Александр Городницкий: «За столом не написал ни строчки»

Александр Городницкий: «За столом не написал ни строчки»

Дата публикации 3 апреля 2019 08:08 Автор Фото Евгений Кармаев

Знаменитый бард и доктор геолого-минералогических наук, академик РАЕН считает, что кризис в авторской песне будет преодолен.

В самолете, поезде, палатке

– Александр Моисеевич, Омск – город вашего детства. Какие чувства испытываете при встрече с ним?

– В 1942 году по Дороге жизни меня, восьмилетнего, эвакуировали из блокадного Ленинграда. Путь в эвакуацию лежал в Омск. Я был настолько слаб, что первый год не мог ходить в школу. Я навсегда благодарен Омску, что остался жив. Когда я подошел к памятнику ленинградским детям-блокадникам и положил цветочки, я неожиданно для себя заплакал. Это же я! Удивительный памятник, нигде больше такого нет, только в Омске. Мы жили в маленьком деревянном доме на улице Войсковой, которого уже нет. Я ходил в школу на улице Республики, бывшую гимназию, напротив горсада. В Омске в 1944 году я посмотрел фильм «Два бойца» и услышал, как Бернес поет «Темную ночь». Под гитару, задушевно, негромко, но в самое сердце. И эта интонация, которую я слышал в Омске, мне очень мила. В пионерском лагере в Чернолучье я встретил свою первую любовь. Мне было одиннадцать лет, а Тане Ильиной, эвакуированной из Белоруссии, – десять. Она стала историком, профессором Петербургского университета, написала монографию о живописи XVIII века. Первая любовь не забывается.

– Вы выбрали специальностью геодезию, поступив в горный институт, из-за тяги к романтике? И авторскую песню тоже? Романтика – символ вашего поколения?

– Да, я шестидесятник. Притягивали экспедиции, поездки. Это была романтика, еще не опошленная. Сегодня это слово замызгали, как и понятие «патриотизм». Идея-то хорошая, но от частого и неуместного употребления снизили его цену.

– Большинство своих стихов и песен вы написали не за столом, а в экспедициях?

– Да. У меня об этом даже стихотворение есть:

Этот стол с резною оторочкой

В стародавнем я завел году.

Я за ним не написал ни строчки,

Все писалось больше на ходу.

В самолете, поезде, палатке,

На судах гражданских и иных

Песни я записывал в тетрадке,

Не заботясь более о них…

Помню – через чащу и болото

Двигались мы к цели напролом.

Вы не верьте праздничному фото,

Где сижу за письменным столом.

И сейчас придумываю строчки не за столом. Сажусь за него только для того, чтобы записать.

– И сотни стихов помните наизусть?

– Посчитали, что у меня более 400 песен. Из них 300 помню наизусть. Первую строчку вспомню – знаю, что петь дальше. В 86 лет память вроде бы должна подводить. Но, слава богу, все пока нормально. Могу и пару научных докладов по моей специальности сделать без шпаргалки.

Наука и поэзия – как жена и любовница

– Вы член Союза писателей России и доктор геолого-минералогических наук. Был спор между собой этих двух родов деятельности?

– Он до сих пор идет. Я, кстати, единственный в России заслуженный деятель науки и заслуженный деятель искусств РФ. Когда протягиваю визитку, говорю: «Извините, я бисексуал». Когда был помоложе, на вопрос журналистов: «Что для вас наука, а что литература?» – отвечал: «Одна жена, а другая – любовница. Но я не знаю, кто из них кто. Люблю обеих».

– А сегодня чем больше занимаетесь?

– Пишу, хотя и наукой надо заниматься, у меня грант.

– Вы по-прежнему работаете?

– Да, я главный научный сотрудник Института океанологии Российской академии наук. 50 лет занимаюсь магнитным полем океана. У меня 250 статей и несколько монографий на эту тему. Одна вышла в Америке на английском языке. Наукой занимаюсь серьезно.

– Вы выступаете с критикой теории глобального потепления. В Сибири с той же точкой зрения выступает тюменский академик Владимир Мельников, считающий, что потепление временное и объясняется совпадением трех циклов.

