Песня, написанная литературным консультантом «Омской правды» Яковом Журавлевым, вместе с Омским русским народным хором объехала весь мир и стала народной.
Журавлевка
Яков Трофимович Журавлев родился в 1918 году в деревне Журавлевке Тевризского района. Его предки были основателями Журавлевки, отметившей в этом году 120-летие. В Омскую область они прибыли из Вятской губернии. Первым в наших краях появился Павел Ипатович Журавлев. В 1887 году он попросил землемеров закрепить за ним и его земляками приглянувшийся участок на реке Имсысе.
Основным занятием переселенцев было земледелие, скотоводство, охота и рыболовство. Больницы в деревне не было, да и школа здесь была открыта лишь в 1910 году. Как следует из истории деревни, одежду, посуду и даже инструменты журавлевцы делали своими руками. Со временем переселенцы построили завод по переработке масла из семян конопли и льна, а позже открыли кожевенное производство.
Местное население жило изолированно, а потому долгое время не знало, что происходит в стране. О случившейся революции журавлевцам стало известно в 1921 году, когда на Имсысе появился агитпароход «Красная Сибирь».
Несмотря на такой быт, Яков Журавлев увлекался поэзией и после школы поступил в Омский педагогический институт на филологический факультет. Хотел стать учителем, но не случилось. После окончания института в 1941 году Якову и его товарищам присвоили звания младших лейтенантов и отправили на фронт.
– В его жизни было много случайностей. На фронт он ехал вместе с братом замечательного поэта Павла Васильева – Львом Николаевичем Васильевым. Омичи старались держаться вместе, но Яков Трофимович и здесь не мог усидеть на одном месте и пошел в последний вагон знакомиться с красноярцами. Хотел почитать им стихи. Там он оказался в тот самый момент, когда фашисты начали бомбить поезд. Все омичи, кроме Журавлева, погибли. А он уцелел и воевал до конца войны, – рассказывает писатель Николай Трегубов.
За мужество и героизм, проявленные в годы Великой Отечественной войны, артиллерист-зенитчик Яков Журавлев был награжден орденом Отечественной войны II степени и медалями.
Творческие встречи
После войны Яков Трофимович работал редактором Омского книжного издательства, литературным консультантом в «Омской правде», заведующим литчастью Омской драмы. Все будущее Омское отделение Союза писателей ходило у него в учениках. Сам он не был членом никаких писательских организаций. Всем говорил, что не хочет платить взносы. Возможно, так проявлялись его крестьянские корни. Возможно, были и другие причины.
Между тем он с удовольствием руководил литобъединением, окружая себя талантливой молодежью. В 50 – 60-е годы омские литераторы собирались в парках и прямо на улице читали стихи. Объявления о выступлениях поэтов, написанные на тетрадных листочках, расклеивали на заборах. Но и в маленьком кабинете Журавлева в редакции по понедельникам, когда он консультировал, всегда было полно народу. Делились литературными новинками, читали свои произведения.
В те годы в редакции «Омской правды» всегда собирались поэты и писатели. Приходили не только делающие первые шаги в творчестве омские авторы – приезжали столичные мэтры. Тогда на встречу с писателем приходил весь коллектив. В архиве «Омской правды» сохранились уникальные фотографии со встреч с творческими людьми.
«Опасный вирус»
Помимо поэтического был у Якова Журавлева редчайший дар – умение тонко и толково анализировать произведения других авторов. Среди этих авторов были Вениамин Каплун, Николай Кузнецов, Анатолий Бывалин, Ким Макаров, Сергей Поварцов, Николай Разумов, Николай Трегубов, Геннадий Шмаков, Александр Юдахин, Иван Яган, Тимофей Белозеров, юные поэтессы Людмила Лобова и Нина Тюменцева и многие другие.
