Генеральный директор института «Горпроект» о трудностях и радостях неженской профессии.
Песни на бульваре
– Татьяна Владимировна, огромное число омичей на выборах из 15 проектов благоустройства территорий города выбрали проект вашего института «Бульвар Победы». Насколько реально воплотить его в жизнь?
– Из всех проектов, в том числе предложенных нашим институтом, «Бульвар Победы» – единственный, на который готова рабочая документация. Наши специалисты начали заниматься этой территорией в 2005 году, продолжили в 2014-м. Надеялись, что к 70-летию Победы бульвар, названный в ее честь, приведут в порядок. Но не хватило средств. Есть и сегодня проблема.
Мы сейчас тщательно рассматриваем и уточняем наши предложения: выложить плиткой аллею, сделать светильники, поставить скамейки, выделить зоны для отдыха и для детей, где будут игрушечные самолеты, танки. Хотим украсить бульвар скульптурной композицией «Жди меня». Но что будет с мемориалом «Слава героям»? Мне говорят: на памятник денег нет. Это что значит? Мы пойдем красивой аллеей к разрушающемуся памятнику, побитому граниту, надписям буквами из пенопласта? Мы сидели и рассуждали об этом с авторами проекта мемориала архитекторами Виктором Шевченко и Владимиром Проскурниным.
– И к чему пришли?
– К тому, что мы не согласны с тем, что в смете заложены средства, чтобы только подкрасить-подмазать памятник. Мы сейчас консультируемся со специалистами, занимающимися гранитом. Нужен антивандальный вариант надписей. И я попросила Виктора Шевченко подготовить смету на необходимую реставрацию памятника. В стране существует много программ, в том числе и по возрождению мемориалов. Надо думать, как Омску стать участником такой программы, чтобы сделать хорошо и надолго. Сегодня у мемориала распивают пиво. А ведь это место, где можно учить детей патриотизму, воспитывать на уважении к поколению победителей. Мы предлагаем, чтобы в определенные часы на бульваре звучала военная музыка. Когда красиво, музыка играет, у человека не возникает желания напакостить. И скульптурная композиция должна быть не одна.
– Это означает, что реализация проекта обойдется еще дороже…
– У меня есть предложение, которое я хотела бы обсудить с омичами. Недавно проходила около магазина «Жемчужина» и не сразу заметила скульптуру, посвященную детям блокадного Ленинграда. Ну не место там памятнику. Он замечательно бы вписался в пространство обновленного бульвара Победы.
Трудности были всегда
– Вы родом с Украины. Как стали омичкой?
– Окончила Полтавский инженерно-строительный институт, а муж – Харьковский авиационный. Приехал, говорит: распределили в Омск. Я говорю: «Ну, что ж, едем». Была молодость, ничего не боялись. Мне сшили пальто с маленьким воротником из норки, связали шарфик из кроличьего пуха, и мы отправились в Сибирь. Это было в 1971 году.
Муж работал в испытательном цехе завода имени Баранова. Мне говорят: иди в строительный техникум. Пришла, сижу на последней парте, вижу, что студентам все до лампочки: обнимаются-целуются на занятии. Подумала: что я могу им преподавать? И пошла в институт «Омскгражданпроект». Я там долго была белой вороной. Сидела ночами, брала работу на дом. И все мне нравилось. Я убеждена: специалист может состояться только тогда, когда у него есть цель. Ставить перед собой планку и поднимать ее. Сидели за одним столом с Иваном Любчичем и чертили. Когда я ушла в декрет, он обогнал меня и стал директором института. А я руководила мастерской. 25 лет проработала в этом институте, душу ему отдала. И работала, и песни пела, спектакли ставила.
– А не страшно было уходить с привычного места?
– Директор института «Горпроект» Владимир Мальцев звал меня к себе главным инженером. Я отказалась. А когда он уволился, пришли специалисты, говорят: «Приходи к нам директором». Я говорю: «Не могу, я старая». Мне тогда исполнилось 46 лет. Но потом согласилась. Пришла, кабинет закопченный, здание рушится. И институт не самостоятельный – муниципальное унитарное предприятие, убыточное. И здание отдано муниципалитету. Надо было найти спонсоров, чтобы его выкупить у города.
Нас поддержали строители. Но, отделившись от мэрии, мы продолжали и продолжаем работать на город, часто безвозмездно. И вкладывали средства в ремонт, приглашали из Новосибирска архитекторов, оплачивали им съемные квартиры, а потом помогали приобретать собственное жилье. В год разрабатывали до 300 проектов.
– Что помогло добиться успеха?