– Он абсолютно прав. Глобальное потепление, как и глобальное похолодание, носит циклический характер. В первом приближении эти явления зависят от инсоляции солнечной энергии и от солнечной активности и имеют периодический характер. 80 – 100 миллионов лет назад, в эпоху мезозоя, когда на Земле не было людей, океан поднимался на десятки метров. И это будет повторяться. А человеческая деятельность не оказывает влияния на климат, потому что количество углерода, выбрасываемое зеркалом мирового океана, занимающего четыре пятых площади Земли, в сто раз больше, чем выхлопы всей промышленности, вместе взятой. Теория глобального потепления – это борьба одного бизнеса с другим, и не что иное. Разговоры про озоновую дыру прикрывают коммерческие цели.

– Когда вы это говорите, вас критикуют?

– Еще как! Меня 15 лет держали за штаны мои коллеги, когда я пытался доказать, что гибель всего живого на Земле, в том числе ящеров, 70 миллионов лет назад произошла не от падения метеоритов, а от смены знаков магнитного поля. А три года назад я посмотрел американский фильм о том, что это открыли американские ученые. Это я открыл! А мне запретили публикации на эту тему в научной печати. Я мог писать об этом только в популярных журналах.

– То есть критика не мешает вам высказывать новые теории и гипотезы?

– Нет, конечно. Я дважды был в экспедициях по поиску Атлантиды. Опускался на глубину в 4,5 километра на гору Ампер в Северной Атлантике. Атлантиду считают мифом. Но древнегреческий философ Платон писал о реальном ее существовании. Я занимался исследованиями в 1984-м, потом в 1988 годах. И после этого никто не побывал на подводной горе Ампер. Это странно. Впрочем, нашей стране в 90-е годы было не до этого.

И жена французского посла

– Александр Моисеевич, недавно в Московском бард-клубе прошел цикл ваших концертов. Вы выступали ежедневно…

– 20 марта у меня день рождения. Сложилась традиция. В этот день выступаю с друзьями-бардами. А накануне вечер я называю «Прощай, молодость!». Концерт 21 марта – «Гражданин на дожитии».

– Каждый год три вечера проводите?

– И всегда с аншлагом. А в свой юбилей год назад концерт проводил в Доме музыки. Когда вошел на сцену, все полторы тысячи зрителей встали и не давали мне начать выступление. Потом были концерты в Ленинградской филармонии и разных городах страны.

– Вы выступаете с гитаристом Валерием Чечетом. А сами не владеете музыкальным инструментом?

– Не умею играть на гитаре. Когда мне было шесть лет, родители решили обучить меня игре на фортепиано. Мы жили в коммуналке. Отец – инженер-полиграфист, мать – учительница. Жили небогато, но мама откладывала деньги на пианино. Потом война, эвакуация, деньги на счетах были заморожены. В 1944 году их позволили снять со сберкнижки. И того, что мама накопила на пианино, хватило, чтобы на Казачьем рынке купить десяток яиц. Поэтому я говорю, что мое музыкальное образование не стоит выеденного яйца. Я не артист, не музыкант, не певец.

– Но при этом один из основателей жанра авторской песни.

– Булат Окуджава сказал, что авторская песня родилась на московских кухнях и там же умерла. Я не москвич – ленинградец. Ездил в экспедиции в Игарку, Норильск, Магадан, на Кольский полуостров и там слышал песни, которые пели наши рабочие – расконвоированные зеки. Для меня сталинский ГУЛАГ – не отвлеченное понятие. Я услышал и был потрясен. «Я помню тот Ванинский порт» – это тоже авторская песня. Когда спрашивают, у кого я учился, говорю, что учился у них.

– У вас много лирических песен, любимых народом десятилетиями, как, например, «Снег», «Над Канадой небо сине». А есть и юмористические – «Жена французского посла». Что за история с ней связана?

