Какие методики поиска людей в природной среде самые эффективные, разбирался корреспондент «ОП».
Узнали по приметам
Утром 9 сентября Татьяна Скуратова с мужем и мамой приехала в лес за грибами и… заблудилась. Кто бы мог подумать, что молодая женщина, которая родилась и выросла в Таре и которая в лес ходит далеко не в первый раз, может в нем потеряться? В районе 18-го километра трассы Тара – Седельниково родственники разошлись в разные стороны, договорившись встретиться через два часа у автомобиля. Когда Татьяна не вышла к машине в условленное время, супруг позвонил ей. Она успела сказать, что заплутала, после чего связь оборвалась. Родные сигналили из автомобиля, но Татьяна их не слышала. Муж и мама забили тревогу и обратились в полицию. Параллельно сестра Татьяны, проживающая в Санкт-Петербурге, обратилась на «горячую линию» поисково-спасательного отряда «Лиза Алерт» и сделала заявку на поиск.
В социальных сетях объявили сбор волонтеров. Поиск обещал быть сложным: густой лес, болота, бурелом, трава в человеческий рост. Поэтому в качестве добровольцев требовались крепкие, подготовленные люди, а также владельцы квадроциклов, внедорожников и пилоты беспилотного летательного аппарата.
В Тарском районе развернули полевой штаб, где волонтеров регистрировали, собирали в «лисы» и отправляли в тайгу. Те, кто по каким-то причинам не мог отправиться в лес, расклеивали ориентировки с фотографией Татьяны и информацией о ее пропаже. Именно эти листовки сыграли ключевую роль в финале поиска: спустя двое суток блуждания по тайге женщина вышла на трассу Седельниково – Тара. Там Татьяна остановила проезжавший мимо автомобиль, и оказалось, что водитель и пассажир видели ориентировку. Мужчины довезли Татьяну до штаба, где ее ждали поисковики и родные.
Общая мобилизация
К сожалению, не все истории поисков заканчиваются счастливо. По данным УМВД России по Омской области, за лето – осень текущего года зарегистрировано 12 фактов безвестного исчезновения людей в лесной местности. Два человека не найдены до сих пор. Обычно именно полицейские первыми узнают о том, что человек потерялся, – они принимают заявления о пропаже, проверяют фактическую информацию.
– Как правило, на место происшествия выезжают следственно-оперативные группы территориального органа внутренних дел и Следственного управления СКР, на территории обслуживания которых пропал человек, – рассказывает начальник отдела информации и общественных связей УМВД России по Омской области Алексей Командыков. – Оценивается местность и обстоятельства исчезновения, наличие признаков совершения преступления в отношении пропавшего человека. После этого принимается решение о прибытии на место происшествия дополнительных сил.
Мобилизуются все: сотрудники патрульно-постовой службы, Госавтоинспекции, кинологи со служебными собаками, МЧС, Росгвардии, а также волонтеры добровольческих поисково-спасательных отрядов. Если поблизости от места пропажи человека есть водоемы, то привлекаются водолазы, спасательные службы. Используется спецтехника высокой проходимости, беспилотные летательные аппараты, вертолеты с тепловизорами, которые определяют на местности предметы, животных, людей, в том числе ночью.
«Лиса-2» работает на отклик
По словам регионального представителя, координатора «Лиза Алерт Омск» Рады Маевской, при поисках в природной среде участники отряда используют две основные методики – работа на отклик и прочес местности.
Работа на отклик, пожалуй, самый эффективный способ обнаружения без вести пропавшего человека в природной среде, если срок пропажи небольшой. Используется всегда на первых этапах поиска в природной среде и работает в том случае, если пропавший находится в сознании. Откликаться он может как голосом, так и стуком по дереву или иными способами.
Группа из двух-трех человек с определенной периодичностью – в среднем один раз через пятьдесят- сто метров – кричат имя потерявшегося и в течение 30–60 секунд ждут отклика. Кричит кто-то один, остальные в это время сохраняют тишину и внимательно слушают. Особенно часто метод применяется в первую ночь поисков, так как ночной лес – достаточно тихое место, птицы уже спят и не сбивают с толку ложными откликами. Иногда перед каждой работой на отклик используется свисток, чтобы разбудить пропавшего, если тот уснул.
