоже имеет значение. Потому что каждую военную минуту умирало 10 человек - с советской только, причем, стороны. 14115 человек погибало за день. За месяц - 430110. Вот какая это была война…

За весь 1943 год самые большие потери были в боях у города Старая Русса. Советские войска неоднократно пытались овладеть Старой Руссой еще к 23 февраля 1942 года, но безуспешно. Через год Ставка Верховного главнокомандования СССР разработала план наступательной операции под кодовым названием «Полярная звезда». Первый ее этап получился неудачным. Но уже в марте началась реализация второго этапа. Наступление проводилось в крайне неблагоприятных условиях: рано наступившая весна сделала непригодными для движения войск грунтовые дороги и вскрыла лед на многочисленных реках и болотах. Да и сам замысел был неудачным. Повторное наступление на тех же направлениях без усиления огневой мощи снова предрекало огромные жертвы. Удалось пройти где 10, где 15 километров. И вот цена этих километров: ежесуточные потери войск Северо-Западного фронта составили 6500 человек погибшими и пропавшими без вести. То есть почти половина от всех ежедневных потерь. Старую Руссу советские войска взяли в феврале 1944-го. В городе осталось тридцать жителей, сам он был полностью разрушен.

Эта небольшая историческая справка вот для чего понадобилась: там, под Старой Руссой, в составе 188-й стрелковой дивизии Северо-Западного фронта воевал герой этого очерка Валентин Николаевич Хайлов. В марте как раз 43-го.

Отдадим стране должное: совсем уж неподготовленных в бой не отправляли. Два месяца в Новгород-Волынском военном училище, эвакуированном в Ярославль из Украины, научили его обращаться с пулеметом «максим», который, говорит, до сих помнят руки и плечи.

Как сложил слова в предложения 17-летний в ту пору фронтовик, так вы их и прочтете: память у Валентина Николаевича преотличнейшая, речью владеет превосходно. И речь бы эту - в уши, в глаза тому, кто украл на днях у дочери фронтовика в Омском районе орден Великой Отечественной войны II степени. Продал за сто рублей и две бутылки водки. И в глаза, конечно же, скупщику тоже - что-то с памятью их стало…

- В наступление пошли на следующий по прибытии день. Нас много было, пополнения. И мы сразу в общей массе растворились - столько было народу. Дали паек на три дня - и вперед. По три-четыре атаки за день делали, потом и ночью еще. Не знаю даже, как можно было учесть наши потери - столько убитых, раненых, что идти трудно было. Немцы здесь здорово укрепились: и тяжелая артиллерия у них, и танки, и доты. Старая Русса - это ведь стратегический населенный пункт с выходом к Октябрьской железной дороге, а значит, к Волховскому, Ленинградскому и Карельскому фронтам. А у нас - что? У нас норма: пять снарядов на пушку. Какая уж тут артподготовка перед наступлением… И вот мы, пехота, вперед. А там местность такая: леса, болота, дороги плохие. Если раненый кто тяжело упал - все, считай, пропал. Сплошной, единой линии фронта не было. Как говорится, все смешалось. Сыро, упадешь на землю - сразу же и вымокнешь. Холодно, грязно, на чертей похожи были. Даже легкие ранения гнили, черви по телу ползали, ну и запах, соответственно такой, что вонью зовется. Я, конечно, понимаю, чего командование добивалось: преодолев сопротивление, выйти в тылы Северной группы немецких войск немцев по линии реки Волхов. И чем скорее, тем лучше, как раз в это время начинались бои на Курской дуге.

