Владимир Магомадов: «Белой вороной себя не чувствую»

Владимир Магомадов: «Белой вороной себя не чувствую»

Дата публикации 22 марта 2017 06:39 Автор

Солист Большого театра, победитель конкурса «Большая опера» – об уроках Синявской и Магомаева и о том, почему его не приняли в музыкальную школу

Его голос называют уникальным, сильным, певучим, роскошным, небесным, неземным. Контртенор Владимир Магомадов дважды выступал в Омске: пел партию Зибеля в «Фаусте» Новосибирского театра оперы и балета, а 8 марта нынешнего года дал концерт с органистом из Екатеринбурга Тарасом Багинцом и был восторженно принят публикой.

Из Грозного – в Крымск

– Владимир, контртенор – редкий голос. Было время, когда вы чувствовали себя белой вороной среди вокалистов?

– Среди вокалистов – нет, потому что в последние 10 – 20 лет контртенор не такое уж и редкое явление. Каждый третий вокалист старается петь контртенором: и теноры, и даже баритоны. Зачем только – не понимаю.

– Потому что высокие голоса на пике популярности…

– Да, барочная музыка сейчас в моде.

– Вы с детства мечтали стать певцом?

– Я хотел стать врачом. Но с трех лет пел, переодевался в костюмы, участвовал в представлениях для родителей. Мы жили в Грозном. А когда началась первая чеченская война, семья переехала сначала в Воронеж, потом в Крымск Краснодарского края. Я с 9 лет пел в хоре, с 11 выступал сольно, участвовал в детских конкурсах. А потом, когда услышал оперных исполнителей, подумал: все, без этого жить не смогу.

– Во время наводнения в Крымске семья пострадала?

– К сожалению, да. Слава Богу, все живы, здоровы. Государство помогло с новым жильем, выделило материальную помощь. Так что все закончилось благополучно.

– Родители поддерживали ваше увлечение музыкой?

– Они сначала думали, что я вырасту и пойду учиться в Грозненский нефтяной институт. У нефтяников деньги и работа есть всегда. Но Грозный пришлось покинуть, все изменилось. У меня бабушка – донская казачка, они с дедушкой пели в хоре старинные казачьи песни, выступали на городских мероприятиях. Но когда бабушка поняла, что я хочу выбрать путь певца, она мне говорила: «Вова, хорошо подумай. Надо смотреть на жизнь реально».

– Почему вас не отдали в музыкальную школу?

– Я пришел в музыкальную школу в 12 лет. Сказали, что я слишком взрослый, и не взяли. Поэтому мне пришлось поучиться на подготовительном отделении в Краснодарском институте искусств, ведь у меня было только свидетельство об окончании вокальной студии. Поступил через год.

– А как случился переход в ГИТИС?

– На втором курсе я сдавал экзамены (наш вуз уже стал консерваторией) и попал на конкурс вокалистов. На этот же конкурс привезла своих учеников Елена Станиславовна Рязанцева. Она послушала меня и сказала: «Тебе нужно в Москву, поступить в ГИТИС». Потом она мне перезвонила, чего я не ожидал. Бабушка сказала: «Поезжай!» Я поехал и поступил к Розетте Яковлевне Немчиновой.

Школа Синявской и Магомаев

– И в Краснодарской консерватории, и в ГИТИСе вы были единственным контртенором?

– В Краснодаре да, единственным, а в ГИТИСе на третьем курсе учился контртенор Коля Гладких.

– Я прочитала, что в российских музыкальных вузах нет методики обучения контртеноров.

– В России, к сожалению, не было. На Западе она давно сложилась. Наверное, поэтому Розетта Яковлевна Немчинова, когда я пришел к ней, сказала: «Я контр­теноров не беру». А потом смягчилась: «Иди, пой – послушаю». И после этого сказала: «Сдавай документы».

– Как вы попали в ученики к Тамаре Синявской?

– Розетта Яковлевна давно уговаривала Тамару Ильиничну начать преподавание. А я мечтал попасть к Синявской. «Ну, если она согласится с тобой работать», – сказала мой педагог. Синявская согласилась.

