Виктор Рыбаков: «Сейчас в моей жизни идет третий раунд»

Виктор Рыбаков: «Сейчас в моей жизни идет  третий раунд»

Дата публикации 11 мая 2016 06:23 Автор Вадим Киреев Фото Евгений Кармаев

Легенда советского бокса о боях на ринге и в жизни.

В любительском боксе поединок длится три раунда по три минуты. Семикратному чемпиону СССР, трехкратному чемпиону Европы, двукратному бронзовому призеру Олимпийских игр Виктору Рыбакову совсем скоро – 26 мая 2016 года – исполнится 60 лет. Свою жизнь по аналогии с боксом он делит на раунды. Вот только ответить на вопрос, с кем все время ему приходится биться на жизненном ринге, легендарный спортсмен затрудняется. Он и по сей день находится в прекрасной физической форме, а главное – как мощная электростанция, источает столько положительной энергии, что ее хватает зарядиться всем окружающим его людям.

В конце апреля Виктор Рыбаков побывал в Омске на турнире памяти Александра Малунцева, и корреспондент «ОП» не упустил возможности пообщаться с этим открытым и остроумным человеком.

«Ни о какой славе я не думал»

– Виктор Григорьевич, в ваше время бокс как зрелище был интереснее, чем сейчас?

– Так иногда охота побрюзжать и сказать, что вот было время, вот были люди и тому подобное. Но сегодня я буду откровенен. Жизнь во всех ее проявлениях, во всех сферах постоянно прогрессирует. Наука, техника, медицина, спорт – все находится в развитии. Бокс не исключение: здесь все становится лучше, а боксеры выглядят сильнее и техничнее нас, их предшественников. И это правильно, так и должно быть!

Другое дело, что сейчас наш вид спорта очень зависим от телевидения. Любительскому боксу уделяется недостаточно внимания, и, как только появляется какой-то талант, он сразу же уходит в профессионалы. В профессиональном боксе есть все – телевидение, реклама, деньги, слава.

– А вы в бокс пришли часом не за славой?

– Я воспитывался сначала в детском доме, а затем в интернате в поселке Ола на Колыме. Когда учился в седьмом или восьмом классе, нам на триста детей купили два велосипеда. Летом сядет мальчик или девочка на велосипед и делает пару кругов вокруг интерната, затем  следующие. Приходилось дожидаться своей очереди чуть ли не целый день.

Когда настал мой черед оседлать велосипед, я почему-то сразу же отклонился от намеченного маршрута и уехал далеко-далеко. За мной бежали человек двадцать, но, к счастью, не догнали. Именно тогда у меня впервые возникла мысль заняться боксом, ведь велосипед рано или поздно придется возвращать. Поверьте, ни о какой славе я тогда не думал! (Смеется.)

– Магаданская школа, кроме вас, воспитала таких легендарных боксеров, как Александр Лебзяк, Игорь Высоцкий. Секрет в особой методике подготовки?

– В 1968 году в Магадан приехал работать тренер Борис Саулович Гитман. Да, сейчас многие специалисты считают, что он разработал уникальную методику подготовки мастеров. Но я бы сказал по-другому. Он своими глазами, поступками, действиями «зажег» боксом мальчишек Колымы. Борис Саулович построил зал, открыл школу, купил мешки, перчатки, спортивные снаряды. В Магадане было за честь заниматься у этого тренера, настоящего лидера. Скажу о себе: я гордился, когда выходил после тренировки из зала на улицу с висящими на шее боксерскими перчатками. Это говорило об особом статусе молодого человека. Не поверите, но тогда каждый родитель в Магадане приводил в нашу спортшколу своего мальчика. Ажиотаж был невероятный. А, как известно, массовость рано или поздно приводит к результатам на высоком уровне. Звезды в таких условиях обязательно зажигаются.

Расскажу такой эпизод. Когда мне было 16 лет, я уже стал победителем первенства СССР среди юношей. Гитман тогда приехал в интернат, в Олу, и позвал к себе в Магадан. Он сказал: «Поехали заниматься боксом, я тебя не знаю, но ты, наверное, способный, раз выиграл такие соревнования». Я  наотрез отказался: не хотел расставаться с привычной жизнью, со своими друзьями. Тогда он достал из кармана 15 рублей и пообещал, что будет давать столько же каждый месяц. Для детдомовца такой аргумент был очень весомым. В Магадане он поселил меня в общежитие, обеспечил питанием – в общем, создал все условия для роста. Так началась моя самостоятельная жизнь.

«Хотел бы отмотать время назад»

– Свою первую в карьере бронзовую олимпийскую медаль вы завоевали в Монреале. Тогда события разворачивались очень драматично. Вас откровенно засудили в полуфинале, дело дошло до скандала…

– Просто не представляете, как бы я хотел отмотать время на 40 лет назад. Я бы поступил сейчас по-другому. Два раза американец Муни был в нокдауне, и у меня было время завершить поединок досрочно. Дважды он пропускал мои удары по печени и испытывал настоящие мучения. Добить его было делом каких-то трех секунд. Я чувствовал, что выигрываю полуфинал у американца в «одну калитку» и не стал растрачиваться понапрасну. И тут ему после боя поднимают руку. Я за предыдущие четыре года не проиграл ни одного боя вообще! Я уже стал считать себя непобедимым! И вдруг – такой исход. Даже сейчас трудно описать словами, что я тогда испытывал. Арбитров, которые обслуживали тот бой, дисквалифицировали пожизненно, но для меня это было слабым утешением.

