Сегодня была Победа

Сегодня была Победа

Дата публикации 9 мая 2012 09:31

В разговоре о войне важна не просто точность, а точность абсолютная. Так вот, если быть абсолютно точным, то Великая Отечественная война длилась 3 года 10 месяцев 16 дней 20 часов и 1 минуту.
В разговоре о войне важна не просто точность, а точность абсолютная. Так вот, если быть абсолютно точным, то Великая Отечественная война длилась 3 года 10 месяцев 16 дней 20 часов и 1 минуту. Не думайте об этой минуте свысока - она тоже имеет значение. Потому что каждую военную минуту умирало 10 человек - с советской только, причем, стороны. 14115 человек погибало за день. За месяц - 430110. Вот какая это была война…

За весь 1943 год самые большие потери были в боях у города Старая Русса. Советские войска неоднократно пытались овладеть Старой Руссой еще к 23 февраля 1942 года, но безуспешно. Через год Ставка Верховного главнокомандования СССР разработала план наступательной операции под кодовым названием «Полярная звезда». Первый ее этап получился неудачным. Но уже в марте началась реализация второго этапа. Наступление проводилось в крайне неблагоприятных условиях: рано наступившая весна сделала непригодными для движения войск грунтовые дороги и вскрыла лед на многочисленных реках и болотах. Да и сам замысел был неудачным. Повторное наступление на тех же направлениях без усиления огневой мощи снова предрекало огромные жертвы. Удалось пройти где 10, где 15 километров. И вот цена этих километров: ежесуточные потери войск Северо-Западного фронта составили 6500 человек погибшими и пропавшими без вести. То есть почти половина от всех ежедневных потерь. Старую Руссу советские войска взяли в феврале 1944-го. В городе осталось тридцать жителей, сам он был полностью разрушен.

Эта небольшая историческая справка вот для чего понадобилась: там, под Старой Руссой, в составе 188-й стрелковой дивизии Северо-Западного фронта воевал герой этого очерка Валентин Николаевич Хайлов. В марте как раз 43-го.

Отдадим стране должное: совсем уж неподготовленных в бой не отправляли. Два месяца в Новгород-Волынском военном училище, эвакуированном в Ярославль из Украины, научили его обращаться с пулеметом «максим», который, говорит, до сих помнят руки и плечи.

Как сложил слова в предложения 17-летний в ту пору фронтовик, так вы их и прочтете: память у Валентина Николаевича преотличнейшая, речью владеет превосходно. И речь бы эту - в уши, в глаза тому, кто украл на днях у дочери фронтовика в Омском районе орден Великой Отечественной войны II степени. Продал за сто рублей и две бутылки водки. И в глаза, конечно же, скупщику тоже - что-то с памятью их стало…

- В наступление пошли на следующий по прибытии день. Нас много было, пополнения. И мы сразу в общей массе растворились - столько было народу. Дали паек на три дня - и вперед. По три-четыре атаки за день делали, потом и ночью еще. Не знаю даже, как можно было учесть наши потери - столько убитых, раненых, что идти трудно было. Немцы здесь здорово укрепились: и тяжелая артиллерия у них, и танки, и доты. Старая Русса - это ведь стратегический населенный пункт с выходом к Октябрьской железной дороге, а значит, к Волховскому, Ленинградскому и Карельскому фронтам. А у нас - что? У нас норма: пять снарядов на пушку. Какая уж тут артподготовка перед наступлением… И вот мы, пехота, вперед. А там местность такая: леса, болота, дороги плохие. Если раненый кто тяжело упал - все, считай, пропал. Сплошной, единой линии фронта не было. Как говорится, все смешалось. Сыро, упадешь на землю - сразу же и вымокнешь. Холодно, грязно, на чертей похожи были. Даже легкие ранения гнили, черви по телу ползали, ну и запах, соответственно такой, что вонью зовется. Я, конечно, понимаю, чего командование добивалось: преодолев сопротивление, выйти в тылы Северной группы немецких войск немцев по линии реки Волхов. И чем скорее, тем лучше, как раз в это время начинались бои на Курской дуге.