– Что вам дали уроки солистки Большого театра?

– Прежде всего, школу. Не каждый контртенор может петь русскую музыку. А я могу в одном концерте петь и барочную музыку, и русскую. Это разная подача звука, поэтому переключаться нелегко, нужно ювелирно оттачивать мастерство.

– А что больше любите исполнять?

– Барокко, музыку композиторов-романтиков. Но больше всего – русскую музыку. Я ее чувствую, она мне близка.

– Но в русских операх нет контртеноровых партий.

– Нет. Только травести-партии, написанные для женских голосов: контральто, меццо-сопрано. Мне нравится петь контральтовые партии, например Ратмира в опере «Руслан и Людмила», поставленной в Большом театре. Очень интересна вокально партия Вани из «Ивана Сусанина». Она написана для сопрано, но с очень низкой тесситурой. В спектакле мне пока не довелось спеть Ваню, только на концертах.

– Вам интереснее выступать с концертами или в оперных спектаклях?

– В спектаклях. Там погружение в игру, там я в образе героя спектакля. Оркестр, костюмы, мизансцены. А на концерте стоишь на сцене, как Владимир Магомадов, и ни за что не спрятаться.

– Вы приглашенный солист Большого театра, «Новой оперы», Новосибирского театра оперы и балета. Не было желания штатно работать в одной труппе?

– Меня устраивало такое положение дел. Но сейчас оно может измениться. В «Новой опере» им. Евгения Колобова я чувствую себя как дома. Мне предложили там работать, надеюсь, все получится. Я очень люблю этот театр.

– В спектаклях «Новой оперы» певцы играют, как драматические актеры. Поют и стоя, и лежа, и в движении.

– Мне это нравится, и благодаря моим педагогам Розетте Яковлевне и Максимилиану Изя­славовичу Немчинским я к этому готов. В оперном искусстве сейчас тенденция к тому, чтобы солисты не были статичны, чтобы был синтез искусств. Неинтересно же смотреть, когда артист просто выходит на сцену и исполняет арию. Совсем другое дело, когда он может прыгать, бегать, кувыркаться и при этом еще и петь.

– Как вы относитесь к режиссерским новшествам в постановке опер? Бывает, что солисты отказываются участвовать в спектаклях, когда прочтение классики слишком дерзкое.

– Я и за классическую, и за современную режиссуру, главное, чтобы не было пошлости. Пошлость на сцене не воспринимаю.

– Раз вы учились у Тамары Синявской, значит, были знакомы и с Муслимом Магомаевым?

– Да, мне повезло. Муслим Магометович давал мне душевные уроки. Весь неаполитанский репертуар мы подготовили с ним. Я с детства пел только одну неаполитанскую песню «Санта Лючия». А Магомаев помог влюбиться в этот репертуар. 30 октября 2008 года у меня была премьера «Орфея и Эвридики». Муслим Магометович собирался прийти на спектакль. Но 25 октября умер. В одном из интервью Тамара Синявская сказала, что незадолго до кончины Муслим Магомаев сказал про меня: «Володя, в принципе, уже готов для театра». Ей было приятно, что Муслим Магометович оценил ее работу со мной. В годовщину его смерти я выступал на открытии Крокус Сити Холла имени Муслима Магомаева.

Мороженое под запретом

– Когда в 2013 году вы были участником телеконкурса «Большая опера» на канале «Культура», у Тамары Синявской во время ваших выступлений были слезы на глазах. Вы пошли на конкурс, чтобы победить?

– Нет, я даже не думал о победе. Шел поэкспериментировать.

– За вас проголосовали и жюри, и телезрители…

– Слава Богу, что пришло много смс от телезрителей, а то бы меня обвинили во всех грехах. Ходили слухи: раз Синявская в жюри – победителем будет Магомадов.

– Ведущие во время конкурса охарактеризовали вас так: Владимир Магомадов неразговорчив, сосредоточен на работе, загадочен и неприступен – вещь в себе. Вы такой?

– Я такой только перед концертом или спектаклем. Не могу себя растрачивать на что-то другое.