Кстати, та история имеет продолжение. Я сейчас живу и работаю в Питере, и как-то вечером мне на телефон поступает звонок из Москвы. Я поднимаю трубку – там звучит английская речь. Я, ска­жу откровенно, иностранными языками не владею, поэтому поначалу ничего не понял, кроме того, что со мной поздоровались и назвали по имени. Но затем через переводчика разговор пошел на русском языке. Из него следовало, что меня приглашает пообщаться Чарльз Муни, который приехал в Москву специально для того, чтобы отдать мне золотую олимпийскую медаль. На следующий день мне предстояло улетать в командировку, поэтому я от встречи отказался. В шутку попросил компенсировать моральный ущерб деньгами – американец просто посмеялся.

«Не пенсионный я человек»

–  Вы завершили карьеру достаточно рано, в 26 лет. Ходят легенды, что не по своей воле. Это так?

– В 1982 году я уже считался опытным спортсменом, был несколько лет капитаном сборной СССР по боксу, имел свое мнение на все происходящее в команде, собственную точку зрения на то, как мне готовиться к соревнованиям. Такой человек, как я, вряд ли был комфортен руководству сборной. В результате старший тренер как-то подошел ко мне и сказал по-мужски: «Виктор, мы с тобой не сработаемся, тебе пора заканчивать с боксом». Никаких скандалов, никаких подковерных игр.   

– У нас в Омске хорошо знают историю олимпийского чемпиона по баскетболу Ивана Дворного, карьера которого на самом взлете прервалась из-за того, что он получил срок за «спекуляцию» и отбывал его в колонии. Сия участь в конце 80-х, увы, не миновала и вас. Справедливо ли с вами тогда обошлись или нет?

– Справедливо-несправедливо – сейчас говорить бессмысленно. Была в Уголовном кодексе нашей страны такая статья, и точка. Конечно же, мне было значительно проще, чем другим. Я был известным боксером, мог постоять за себя. Но все-таки считаю, что преодолеть этот этап жизни в первую очередь мне помогло чувство юмора. Я, помню, тогда думал: «Надо же, из грязи вырвался в князи. А в результате оказался там же, откуда и вышел. Даже хуже. Второй раз наверх пробиваться будет уже тяжелей».

Отбыв срок, я очутился в другой стране, в которой спортсмены запросто боксировали на профессиональном ринге. Подался в профессионалы и я, благо в колонии по мере возможности старался поддерживать себя в хорошей физической форме. Проходит пара месяцев, и оказываюсь я в Майами, в огромном Дворце спорта. Меня ставят боксировать против какой-то восходящей американской звезды (не помню уже, как его звали). Чернокожий парень перед этим провел на профессиональном ринге 12 боев и все завершил в свою пользу досрочно. На мне промоутеры решили сделать ему рекламу. Я до сих пор помню те ощущения, связанные с огромнейшим эмоциональным подъемом. Точно знаю, в тот вечер у меня никто на свете бы не выиграл. С ринга уходить просто не хотелось. Он падает и падает, а я хочу, чтобы все это продолжалось до бесконечности. В конце концов он упал в последний раз и не смог подняться.

 Тогда мой тренер, Борис Гитман, который эмигрировал после распада Союза за океан, ликовал безмерно. Он считал, что мы «наведем шороху» в профессиональном боксе. Но тот бой стал последним в моей карьере. На этот раз я ушел сам. Мне никому, и прежде всего самому себе, не оставалось ничего доказывать. Я вернулся, я – прежний Рыбаков, и даже стал немного лучше. Жизнь продолжается!

– На днях вам исполняется 60 лет. На пенсию не собираетесь?

– Если выгонят, придется уходить. (Смеется.) Если это случится – признаюсь, мне будет трудно. Не пенсионный я человек, моя жизнь основана на постоянном движении.

Несколько лет назад компания, в которой я уже долгое время работаю, переехала из Москвы в Санкт-Петербург. И первым делом, порученным мне на новом месте, стало развитие хоккея. Представляете, где я, боксер, и где хоккей. Я никогда до этого не стоял на коньках. А сейчас играю в хоккей, и, по мнению многих, вполне неплохо. Я это сделал. Пока есть что доказывать, мне интересно. Два раунда моей жизни уже прошли, сейчас  идет третий. Надеюсь, он будет не менее увлекательным, чем предыдущие.

Распечатать страницу
Добавить комментарий

Блоги

Буторин Игорь

Буторин Игорьпутешественник, мореплавательКак я ударил автопробегом по «Самсунгу»

Думаете я присоединился к хейтерам южнокорейского концерна за ...
Пантелеев Алексей

Пантелеев АлексейЖурналистМиллионеры из омских трущоб

Вконец замерзающий омский рынок жилья опять удивил. На сайте ...
Сафонов Руслан

Сафонов Русланхудожник-карикатуристДураки, дороги и Достоевский

Наш новый блогер Руслан Сафонов отразил в карикатурах жизнь ...

Все авторы блогов