Это было с нами и со страной

Это было с нами и со страной

Дата публикации 1 февраля 2012 09:57

Через месяц каждому из нас предстоит сделать выбор, как будет жить наша страна дальше. Выбор стоит так. Или Россия движется нынешним курсом, направленным на укрепление ее экономического могущества и усиление политического влияния в международных делах, плавную безболезненную модернизацию во всех сферах, или же свернет с этой траектории. А это уже сулит очередные потрясения, через которые мы уже не раз проходили в прошлом веке.
Через месяц каждому из нас предстоит сделать выбор, как будет жить наша страна дальше. Выбор стоит так. Или Россия движется нынешним курсом, направленным на укрепление ее экономического могущества и усиление политического влияния в международных делах, плавную безболезненную модернизацию во всех сферах, или же свернет с этой траектории. А это уже сулит очередные потрясения, через которые мы уже не раз проходили в прошлом веке.

Особенность человека в том, что к хорошему он привыкает быстро. Многие уже стали забывать, а некоторые, тем, кому 4 марта голосовать впервые, в силу возраста просто не знают, что пережила страна на пути к нынешнему благополучию и достатку. «ОП» в серии публикаций решила напомнить, что творилось в 90-е годы, более известные как «лихие». Трудно поверить, но все, о чем пойдет речь, действительно было со всеми нами и со страной.

Инженеры торговали на барахолках, бюджетники подались в «челноки»
1 января 1992 года россияне испытали настоящий шок - все товары в магазинах подорожали в 10-15 раз. Особенностью российской шоковой терапии стало то, что при тотальном подорожании товаров и услуг зарплаты и пенсии оставались на прежнем уровне. И в течение последующих лет рост реальных доходов населения катастрофически отставал от темпов гиперинфляции.

Зато вклады миллионов россиян, копившиеся годами, а то и десятилетиями, мигом обесценились в обратной пропорции к резко подскочившим ценам на товары и услуги. Более того, на некоторое время вообще прекратились выплаты сбережений, хранившихся все в том же Сбербанке. По сути, он оставался монополистом - банковский сектор только формировался.

Кроме того, во многих предприятиях и организациях начались массовые сокращения. С развалом страны разорвались многолетние связи между предприятиями некогда братских республик. Переход от сверхцентрализованной плановой экономики к рыночной сопровождался сворачиванием и даже закрытием многих производств. Оборонные заказы от государства тоже резко сократились, у многих предприятий образовались избыточные мобилизационные мощности, которые практически не использовались, но их нужно было содержать.

Чтобы выжить, потерявшие работу инженеры, которых сокращали в первую очередь, выходили торговать на стихийно появившиеся рынки или прямо на улицы. Наиболее предприимчивые «технари», учителя и оставшиеся без работы рабочие подались в «челноки» - привозили товары сначала из других регионов, а потом и из других стран. Улицы Омска и многих российских городов превратились в большие барахолки, на которых продавалось все что угодно.

Не имея оборотных средств, некоторые предприятия стали выдавать заработную плату товарами, которые производили, а их ведь тоже нужно было где-то реализовывать - продать или обменять на нужные вещи и продукты.

Параллельно с уличной торговлей развивалась преступность. Создавались разнообразные «бригады», которые сначала брали мзду с торговцев и предпринимателей, а потом начали «крышевать» торговые точки и предприятия. Разгул преступности происходил на фоне сокращения и постоянного реформирования правоохранительных органов. Многие стражи порядка, тоже оказавшиеся на грани бедности, уходили в криминальные структуры или начинали «крышевать» бизнес.

Чем дальше в лес, тем страшнее
Надежды так называемых младореформаторов из российского правительства на то, что рынок все сам отрегулирует, не оправдались. Производство падало, инфляция продолжала расти. За 1993 год потребительские цены в стране выросли почти в 26 раз. В 1994 году жизненный уровень населения составлял лишь 50 процентов от отметки, достигнутой в начале десятилетия. У черты бедности к 1995 году оказалось две трети населения России. У многих денег не хватало даже на оплату растущих год от года коммунальных услуг.

С конца 1992 года началась приватизация госсобственности. Через полтора года приватизация охватила уже треть промышленных предприятий и две трети предприятий торговли, сферы быта и услуг. В частные руки перешло более 110 тысяч промышленных предприятий. Большинство россиян от этой приватизации не получило практически ничего, хотя каждому гражданину был выдан так называемый ваучер, на который, как утверждали горе-реформаторы, можно было приобрести кусочек госсобственности, соответствующей по цене двум автомобилям «Волга». В худшем случае мы просто продавали свои ваучеры, а в лучшем - меняли их на несколько акций приватизируемых предприятий, большинство которых впоследствии обанкротилось.

В результате приватизации государственный сектор потерял роль ведущего в индустриальной сфере. Но при этом падение производства продолжало с каждым годом прогрессировать и к 1997 году достигло критической цифры - 63 процентов. Особенно резко сократился выпуск продукции станкостроительной, металлургической и угольной промышленности. Вдобавок ряд регионов России поразил энергетический кризис, многие города зимой погружались во мглу в буквальном смысле слова. Страна оказалась на грани деиндустриализации.