– Как изменилась жизнь после победы на конкурсе?

– Меня узнали, стали приглашать выступить в разные города. В 2014 году был очень насыщенный график: постоянные разъезды, концерты.

– Вы намерены еще участвовать в вокальных конкурсах?

– Я хочу в нынешнем году принять участие в конкурсе Елены Образцовой. Он состоится в сентябре в Петербурге. Мы познакомились с Еленой Васильевной в Большом театре, потом она состояла в жюри «Большой оперы». Очень была дружелюбным человеком. Я люблю слушать ее записи, как и Тамары Синявской. Очень много вокальных приемов, которые хочется перенять.

– А какие еще вокалисты вас вдохновляют?

– Анна Нетребко, Вероника Джиоева. Из мужчин часто слушаю Муслима Магомаева и ранние записи Дмитрия Хворостовского. На концерте в Москве меня потряс своей техникой контртенор аргентинец Франко Фоджоли. Как легко он берет верхние ноты! Но русская музыка даже таким мастерам, как он, не дается. В Большой театр на прослушивание приезжали контр­теноры со всего мира, которые претендовали на партию Ратмира. А в результате партию отдали Юрию Миненко и мне.

– Как часто у вас бывают зарубежные гастроли?

– Я каждый год бываю на фестивале в Румынии. Выступаю в Европе, часто летаю с концертами в Америку.

– А в Китае, где особенно любят высокие голоса, приходилось петь?

– Да, они в восторге от высоких голосов. Витас там кумир. Китайцы очень благодарные зрители. После каждой верхней ноты готовы аплодировать, слушают, затаив дыхание.

– Открыли голос – значит, нужно его сохранять. Или развивать?

– И сохранять, и развивать. Это очень сложно. Когда не получается, певцы рано уходят со сцены. Нужен особый режим. Очень важен хороший сон, чуть недоспал – все: голос не звучит. Нельзя перенапрягаться, петь, когда простужен. Мороженое под запретом. Но вот Муслим Магомаев всегда ел мороженое – каждому свое, и надо понять, что тебе можно, а что нельзя.

– Владимир, у вас есть профессиональная мечта?

– Спеть на многих больших площадках мира. Выступить с оркестрами Владимира Спивакова, Юрия Башмета, Жана-Кристофа Спинози и Антонио Паппано. Это дирижеры, которые поют и дышат вместе с вокалистом.

– Как родные сегодня относятся к вашим успехам?

– Они рады за меня. Бабушка приезжала в Москву на оперу «Руслан и Людмила». Она строгий критик, но когда я сам нахожу в своем пении недостатки, она говорит: «Ты чересчур себя критикуешь».

Распечатать страницу

Материалы свежего номера

Тема номера

Чудеса случаются!

Чудеса случаются!

Более тысячи неравнодушных человек со всей Омской ...

Информбюро

Большой праздник в Больших Полях

Большой праздник в ...

Уникальный поселок отметил свое 90-летие.

Экономика

Остановка на Сибирском тракте

Остановка на Сибирском ...

К уникальному историческому маршруту автотуристов ...

Социум

Речной патруль

Речной патруль

Получить штраф за административные нарушения можно ...

Строительство

Магистраль под микроскопом

Магистраль под ...

В Омске ужесточается контроль за качеством ...

Культура

Мария Матвеева: «Калинушка» – песня прабабушки»

Мария Матвеева: ...

Наша землячка удивила Италию песнями о Сибири.

Наследие

Полет в неизвестность

Полет в неизвестность

Что стало с угонщиком сверхсекретного самолета ...

Спорт

Анастасия Шапова: «Мужа я смогу носить на руках, но пусть это делает он»

Анастасия Шапова: «Мужа я ...

Рекордсменка России по силовому экстриму о том, ...

Образование

Уроки экономики

Уроки экономики

Сколько приходится тратить на подготовку ребенка к ...

Закон и порядок

В одно касание

В одно касание

Насколько безопасны бесконтактные банковские ...

Спецпроекты

Между Европой и Азией

Между Европой и Азией

Турция больше всего подходит для любителей ...

Добавить комментарий
Загрузка...