В Генерал-губернаторском дворце Музея им. Врубеля открылась новая выставка.
Историк моды Александр Васильев дал музеям стимул собирать коллекции костюмов. Кто бывал на его выставках, поражался богатству его собрания и тому, как точно отражаются ветры временных перемен в бытовых образах. Недавно в зале Витебского вокзала в Петербурге я видела, как многолюдно на его экспозиции костюмов в стиле модерн, с каким интересом люди рассматривают вещи, которые носили в начале прошлого века аристократки, купчихи, мещанки.
Омскую коллекцию в Музее имени Врубеля начали собирать только пять лет назад. Она началась с подарка – кружевного платья начала ХХ века. А сегодня экспонатов хватило на то, чтобы представить в большом зале музея.
Сорок образцов одежды рассказывают о том, что считалось красивым в разные десятилетия. На фотографиях предметы послереволюционного шика – буденовки, кепки, кожаные плащи авиаторов. А на манекенах – скромные вышитые наряды 1940-х, платья из однотонных тяжелых тканей 1950-х,
создающие величавый образ советской женщины сталинской эпохи. В эпоху оттепели – легкие, насыщенные цветом и капроновое платье в стиле new look, в 1970-е – вязаные вручную наряды «поп-арт», выполненные омской художницей Татьяной Захарченко.
Мода 1990-х представлена моделями, которые и сегодня могли бы смотреться актуально. Это было время, когда на всю страну прозвучала омская школа художников-модельеров под руководством Галины Толмачевой. Работы Ивана Строева, представленные на выставке, завоевали главный приз в 1995 году на международном студенческом конкурсе модельеров одежды «Адмиралтейская игла» в Санкт-Петербурге.
Автор этих строк также приняла участие в выставке, подарив музею одежду из своего гардероба. Например, костюм Вячеслава Зайцева из розовой шерстяной фланели. У него интересная история. Весной 1988 года Зайцев впервые приехал в Омск со своим театром моды. Показ проходил в СКК «Иртыш», и огромный зал был переполнен. Он побывал в технологическом институте, посмотрев выступление студенческого театра мод. И дал мне интервью. В нем, между прочим, сказал, что каждую субботу сам стоит в торговом зале своего Дома мод, помогая посетительницам выбирать наряды. Когда летом этого же года мы с мужем были в Москве, пошли к Вячеславу Михайловичу именно в субботу. Он не обманул: действительно находился в торговом зале. Я принесла ему газету с публикацией и фотографии, а он выбрал для меня этот розовый костюм. Стоил он недешево, но неподалеку на Рижском рынке самопальные вареные джинсы продавались еще дороже. В Омске этот костюм произвел впечатление на всех знакомых и незнакомых. Его фотографировали и перерисовывали, чтобы повторить. Увы, ни у кого не получилось, произведение мастера неповторимо.
Зайцев в 1988 году поразил фразой: «В мире перепроизводство одежды». Глядя на пустые полки наших магазинов, это было трудно представить. И при этом на улицах не так уж редко можно было увидеть элегантных женщин. Шили, вязали, вышивали, перешивали. Из ажурных колготок получались элегантные перчатки, из набивных павловопосадских платков – платья. Работала фантазия! Сегодня, когда все можно купить в магазинах масс-маркета, напротив, видим падение интереса к созданию образов, улица безлика, все носят одно и то же.
Выставка в Музее изобразительных искусств – первая в Омске попытка осмыслить, что значит одежда в нашей жизни. Подобна ли она домашним архивам, которые нужно хранить для потомков? Растворятся ли вещественные образы прошлого без следа или останутся жить в истории, сохраняемые музеями?