Аграрный сектор пострадал еще сильнее, чем промышленный. Бывшие колхозы и совхозы в большинстве своем так и не смогли вписаться в рыночные отношения, что привело к падению урожайности, снижению поголовья стада крупного и мелкого рогатого скота. Объем российского сельскохозяйственного производства к 1996 году по сравнению с 1991 годом упал на 72 процента. Созданные на излете советской власти фермерские хозяйства не смогли прокормить страну, как планировали реформаторы, а стремительно разваливались из-за недостатка сельхозтехники, диспаритета цен на промышленные и сельскохозяйственные товары и непомерных налогов.

Государство, раздавшее свою собственность в частные руки, не получило взамен налоговых поступлений, достаточных для обеспечения государственных функций. В результате пенсии начали платить с задержкой, а задолженность по зарплате бюджетникам достигала нескольких месяцев. Но на предприятиях, как приватизированных, так и оставшихся в государственной собственности, ситуация была еще хуже - долги по зарплате нередко не выплачивались годами. Выплата гарантированных государством пособий на детей тоже растягивалась на годы, причем отчаявшиеся родители готовы были вместо денег получать любые товары. Товарно-денежные отношения практически полностью, почти как при феодализме, вытеснил бартер.

Развал экономики едва не привел к распаду России
Когда первый Президент России Борис Ельцин боролся за влияние с союзным правительством, то предложил регионам брать суверенитета столько, сколько смогут. В результате некоторые субъекты Федерации, особенно национальные, принимали собственные законы, во многом противоречащие федеральным. Наиболее остро ситуация развивалась в бывшей Чечено-Игушской автономной республике, которая в 1990 году разделилась на Чечню и Ингушетию. Между Ингушетией и Северной Осетией разгорелся конфликт, урегулировать который пришлось Российской армии. Впоследствии вооруженные столкновения переместились на территорию Чечни, которая предприняла попытку отделиться от России. В самой республике шла острая борьба между разными кланами, а чеченские боевики регулярно совершали бандитские вылазки в населенные пункты Ставропольского края.

Для наведения конституционного порядка в Чечню в декабре 1994 года были введены части Российской армии и внутренних войск. Но «маленькой победоносной войны» с незаконными вооруженными формированиями, как планировал тогдашний министр обороны Павел Грачев, не получилось. За полтора года в ходе первой операции по наведению конституционного порядка погибли более пяти тысяч российских военнослужащих. После заключения в Хасавюрте соглашения о прекращении огня 23 августа 1996 года российские войска в предельно сжатые сроки с 21 сентября по 31 декабря были выведены с территории Чечни. Формально Чеченская Республика осталась в составе России, но фактически на Северном Кавказе оставалась территория, которую не контролировала федеральная власть.

Пример Чечни, которая смогла противостоять федеральному центру, породил сепаратистские настроения в других российских регионах. Однако распада страны удалось избежать, поскольку даже самые горячие головы понимали, что по отдельности выходить из кризиса гораздо сложнее, чем вместе. А пока в регионах зрели цент¬робежные тенденции, многие россияне стали жертвами финансовых пирамид. «МММ», «Хопер-инвест», Русский дом «Селенга» и прочие псевдоинвестиционные компании обещали по тысяче и больше процентов по вкладам, а на самом деле большинству вкладчиков не удалось вернуть даже первоначального вклада. Финансовые пирамиды рухнули, унеся с собой сбережения миллионов россиян. В ходе расследования этих финансовых махинаций деньги так и не удалось найти.

В одной статье сложно охватить все стороны тяжелого переломного периода в истории современной России, но те, кто пережил лихие 90-е, не пожелают и врагу испытать подобное. Это не самые приятные строки в российской истории, тяжелейшее для страны время, но от них никуда не деться. И вот уже снова отдельные политики призывают опять все отнять и по-новой приватизировать. Двадцать лет назад наша страна стояла на пороге гражданской войны, но тогда до массового кровопролития все-таки не дошло. И очень бы не хотелось, чтобы наши дети и внуки увидели, что у войны совсем не женское лицо. Поэтому на выборах надо голосовать не за очередные популистские призывы и лозунги, которые чреваты социальными, а то и военными потрясениями, а за развитие и процветание России.
(Продолжение в следующем номере.)

Андрей Коломиец
Фото Евгения Кармаева

©
Распечатать страницу
Добавить комментарий

Блоги

Сумароков Станислав

Сумароков Станиславбуквоед и любитель изящной словесностиО свободе прессы в сереньких конвертах

Немного перефразирую классика: «Уж сколько раз твердили ...
Кипервар Андрей

Кипервар АндрейДепутат ЗС Омской области«Потеря связи населения со своим депутатом создает серьезные проблемы».

Что не получают жители, если не выходят на встречи со своим ...
Ромахин Алексей

Ромахин Алексейпрезидент общественной организации Фонд развития Омской области "Город будущего"Каждый должен оставить свой след в истории Омска

Фонд «Город будущего» открывает в центре Омска общественную ...

Все авторы блогов

Loading...