В ресторане «Сенкевич» состоялся «Культурный завтрак с «Омской правдой», на который была приглашена чета актеров академического театра драмы Владислав Пузырников и Анна Ходюн.
Гений места
– Владислав, у вас один за другим знаки признания: диплом СТД на областном конкурсе театральных работ за роль Иосифа II в «Амадее», номинация на «Золотую маску» за роль Ивана Ильича в «Жизни». Расстроились, что не получили «Маску»?
Владислав Пузырников: Нет, я понимал, что, во-первых, номинирован в первый раз, а во-вторых, там такие мощные актеры были: Миронов, Трибунцев. 16 актеров в номинации «Мужская роль». Попасть в их число престижно и приятно. А получил маску Вячеслав Ковалев из Театра имени Маяковского. Мы дважды сыграли спектакль, его приняли неплохо. Как мне показалось, немного сдержаннее, чем в Омске. У нас у зрителей более открытая реакция и прием более теплый.
– А правда, что Омск – один из немногих городов, где зрители, аплодируя, встают?
Анна Ходюн: Мне кажется, неправда. У нас очень воспитанный зритель – это правда. Очень благодарный, иногда даже чересчур.
Владислав: Зрители нас любят, потому и поддерживают.
Анна: Любовь – это и строгость в том числе. Нам тоже свойственно ошибаться.
Владислав: На «Золотой маске» было много приятных встреч. Премии получили художник, работавший с нами, Александр Мохов – за «Чук и Гек» в новосибирском «Красном факеле», Анастасия Лебедева, дочь Дмитрия Лебедева. На спектакль пришли московские друзья. Теплой была встреча с Сергеем Мигицко. Мы познакомились с ним на фестивале «Сахалинская рампа»
Анна: Мы играли на Сахалине спектакль Incognito, в котором у Влада роль Хлестакова. И услышали, как громко смеются зрители именно в тех местах, где мы и закладывали эти реакции. Оказалось, это питерцы, актеры Театра им. Ленсовета, приехавшие со спектаклем «Женитьба» Юрия Бутусова: Анна Ковальчук, Сергей Мигицко и их коллеги. Сергей тоже играл Хлестакова. Ему так понравился Влад в этой роли, что он сказал: «Я ваш поклонник».
Владислав: Большое впечатление произвело выступление Аллы Демидовой. Она сказала: «Золотую маску» получают молодые, и это очень хорошо. Но я помню, что театр был общественной трибуной. Он формировал общественное мнение, вкусы, поднимал культуру и практически рифмовался с духовностью. Где мы потеряли эту дорогу? Может быть, театр обратил внимание на эстраду, потому что эстрада какое-то время была очень модная? Но ведь у нас разные дороги. Эстрада – это: «Здравствуйте, я к вам!» А театр, наоборот: «Вы ко мне».
– А разве Омский театр драмы не сохранил дорогу, о которой говорила Демидова? Менялись режиссеры, уходили актеры, но в репертуаре не было и нет модных пьес-однодневок, и спектакли не превращаются в шоу.
Анна: Принято в таких случаях говорить: гений места, энергия места, эргрегор, пин-код. Это есть, в нашем театре сильны традиции. Главное для актера – быть честным. Если человек играет на музыкальном инструменте, его настроение, любовь или нелюбовь к музыкальному произведению будут слышны. А мы играем собой. И если спектакль даже не самый любимый, ты все равно пытаешься наполнять свою роль смыслом, не работать на «отвяжись». Вот этим всегда славился наш театр.
Владислав: Недавно Илона Бродская выложила в социальной сети первый выпуск телепередачи Елены Медведской «Семнадцатый тост». 17-й тост – за Омский академический – давняя традиция театра. Он может быть по счету и третьим, и пятым, но неизменно говорим: 17-й.
Главный комплимент
– Александр Филиппенко сказал: «Случай играет в жизни артиста главную роль». Распределение в Омск с актерского факультета Владивостока – тот самый случай?
Анна: Случайности не случайны. Для нас это было большое счастье. Омский академический был на гастролях во Владивостоке, но я спектаклей не видела, была на каникулах дома, в Амурской области. Приезжаю, мне о театре подруга рассказывает. Да так, что ее от волнения лихорадка бьет. Про «Тартюфа», «Лекаря поневоле», Валерия Алексеева, Валерию Прокоп. Я думаю: «Боже, это какой-то театральный Олимп». Через неделю прихожу в институт, наш педагог стоит с незнакомым человеком и говорит: «Знакомься, это директор омского театра, хочет пригласить тебя и Владислава»! У меня в голове – разрыв бомбы. А с другой стороны, думаешь: «ну, естественно, кого же еще?» Это потом, когда пришла в театр и все не складывалось, начались уроки жизни, которые нужно было пройти. Потому что я многого не знала, не умела, не чувствовала, не слышала.
– Первые годы были продолжением учебы?
Владислав: Можно сказать, и так.