Вымотались все страшно. И вот ночью отвели нас подальше от линии беспрерывного огня с приказом привести себя в порядок, подремонтировать одежду. Мылись так: в трехстенчатом блиндаже установили котел. Поливали себя кто чем мог - котелком, невесть где ведром найденным. Элементарная человеческая гигиена нам райским наслаждением показалась. Чистеньких, румяных даже, выстроили нас и вывели к железной дороге. Ехали, не зная куда, на открытой платформе, на платформе - перевернутая на бок телега. К колесу телеги приторочили пулемет, оно крутилось, получилась этакая пулеметная установка для стрельбы по воздушным целям. «Максим» под двадцать килограммов весу, вверх, держа на весу, стрелять несподручно, вот и соорудили такую штуку. Подъезжаем к городу, видно, что большому. Тут обходчик идет, буксы простукивает. «Какой город?», - спрашиваю. Он: «Москва». Дальше нас в Тулу, а потом еще южнее, по направлению к Харькову. Степной фронт мы догоняли. Перед началом Курского сражения был создан, а Степным назвали потому, что вокруг - степь да степь кругом. Шли по этой степи потом уже пешком - железную дорогу немцы разбомбили. Шли, падали от усталости, недоедания, поднимались, снова шли. Питались кукурузой недоспелой (июнь же был), картошкой невызревшей, морковкой. Вышли, наконец, к Днепру. Когда форсировали, использовали все, что более или менее было для этого пригодно. Пучки соломы связывали, а народу-то - уйма. Саперы - вот молодцы! За ночь навели штурмовые мостики. Нашли самое мелкое место, столбики в землю вбили, к ним доску, перила, вот мостик и получился. Переправились, окопались сразу же. И утром - массированная бомбардировка наших расположений. Один выходит из пике, тут же другой самолет заходит. И когда бомбардировщик пикирует, летчика очень даже хорошо видно. Очки эти плексигласовые на нем только на тебя, кажется, и смотрят. И вот лежишь, вжимаешься в землю: «Спаси, родимая». Бомба от люка оторвалась, прикидываешь траекторию - где, зараза, упадет? Хоть бы эта не наша была, хоть бы следующую мимо пронесло. Что ж, потом поднялись мы в атаку. Лезли на крутизну, берег очень высокий. Сверху, если высоко посмотреть - ну сущий муравейник. Немцы пытались нас обратно в реку сбросить. Один бой сутки шел. У них танки - у нас минометы. Тоже молодцы ребята, танковую атаку одну, другую отбили. Пулемет мой «ранили», пришлось запчасти к нему искать, из трех один собрали. Это у села Мишурин Рог было, хаты все погорели, вид унылый и печальный. Но нам это только силы придавало: надо, надо отомстить за все. А сами - в степи же, скирда соломы одна поблизости была, а так все открытое пространство. Пушкари нам: не боись, пехота, поддержим. И на «виллисах» этих американских с прицепами к нам. Быстро разворачивались: все, пушка готова к бою. В моем пулеметном расчете три человека. Один патроны подносит, другой ленту руками поддерживает. Она же брезентовая, часто перекручивается, патроны перекашивает. У немцев, у тех ленты металлические, таких проблем не было. На войне быстро всему учишься, приспосабливаешься: жить-то хочется.

Однако ранили и меня. Боли никакой почувствовать не успел. Очухался на медицинском столе. Сквозное ранение левой руки, на другой пальцы перебиты, три ранения в левой ноге. И еще - осколок в сердце, который до сих пор и сидит. Как, где подобрали, кому спасибо за это сказать - и знать не знаю. Это самое для солдата трудное, непонятное, не от него зависящее обстоятельство - быть спасенным с поля боя. Мне вот повезло. А скольким - нет? Но, от ран не умер, так с голодухи мог вполне. Но и тут повезло. Женщина одна из местных молоком каждый день поила. Меня и троих еще, что рядом лежали. Потом отправили в СЭГ, то есть сортировочный эвакуационный госпиталь. А то уже под повязками личинки появились - бинтов, медикаментов не хватало. В госпитале с этим все-таки получше. Вот так и выдюжил эту войну… В 1985-м, на 40-летие Победы, пригласили меня в Днепропетровск. Походили, посмотрели, кто приехал, и так защемило…

Выдюжить такую войну - дорогого стоит. Вторая группа инвалидности - наименьшая, пожалуй, плата из всех возможных. Трижды инвалидность военно-врачебная комиссия отменяла, так что демобилизовался Валентин Николаевич в победном, 45-м году. А потом началась служба в органах внутренних дел. Сначала в родной Костроме, а в 1949 году получил направление в Омск.

Служил в уголовном розыске, БХСС, работал следователем, занимал должности начальника паспортного стола в Куйбышевском тогда РОВД, начальника отдела вневедомственной охраны при Кировском районном отделе внутренних дел. В отставку ушел в звании майора милиции в 1970-м. Последующие 10 лет возглавлял объединенный комитет профсоюза подразделений вневедомственной охраны г. Омска.

Из всех наград, их общее число 22, особо, конечно, ценит боевые - орден Отечественной войны I степени и медаль «За отвагу». Хорошие названия у наград, о самой сути войны говорящие. Ради памяти о той войне все выше и сказано.

Но не будет повествование полным, если не будет в нем супруги Валентина Николаевича - Галины Петровны Баскаковой (майор юстиции в отставке), дочери их Ирины (подполковник юстиции в отставке). Тут тоже понадобится точность, пусть и не абсолютная: если посчитать на троих, то работа в омской милиции составит 72 года - такая вот получилась династия, вполне заслуживающая отдельного разговора.

- Запомни, сынок, для солдата это самое непонятное - как его, тяжело раненного, выносят с поля боя, - уже после обоюдного «до свидания» вернулся к волнующей его мысли Валентин Николаевич. - На небесах уже давно был бы, а как, кто спас - и ведать не ведаю.

Александр ЛИЗУНОВ
Фото Елены Тюфяковой и из семейного архива
©
Распечатать страницу
Добавить комментарий
Загрузка...

Блоги

Борис Никонов

Борис НиконовНаблюдательный омичЗачем богатый Омск спонсирует бедную Собчак?

Как можно прославиться? Например, как чеховский ...
Виктория Богданова

Виктория БогдановаПроизводитель одежды, креативный директор бренда MacushkaНаши родители не покидали город, а пытались его изменить. И мы сможем!

Хочу поблагодарить всех, кто пришел 10 сентября на ...
Кипервар Андрей

Кипервар АндрейДепутат ЗС Омской области«Единая Россия» может наступить на «грабли Двораковского»

Прошедшую избирательную кампанию в городской Совет ...

Все авторы блогов