– Я приехал в Омск в 1963 году и тут же попал на встречу литобъединения в парке железнодорожников. Вечер вел Яков Журавлев. Я всех слушал и не знал тогда, что эти ребята станут моими друзьями. А вскоре в «Омской правде» напечатали объявление о конкурсе на Ленинскую премию. Темой была борьба за мир, разоружение, приз – 100 тысяч рублей. Мне было 22 года, и я по наивности посчитал, что премия у меня уже в кармане. Написал стихи и понес их в редакцию. Яков Трофимович послушал, стихи ему понравились. Но сказал: «Ты веришь, что такую премию получит кто-то из провинции?» И оказался прав. Вообще, он точно все чувствовал. Говорил иногда: «Коля, замени слово, и я поставлю твои стихи». Я не соглашался. И однажды очень подвел Елену Злотину: за мои стихи ей влепили выговор, – вспоминает Николай Трегубов.
Но и Журавлев нередко рисковал. Потому что тонко чувствовал, где стихи, а где нет. Он принимал участие в подготовке издания книги Леонида Мартынова «Эрцинский лес». Ее выход встретили в штыки: досталось не только автору, пострадал и Яков Журавлев, который редактировал книгу.
После этой истории Мартынов уехал в Москву, а у Журавлева начались серьезные неприятности. После издания его книги «Огни в урмане» его обвинили в поклепе на партию из-за стихотворения «Селезень». Позднее ему припомнили развод с женой. Но он, человек по сути своей осторожный, не унимался, писал фельетоны о местных чиновниках.
Как-то в редакцию пришло письмо, где жители одного из омских кварталов жаловались на то, что 2-й железобетонный завод (директор И.С.Петров) беспорядочно разгружает на улице им. Баранова свои материалы.
«К домам нет доступа, мы, рискуя жизнью, лазим по высоченным горам щебенки, леса, металла. Зам. председателя Октябрьского райисполкома П.Д.Справец прислал бумажку жильцам с обещанием навести порядок, однако за словом дело не последовало», – сообщалось в письме.
На что Журавлев написал фельетон в стихах под названием «Опасный вирус»:
Дом вроде бы со сквознячком,
Но вот – скажи на милость! –
Проник уже и в исполком
Бюрократизма вирус.
В честь поэтессы
Яков Журавлев не создал больших эпических произведений. Его книги даже если и выходили, то очень маленькими тиражами. Между тем он был хорошо известен любителям поэзии. Его считали серьезным литератором, многие называли своим учителем, а в какой-то момент даже объявили поэтом-песенником: омские композиторы с удовольствием сочиняли песни на его стихи, и эти произведения исполнялись Омским русским народным хором.
По словам артиста Омской филармонии Валерия Кондрашова, на стихотворение «Погас закат за Иртышом» у Владимира Иванова, руководителя группы баянистов омского хора, получилась песня, с которой коллектив объездил не только всю страну, но и побывал во многих зарубежных государствах.
– Год назад эту песню омичи опять исполняли в Париже. И французы слушали ее стоя, – рассказывает Валерий Кондрашов.
Яков Журавлев очень был увлечен поэзией. Настолько, что даже единственную дочь назвал в честь эстонской поэтессы Лидии Койдулы. Лидия Журавлева по профессии врач, но тоже пишет стихи. Свою первую книжку она посвятила отцу.
Давно нет в живых поэта Журавлева, а песни его и теперь поют:
Погас закат за Иртышом,
Над степью – звезды ранние.
Ах, почему ты не пришел
Сегодня на свидание?
Я все надеялась, ждала
И об одном все думала:
Как оскорбить тебя могла,
Как ревновать надумала?
Но ты совсем не виноват,
Что не одной мне нравишься,
Что всех красивей из ребят
И на работе славишься!
Погас закат за Иртышом,
Село огнями светится.
Ах, почему ты не пришел?
Я так хотела встретиться!
Валерий Кондрашов и Николай Трегубов у дома, где родился Яков Журавлев. Август 2017 года.
СПРАВКА:
Сегодня в Омске работает областное литературное объединение, которое носит имя Якова Журавлева, а его члены называют себя журавлевцами. Эта организация выпускает книги омских поэтов и писателей, альманахи «Журавлиный оклик», журнал «Преодоление», для детей – журнал «Журавленок». К 100-летию поэта в 2018 году члены объединения планируют открыть мемориальную доску в Тевризском районе на доме, где родился Яков Журавлев.
