Такой боевой путь прошел гвардии старший сержант Павел Нохрин.
Когда началась война, Паше Нохрину – учащемуся фабрично-заводского училища, где он овладевал профессией токаря, едва исполнилось шестнадцать лет. После учебы поступил на завод, где, как и вся страна, работал для фронта, для победы, вытачивая на своем станке заготовки для мин.
Боевое крещение
В принципе, рабочим оборонных предприятий предоставлялась бронь, призыву на военную службу они не подлежали. Но нужно было знать характер парня, который не мог оставаться в тылу, когда на фронте шли кровопролитные бои. Павел не раз обращался в военкомат с просьбой призвать его на службу, и наконец просьба была удовлетворена.
– 3 мая 1943 года меня зачислили курсантом учебного батальона в 44-й стрелковый полк, – вспоминает Павел Дмитриевич.
А в сентябре курсанта Нохрина направили в Тамбовское пехотное училище. Спустя несколько месяцев он вместе со своими товарищами был зачислен в 48-ю ударную армию, дислоцированную на территории Польши. Именно здесь курсанты получили первое боевое крещение. В районе станции Белосток эшелон разбомбила вражеская авиация.
– Одна бомба взорвалась впереди паровоза, а другая угодила в последний вагон. Таким образом, эшелон оказался блокирован. Тех, кто после бомбежки остался жив, построили и пешим порядком отправили на передовую. Прошагали больше ста километров. Передвигаться приходилось по ночам, поскольку днем продолжались непрерывные обстрелы, – продолжает Павел Дмитриевич.
Опасное задание
По прибытии курсантов разделили, определив сибиряков в отдельный стрелковый полк 37-й гвардейской дивизии. С боями дивизия продвигалась к Варшаве, но на подступах к столице Польши попала под мощную вражескую бомбежку. Тогда командование приняло решение пойти в обход Варшавы по направлению к Кенигсбергу.
– Перед самым наступлением прервалась связь. Меня вызвал командир взвода и приказал восстановить линию, – рассказывает ветеран.
Восстановить связь до этого пытались двенадцать бойцов. Ни один из них в расположение части не вернулся. А перед наступлением связь была крайне необходима. Захватив с собой катушку провода, старший сержант Нохрин отправился выполнять боевое задание. И едва не попал в плен.
– Приблизившись к обрыву на линии, услышал какой-то шум. Поднял голову и увидел, что передо мной стоит немец. В руках – снайперская винтовка. Тут я понял, что всю нашу группу из двенадцати человек положил именно этот снайпер. Он мне жестом показывает, чтобы я бросил автомат на землю. Пришлось подчиниться. Но мне разведчики подарили трофейный пистолет. Вернее, я его у них выменял на махорку. Сам-то я не курил, а пистолет, как знал, всегда может пригодиться. Так и случилось. Как только немец наклонился за автоматом, я выхватил пистолет и первым же выстрелом его уложил, – говорит Павел Дмитриевич.
Но на этом история не закончилась. Не успел сержант перевести дух, как из какого-то колодца возникла еще одна фигура в немецкой форме с винтовкой в руках. Второй выстрел Павел Нохрин произвел уже в него. Расправившись со снайперами, он восстановил связь, и войска пошли в наступление.
Служба в Заполярье
Потом были другие, не менее важные и опасные задания. Во время выполнения одного из них 5 декабря 1944 года близ Кенигсберга старший сержант получил тяжелое ранение в руку и в ногу. А дальше был госпиталь. Сначала его должны были направить в эвакогоспиталь в Омск, но в пути началась гангрена. Так, не доехав до Омска, солдат оказался в Саратове. Ногу ему спасли, а вот большого пальца на левой руке он все же лишился. Но это не помешало вновь вернуться в строй.
– После выписки меня отправили на сборный пункт, где должны были определить дальнейшую судьбу: либо признают пригодным для дальнейшего прохождения службы, либо комиссуют и отправят домой. Тут какой-то майор предложил зачислить меня в трофейную роту, – продолжает ветеран.
С таким предложением фронтовик, понятно, согласиться не мог: «Идет война, а я буду в тылу трофеи собирать! Или отправляйте меня в мою часть, или списывайте домой».
Майор предложил еще подумать, а через несколько дней за Павлом пришла машина. Приехали на аэродром и посадили в самолет, который приземлился… в Заполярье. Здесь он прослужил еще два с половиной года, здесь же встретил Победу.
Главный праздник
После демобилизации Павел Дмитриевич вернулся в Омск. Устроился по своей довоенной специальности на завод «Сельмаш». Но ранение руки давало о себе знать. С завода пришлось уволиться. Поступил в механико-технологический техникум, после окончания которого одиннадцать лет трудился на электромеханическом заводе. А с 1966 года вплоть до выхода на пенсию работал старшим инженером в объединении «Полет», где к его многочисленным фронтовым наградам прибавилось почетное звание «Ветеран труда».
Сегодня, несмотря на преклонный возраст, Павел Дмитриевич сохраняет оптимизм, а поддерживать бодрость духа ему и его жене Нине Ларионовне помогает дочь Альбина. Заметим, Павел Дмитриевич и Нина Ларионовна вместе уже 67 лет. Супруги воспитали двух детей, четырех внуков и трех правнуков. А самым главным праздником для семьи Нохриных, как и для миллионов наших соотечественников, был и остается День Победы.