Интересно, что люди не всегда реагируют на свое имя. Так было, к примеру, на поисках Коли Бархатова, который пропал в Большереченском районе в августе. Трехлетний мальчик, как выяснилось, очень привязан к маме и опасается посторонних. Поэтому в лесу на имя он не отзывался. Тогда один из волонтеров «Лизы Алерт» Татьяна Филиппова стала кричать: «Сыночек!» – и вскоре в ответ услышала очень слабое: «Ма!». Следуя в направлении этого звука, поисковики вышли на малыша.
Еще один метод лесного поиска – это прочес. Используется в том случае, если работа на отклик не принесла результата и у поисковиков появились основания предполагать, что пропавший по разным причинам может не отозваться и нужно искать его визуально. Прочес одного квадрата площадью 500 на 500 метров выполняется группой из четырех-пяти человек. Расстояние между участниками группы – от полутора до пяти метров, средняя скорость движения – около двух км/час. Поисковики идут так, чтобы видеть ноги друг друга: так практически исключается возможность пропустить лежачего человека или предметы, которые могут ему принадлежать.
– Работа на отклик применяется тогда, когда мы ищем живого человека и предполагаем, что он в сознании и может откликнуться. Важный момент, что мы никогда никого не списываем раньше срока. Если заявка пришла к нам даже на пятый день, у нас сначала пойдут группы и проработают лес на отклик, а потом пойдут прочесом на лежачего,– подчеркивает Рада Маевская. – Потому что, во-первых, так мы быстрее сможем закрыть большую зону. Во-вторых, у человека, особенно у ребенка, хороший запас прочности, и когда остальные думают, что заблудившийся уже погиб, он может быть жив и откликаться.
Поэтому, если ваш близкий пропал, не теряйте ни минуты, сразу же обращайтесь в полицию или к добровольцам-поисковикам. Чем меньше времени пройдет с момента пропажи человека, тем больше шансов найти его живым.
В неизвестном направлении
Первая сложность, с которой сталкиваются на старте поисков, – установление местонахождения потеряшки. Иногда родные даже не могут с точностью сказать, в каком именно лесу пропал человек. Специалистам необходимо локализовать зону поиска, а значит, чем раньше они получат сообщение о пропавшем, тем меньше будет эта зона. С каждым днем она будет расширяться примерно на десять квадратных километров.
Вторая сложность – это характер природной среды, где предстоят поиски. Либо это маленький колок или просматриваемый хвойный лес без подлеска, как, например, в Чернолучье. Либо это тайга в северных районах области, где много буреломов, высокая трава, заболоченность. Нередко именно от природной среды зависит, как будет строиться поисковая операция и сколько она продлится.
Поиски продолжаются
Поиски длятся до тех пор, пока человек не будет найден – живым или погибшим. Даже когда штаб на месте свернут и добровольцы разъезжаются по домам, остаются автономные задачи, которые участники отряда выполняют вместе с полицией и родственниками пропавшего. Именно так и продолжаются поиски 81-летнего Множата Исимбаева из Нижнеомского района, который 22 сентября отправился верхом на коне в лес и потерялся.
– Несколько дней назад у нас был выезд на место, ребята расклеили новые ориентировки – старые имеют свойство смываться дождями, отклеиваться, – говорит региональный представитель «Лиза Алерт Омск» Юлия Любицкая. – Также мы установили информационные таблички для потерявшегося, чтобы, если он выйдет на это место, оставался на месте. Дважды в день по оговоренному алгоритму родственники и полиция объезжают таблички. Есть вероятность, что дедушка просто заблудился, может быть, он устал, и у него снизилось КПД, поэтому он не может найти дорогу домой. Мы не оставляем надежды найти Множата Еноятовича.
МНЕНИЕ:
Татьяна Скуратова
Жительница города Тары:
Наверное, меня подвела самоуверенность. Местность я знаю, родные рядом, дорогу слышно. Поэтому просто не обращала внимания, куда иду. Думала о своем, фотографировала природу. Надо было несколько раз крикнуть своим, но я даже не подумала об этом.
Страха и паники у меня не было. Наверное, это шок, потому что эмоции вообще отсутствовали. Думала о семье, о сыне. На второй день стали появляться нехорошие мысли, но я гнала их. Говорила себе, что выберусь. Меня потом, уже дома, накрыл страх, когда я поняла, что могло случиться в лесу.
Лес – это не приспособленная для человека среда. Нужно быть очень осторожным, бдительным, по одному не ходить. Разделяться – плохая идея.