– В 2002 году я поехала в Москву защищать проект и случайно на маленьком листочке бумаги прочла, что есть такой белорусский метод проектирования и строительства, который дает сумасшедшую экономию. Я посчитала и пришла к выводу, что это вранье. Но все-таки позвонила в Минск. Автор метода Александр Мордич возглавлял Белорусский НИИ строительства. Я честно призналась: не верю, что такое возможно. А он говорит: «Приезжай». Приехала, слушала лекции, смотрела испытания. Поняла: это переворот.
Потом в Омске мы год осваивали новый метод, так появилась серия «Континенталь». Думалось, все просто, а оказалось – сложно. Но все получилось, пошли заказчики. За пять лет построили 30 – 40 домов по этому методу. Приехал Мордич и говорит: «Вы добились того, чего другие не сумели. Давайте я напишу ходатайство, чтобы вам дали Государственную премию». Представили меня не к Государственной премии, а к награде на конкурсе «Женщина года». Чествовали в храме Христа Спасителя. До кризиса у нас от заказчиков отбоя не было. А сегодня, конечно, спад, как вообще в строительной отрасли.
– Когда проектировщикам было труднее и интереснее работать – в советское время или сейчас?
– Интереснее сейчас. Когда работала в «Омскгражданпроекте», приходилось ездить в Москву, чтобы пятиэтажный дом расколеровать, цвет нужно было согласовывать в столице. А трудности были и есть всегда.
Спешите делать добро
– Какими объектами института «Горпроект» вы гордитесь?
– У нас много дипломов лауреатов архитектурных и строительных конкурсов. Горжусь, что наши специалисты вместе с иконописцем Геннадием Адаевым создали проект Успенского собора в Ачаирском монастыре. Главный собор обители выглядит торжественно и величаво. Интересные проекты воплощены в Ямало-Ненецком национальном округе, например железнодорожный вокзал, многопрофильный колледж для детей Севера, школа-гимназия с витражами. А в Омске нам не стыдно за реконструкцию стадиона «Красная звезда», приезжали датчане, сказали, что конструкцию отличает идеальное сечение. Гран-при конкурса «Мой город» получила церковь Всех Святых на Казачьем кладбище. Очень интересный с технической точки зрения проект дома на Госпитальной с гаражами в основании здания.
– У каждого архитектора есть список нереализованных проектов. И у ваших специалистов?
– Конечно. И очень жаль, что это так. Была выставка «Нереализованная архитектура». Можно было представить, как выглядел бы Омск, если бы идеи архитекторов осуществились. Вот мы получили гран-при на московском конкурсе за проект арендного дома с блоком обслуживания. Изучили историю арендных домов в Омске, предложили украсить интерьеры портретами омских купцов, сдававших дома. Но дом не достроен. Нереализованных проектов, к сожалению, много.
– Вы побывали в разных странах. Какой город вам кажется гармоничным? Нью-Йорк, Барселона, Санкт-Петербург?
– Петербург. Нам не нужны небоскребы, но необходима хорошая среда. Мы можем проектировать и строить не хуже, чем в любой стране. Я это поняла, когда в качестве главного инженера проекта кирхи побывала в Вене.
– Как вы относитесь к Омску, где столько лет работаете?
– Как к родине, несмотря на то что родилась в Полтаве. Говорят: где родился, там и пригодился. А у меня получилось иначе. Меня поражают люди. В Москве, например, не чувствуешь такого радушия и такой отзывчивости, как у сибиряков.
– А что поменяли бы во внешнем облике города?
– Ко мне приходят за советом депутаты. Я говорю: вот вы дворами занимаетесь. А на что похожи наши главные улицы, например проспект Маркса. Фасады нуждаются в штукатурке, вывески – кто во что горазд, улица выглядит неряшливо. А на старых фотографиях она зеленая, прекрасная.
– Инженер-строитель, проектировщик – мужские профессии?
– Да. Но я не разочаровалась в своем выборе. И муж, видя, как я увлечена работой, как-то сказал: «Если бы я знал, что строительство так интересно, я бы не пошел в авиацию». И руководить коллективом – мужское дело. Но я считаю, что я на своем месте. Коллектив – как семья. Стукнуть кулаком по столу не получается, потому что знаешь проблемы каждого, все росли как специалисты на моих глазах. В молодости у меня был начальник, который сказал: «Из тебя получится хороший руководитель. Но не пытайся никого изменить. Ты хочешь, чтобы все думали, как ты, делали, как ты. А лучше найти в каждом человеке то, что принесет пользу». Потом прочла в одной книге: «Не ищите талантливых, гениев. Ищите невостребованных, тех, у кого есть потенциал, но их не заметили. Дайте им шанс, и они перевернут мир». Я думаю, стараюсь делать выводы. А главная фраза, которая запала в душу, – из Библии: «Спешите делать добро». Надо делать и не ждать, что оно к тебе вернется. Пусть вернется к внукам.