Вымотались все страшно. И вот ночью отвели нас подальше от линии беспрерывного огня с приказом привести себя в порядок, подремонтировать одежду. Мылись так: в трехстенчатом блиндаже установили котел. Поливали себя кто чем мог - котелком, невесть где ведром найденным. Элементарная человеческая гигиена нам райским наслаждением показалась. Чистеньких, румяных даже, выстроили нас и вывели к железной дороге. Ехали, не зная куда, на открытой платформе, на платформе - перевернутая на бок телега. К колесу телеги приторочили пулемет, оно крутилось, получилась этакая пулеметная установка для стрельбы по воздушным целям. «Максим» под двадцать килограммов весу, вверх, держа на весу, стрелять несподручно, вот и соорудили такую штуку. Подъезжаем к городу, видно, что большому. Тут обходчик идет, буксы простукивает. «Какой город?», - спрашиваю. Он: «Москва». Дальше нас в Тулу, а потом еще южнее, по направлению к Харькову. Степной фронт мы догоняли. Перед началом Курского сражения был создан, а Степным назвали потому, что вокруг - степь да степь кругом. Шли по этой степи потом уже пешком - железную дорогу немцы разбомбили. Шли, падали от усталости, недоедания, поднимались, снова шли. Питались кукурузой недоспелой (июнь же был), картошкой невызревшей, морковкой. Вышли, наконец, к Днепру. Когда форсировали, использовали все, что более или менее было для этого пригодно. Пучки соломы связывали, а народу-то - уйма. Саперы - вот молодцы! За ночь навели штурмовые мостики. Нашли самое мелкое место, столбики в землю вбили, к ним доску, перила, вот мостик и получился. Переправились, окопались сразу же. И утром - массированная бомбардировка наших расположений. Один выходит из пике, тут же другой самолет заходит. И когда бомбардировщик пикирует, летчика очень даже хорошо видно. Очки эти плексигласовые на нем только на тебя, кажется, и смотрят. И вот лежишь, вжимаешься в землю: «Спаси, родимая». Бомба от люка оторвалась, прикидываешь траекторию - где, зараза, упадет? Хоть бы эта не наша была, хоть бы следующую мимо пронесло. Что ж, потом поднялись мы в атаку. Лезли на крутизну, берег очень высокий. Сверху, если высоко посмотреть - ну сущий муравейник. Немцы пытались нас обратно в реку сбросить. Один бой сутки шел. У них танки - у нас минометы. Тоже молодцы ребята, танковую атаку одну, другую отбили. Пулемет мой «ранили», пришлось запчасти к нему искать, из трех один собрали. Это у села Мишурин Рог было, хаты все погорели, вид унылый и печальный. Но нам это только силы придавало: надо, надо отомстить за все. А сами - в степи же, скирда соломы одна поблизости была, а так все открытое пространство. Пушкари нам: не боись, пехота, поддержим. И на «виллисах» этих американских с прицепами к нам. Быстро разворачивались: все, пушка готова к бою. В моем пулеметном расчете три человека. Один патроны подносит, другой ленту руками поддерживает. Она же брезентовая, часто перекручивается, патроны перекашивает. У немцев, у тех ленты металлические, таких проблем не было. На войне быстро всему учишься, приспосабливаешься: жить-то хочется.

Однако ранили и меня. Боли никакой почувствовать не успел. Очухался на медицинском столе. Сквозное ранение левой руки, на другой пальцы перебиты, три ранения в левой ноге. И еще - осколок в сердце, который до сих пор и сидит. Как, где подобрали, кому спасибо за это сказать - и знать не знаю. Это самое для солдата трудное, непонятное, не от него зависящее обстоятельство - быть спасенным с поля боя. Мне вот повезло. А скольким - нет? Но, от ран не умер, так с голодухи мог вполне. Но и тут повезло. Женщина одна из местных молоком каждый день поила. Меня и троих еще, что рядом лежали. Потом отправили в СЭГ, то есть сортировочный эвакуационный госпиталь. А то уже под повязками личинки появились - бинтов, медикаментов не хватало. В госпитале с этим все-таки получше. Вот так и выдюжил эту войну… В 1985-м, на 40-летие Победы, пригласили меня в Днепропетровск. Походили, посмотрели, кто приехал, и так защемило…

Выдюжить такую войну - дорогого стоит. Вторая группа инвалидности - наименьшая, пожалуй, плата из всех возможных. Трижды инвалидность военно-врачебная комиссия отменяла, так что демобилизовался Валентин Николаевич в победном, 45-м году. А потом началась служба в органах внутренних дел. Сначала в родной Костроме, а в 1949 году получил направление в Омск.

Служил в уголовном розыске, БХСС, работал следователем, занимал должности начальника паспортного стола в Куйбышевском тогда РОВД, начальника отдела вневедомственной охраны при Кировском районном отделе внутренних дел. В отставку ушел в звании майора милиции в 1970-м. Последующие 10 лет возглавлял объединенный комитет профсоюза подразделений вневедомственной охраны г. Омска.

Из всех наград, их общее число 22, особо, конечно, ценит боевые - орден Отечественной войны I степени и медаль «За отвагу». Хорошие названия у наград, о самой сути войны говорящие. Ради памяти о той войне все выше и сказано.

Но не будет повествование полным, если не будет в нем супруги Валентина Николаевича - Галины Петровны Баскаковой (майор юстиции в отставке), дочери их Ирины (подполковник юстиции в отставке). Тут тоже понадобится точность, пусть и не абсолютная: если посчитать на троих, то работа в омской милиции составит 72 года - такая вот получилась династия, вполне заслуживающая отдельного разговора.

- Запомни, сынок, для солдата это самое непонятное - как его, тяжело раненного, выносят с поля боя, - уже после обоюдного «до свидания» вернулся к волнующей его мысли Валентин Николаевич. - На небесах уже давно был бы, а как, кто спас - и ведать не ведаю.

Александр ЛИЗУНОВ
Фото Елены Тюфяковой и из семейного архива
©
Распечатать страницу
Добавить комментарий

Блоги

Буторин Игорь

Буторин Игорьпутешественник, мореплавательКак я ударил автопробегом по «Самсунгу»

Думаете я присоединился к хейтерам южнокорейского концерна за ...
Пантелеев Алексей

Пантелеев АлексейЖурналистМиллионеры из омских трущоб

Вконец замерзающий омский рынок жилья опять удивил. На сайте ...
Сафонов Руслан

Сафонов Русланхудожник-карикатуристДураки, дороги и Достоевский

Наш новый блогер Руслан Сафонов отразил в карикатурах жизнь ...

Все авторы блогов