Новая система сертификации животноводческой продукции убирает с мясного рынка нелегалов
С 1 января 2018 года, как мы уже писали, в России начнет действовать электронная система сертификации мясной и молочной продукции, с введением которой должен окончательно уйти в небытие подворный убой скота.
Напомним, еще в 2014 году в техническом регламенте стран Таможенного союза появилось новое требование: мясо от сельхозживотных, забитых вне специализированных боен, не должно допускаться в оборот. Однако омские владельцы ЛПХ по сей день забивают скотину в домашних условиях. Этим послаблением они обязаны правительству области, которое ввело на территории региона временный переходный период – для создания инфраструктуры, позволяющей оказывать населению услуги специализированного забоя скота.
Но всему когда-то приходит конец. Хозяев домашних ферм уже предупредили: скоро выехать на рынок с мясом подворного производства будет невозможно. Ветспециалисты не дадут на это разрешения, поскольку в новой системе сертификации понятие «подворный убой» попросту отсутствует. Хочешь торговать – будь добр, вези скотину на убойный пункт.
Наш корреспондент решила выяснить, насколько готовы в районах области к нововведению.
– У нас таких подворий, которые торгуют на рынке, сегодня очень мало. Большинство предпочитают сдавать выращенный скот заготовителям. Поэтому каких-то изменений, связанных с переходом на электронную сертификацию, население, думаю, даже не заметит, – уверен главный зоотехник управления сельского хозяйства и продовольствия Исилькульского района Рудольф Вагнер.
Исилькульский район, как отмечают в региональном аграрном ведомстве, – лидер в развитии заготовительной сети. Здесь работает несколько заготовительных пунктов, поэтому система закупа скота отработана. И претензий у владельцев ЛПХ не вызывает.
Хозяин убойного пункта Сергей Сусленко на заготовительном рынке шесть лет.
– Мы собираем скот прямо на подворьях, – говорит он. – Денег за это не берем. В качестве платы люди отдают нам субпродукты. На наши расценки никто пока не жаловался. Значит, все всех устраивает. За мясо рассчитываемся по выходу, а не по живому весу. Причем владелец скотины может сам наблюдать за процессом, чтобы удостовериться: мы ничего в свою пользу не отрезали.
Конечно, встречаются в заготовительной сфере и нечестные предприниматели. Это так называемые перекупы, работающие нелегально.
– Они скупают скот живым весом, что дает им возможность химичить на весах. Но перекупов сейчас не так много. Люди уже поняли, что к чему, и стараются с ними дела не иметь, – говорит Сусленко. – А с введением электронной сертификации, считаю, такие нелегалы вообще исчезнут.
С коллегой из Исилькуля солидарен и владелец убойного пункта из райцентра Москаленки Василий Браун.
– У нас практически нет подворий, торгующих на рынке. Те, кто стоят на базаре, – перекупы, – считает он. – Они не растили ничего, только прибыль получают. Но мутят воду. Мол, запрет крестьянского забоя – это плохо. Потому что новая система «перекрывает им кислород», делая невозможным теневой оборот животноводческой продукции.
Василий Браун убежден: любым делом должны заниматься профессионалы. Поэтому он видит в уходе от подворного убоя только плюсы.
– В первую очередь, это безопасность продукции. У меня, допустим, каждый шаг, происходящий на территории, фиксируется на видеокамеру. За всем процессом убоя наблюдает врач. Каждая туша обследована от начала до конца. А на подворье какая безопасность? – отмечает предприниматель.
Конечно, не только перекупы стоят на рынке за прилавками. По данным минсельхозпрода области, пять процентов ЛПХ предпочитают-таки сами торговать своей продукцией. И вот для них запрет крестьянского убоя – это покушение на их права. Ведь доставка животных на убойный пункт, сама работа забойщиков влечет за собой дополнительные расходы.
– Поэтому стоит задача – минимизировать их затраты. В первую очередь надо помочь им правильно выстроить логистику, подсказать, какой убойный пункт ближе всего, – говорит главный специалист отдела переработки и товарного рынка областного минсельхозпрода Николай Савин.
В министерстве готовы оказать такую помощь. Но главную роль здесь должны сыграть сельские администрации, отмечает Савин.