– Эта песня создала мне много неприятностей. В августе 1970 года судно «Дмитрий Менделеев», на котором я работал, пришло на заправку в столицу Сенегала Дакар. Сенегал отмечал День независимости. И мы на катере отправились в гавань, где должен был проходить парад. В подзорную трубу с расстояния три кабельтовых я увидел президента республики и под французским флагом посла с женой в белом платье и белой шляпе. Когда вернулись на судно, выпили вина, которое в этих широтах полагалось каждому члену экипажа, и я написал веселую песню. Ничего хорошего она мне не принесла. В Союз писателей поступил донос, что я развращаю молодежь и «унизил высокое, гордое звание советского человека откровенной похотью». А через год мне надо было оформлять визу для нового плавания. Для этого нужна была характеристика. Секретарем партбюро был доктор наук. Он обратился ко мне: «У нас с тобой будет суровый мужской разговор. Ты мне прямо скажи, что у тебя с ней было?». Когда я понял, что характеристики мне не видать как своих ушей и вышел из кабинета, он нагнал меня в коридоре и сказал: «Молодец, я бы тоже не сознался!». И подписал характеристику. А лет десять назад на моем авторском вечере на сцену вышел представитель посольства Республики Сенегал в России и вручил мне тамтам в знак уважения и за первую российскую песню о Сенегале.

– Вы много лет возглавляете жюри Грушинского фестиваля. Что происходит сегодня с авторской песней?

– Авторская песня терпит кризис. Она была звучащей поэзией, а сейчас перестала ею быть, потому что ушли из жизни поэты. Булат Окуджава, Юрий Визбор, Владимир Высоцкий и другие профессионально занимались поэзией, а сегодня на их место пришли текстовики. На Грушинском фестивале блестяще играют на гитаре, замечательно поют. Иногда мелодии неплохи. А стихов нет вообще. Но я думаю, что кризис будет преодолен. Россия – поющая страна, рано или поздно все вернется на круги своя. Как писал Иосиф Бродский, «как будто жизнь качнется вправо, качнувшись влево».

– Зрители, и омские тоже, встают, когда вы исполняете песню «Атланты» в конце концерта. Давно возникла эта традиция?

– Ей лет 20.

– А как песня «Атланты» стала гимном Эрмитажа?

– В прошлом году я выступал на ступеньках Эрмитажа, и директор музея Михаил Пиотровский предложил такую идею. Я не возражал, и документы об этом оформили официально. Мои выступления на ступеньках Эрмитажа будут проходить каждый год, это станет традицией.

– А к нам на открытие Центра «Эрмитаж-Сибирь» приедете?

– Директор Музея им. Врубеля Фарида Буреева меня свозила к зданию будущего центра. Доживу – приеду на открытие.

Распечатать страницу

Материалы свежего номера

Тема номера

Николай Журавлев: «Я горжусь своим комсомольским прошлым»

Николай Журавлев: «Я ...

Секретарь Омского областного комитета ВЛКСМ ...

Власть

«Главное сейчас – остановить коронавирус»

«Главное сейчас – ...

Александр Бурков провел большую пресс-конференцию ...

Экономика

Льготные кредиты и возврат налогов

Льготные кредиты и ...

Какую помощь от государства могут получить омские ...

Социум

«Инициативы президента беспрецедентны»

«Инициативы президента ...

Единовременные выплаты по десять тысяч рублей ...

Село

Ранний старт

Ранний старт

Посевная-2020 идет с хорошей динамикой.

Строительство

В Омске отремонтируют дворовые площадки

В Омске отремонтируют ...

Обновленные площадки в этом году получат более 40 ...

Культура

«Песня – любовь моя»

«Песня – любовь моя»

20 лет назад заслуженной артистке России Ираиде ...

Наследие

Мгновения победы

Мгновения победы

В 2015 году в Советском округе на аллее, посвященной ...

Спорт

Михаил Гуляев: «В Омске новая академия, и она одна из лучших в России»

Михаил Гуляев: «В Омске ...

Самый молодой победитель юношеских Олимпийских игр ...

Ситуация

Ларек на фоне «Арбата»

Ларек на фоне «Арбата»

Сотрудники горадминистрации быстро нашли способ ...

Образование

Экзамен для ЕГЭ

Экзамен для ЕГЭ

В связи с эпидемиологической ситуацией единые ...

Закон и порядок

Под диктовку мошенников

Под диктовку мошенников

Омские полицейские предупреждают о новых способах ...

Актуально

Водная преграда

Водная преграда

В Омске проводятся рейды в местах ...

Правдивая история

Мстители Верденского леса

Мстители Верденского леса

В Центральном музее Советской Армии хранится ...

Крупным планом

Профессиональный подход

Профессиональный подход

Александр Бурков доложил Владимиру Путину об ...

Добавить комментарий