Анна: Владислав сразу мощно вошел в труппу. В первом спектакле «Человек, животное и добродетель» был точным, тонким. Потом «Натуральное хозяйство в Шамбале». В спектакле «Происшествие, которого никто не заметил» у него была крошечная роль Толи, который любил главную героиню безответно. Я пришла на прогон и вижу человека, которого не знаю. Мы женаты, я родила от него сына, а тут совсем другой, незащищенный персонаж. Это главный комплимент для артиста, когда его не узнают, говорят, что не похож на себя.
– Владислав, расскажите о работе в спектакле «Метод Гренхольма». Вы получаете удовольствие от этой острохарактерной роли?
Владислав: Это один из самых любимых моих спектаклей. Я начинал репетировать пьесу в Лицейском театре. Совсем иначе, а-ля триллер, место действия – заброшенный склад. А когда Георгий Цхвирава решил поставить «Метод Гренхольма» на нашей сцене, я решил, что будет не очень корректно продолжать там работать. Но я год копался в материале, практически знал текст, и роль далась легко, что нечасто бывает.
– Какие еще спектакли для вас важные, любимые?
Владислав: «Бег», «Амадей», «Лев Гурыч Синичкин»… И нет таких спектаклей, которые я бы не принимал, не любил. Случается, подкатывает нежелание играть или страх, но это надо подавить в себе. Как говорит Георгий Цхвирава, театральный бог – он есть, видит и знает все. Поэтому стараешься жить по театральным заповедям, стараешься делать свою работу хорошо.
Анна: У меня один из самых любимых спектаклей – Incognito, где я играю дочь Городничего Марью Антоновну. Мы репетировали его в атмосфере такой любви! Режиссер Анатолий Ледуховский обожает артистов. Мы приходили в театр и смеялись с утра до вечера. А оказывается, делали спектакль. У Анатолия исключительное воображение, фантазия. Предлагает решение, не сработает – у него еще 20 в запасе. И все в этом спектакле сошлось грамотно, стилистически точно.
Вместе на сцене и дома
– Владислав, вы ставите спектакли в Лицейском театре, антрепризные – в Доме актера. Что дает вам режиссерский опыт?
Владислав: Я не очень серьезно отношусь к своему режиссерскому опыту. Для меня это отдушина и помощь в актерской работе. Когда ставил первый спектакль в Лицейском театре, очень волновался перед каждой репетицией. Это хороший тренинг. А потом приходит время, когда ты видишь общую структуру спектакля, тему, и это мне как актеру очень помогает.
– Вы еще снимаете наполненные юмором ролики перед концертами «Песни на все времена» – тоже режиссерский опыт.
Владислав: Это мы балуемся. Начали ставить концерты «Песни на все времена». Раньше каждый год были такие актерские концерты, но люди о них подзабыли, и билеты плохо раскупались. У моего приятеля Ивана Ситникова есть свое рекламное агентство, он предложил выставить ролики в соцсетях. Это подстегнуло продажи.
– Вы 24 года в театре – единственном в вашей жизни. Не было искушения поменять сцену, уехать?
Анна: Было серьезное искушение. Лет семь назад позвали в ярославский театр. Мы никому не говорили об этом. Но здесь было много работы и хорошие перспективы: и та роль была обещана, и эта.
– Вместе на сцене и дома. Есть минусы в такой организации жизни?
Владислав: Моисей Василиади говорил, что поставил условие: дома о театре не говорим.
Анна: На самом деле это невозможно. Я считаю, что и не нужно так делать. На мой взгляд, минусов нет, одни плюсы. Говорят: как же это – все время вместе? А это прекрасно. Мы же для того, чтобы быть вместе, когда-то сходили в загс. Прекрасно, что мы еще и коллеги, можем друг друга понять, поправить.
– Ваш сын Никита начал участвовать в спектаклях с пеленок. А чем занимается сегодня?
Анна: Никита совсем крошечным ребенком ездил со спектаклем «Живой труп» в МХТ и сидел в кресле Станиславского. Сейчас, в свои 22 года, он над этим потешается: сидел и ничего не высидел. Он готовился к поступлению в театральный вуз, но за два месяца до ЕГЭ сказал: «Я передумал. Это не мое». Учится в ОмГУ на филологическом факультете, осваивает рекламное дело. Литература – самое интересное и ценное для него. Пробует писать. Если дает почитать, я делаю это с удовольствием.
– А вы мучительно выбирали профессию?
Анна: Я выбрала ее в пять лет без всяких мучений.
Владислав: Я не собирался в артисты, окончил машиностроительный техникум в Биробиджане. Когда учился, попал в Еврейский народный театр. Мы ездили со спектаклями по региону, и однажды наш режиссер похвалил меня за то, что я в массовке сумел привлечь к себе внимание и удержать его. У меня была заниженная самооценка, а эти слова ее подняли. Еще одна ситуация: поступая на актерское отделение, все туры прошел на пятерки. С этого все и началось.
