Владимир Селюк, председатель Общества коренных омичей:
Владимир Селюк, председатель Общества коренных омичей:
– История Омска – это и история моей семьи. Один из предков, тюменский крестьянин Оконешников, приехал в Омскую крепость через год после ее основания, прожил очень долгую жизнь и умер в 1742 году. А по отцовской линии омская родословная началась в 1870 году, когда Селюки приехали в Сибирь из Черниговской губернии. Мой прапрадед Гордей Иванович Селюк – участник Крымской войны, дед Прокопий Андреевич – поручик в армии Колчака, был репрессирован, сидел в лагере. Его сын и дочери воевали в Великую Оте-чественную. Я хожу по городу с чувством, что Омск – это мой дом.
Я люблю копаться в исторических документах по разным причинам. Одна из них в том, что прошлое дает нам замечательные уроки и отвечает на вопросы, которые современников порой ставят в тупик. Вот, например, интересный факт. Омск был обязан названиями улиц врачам. В 1892 году в городе свирепствовала холера. И Омское медицинское общество поставило вопрос о необходимости дать названия улицам и нумерацию домам, дабы не допустить потерь из-за промедления в оказании помощи больным. До этого адресом считалось наименование дома по фамилии хозяина. А улицы имели не названия, а прозвища. Многие прозвища и стали первыми официальными именами улиц: Будущая (ныне 1-я Северная), Цыганская (2-я Северная). Основные названия происходили от профессий или ремесел: Кирпичная, Кузнечная. Были имена улиц по названиям храмов: Воздвиженская (Рабиновича), Скорбященская (Гусарова). А Болотная, Кривая, Глухая отражали состояние этих улиц. Названий случайных или политически актуальных долго не было в омской истории.
Современный Омск мне нравится тем, что, несмотря на все перипетии, он растет, развивается, становится современным. И в нем осталась интеллигенция – люди, которые не стремятся быть публичными, но которые, каждый на своем месте, что-то делают во благо города и России. У них в Омске корни. И у меня тоже здесь корни, как я могу уехать из Омска? Иначе я сам себе изменю. Мне приходилось жить во многих городах, и я только утвердился во мнении: хорошо там, где нас нет. А наша с вами задача – сделать хорошо там, где мы есть.
