Очередной «Культурный завтрак с «Омской правдой» в ресторации «Маниллов Gourmet» был посвящен фестивалю «Молодые театры России»
Разговор с худруком «Пятого театра» Никитой Гриншпуном затронул самые болезненные точки.
– Никита Юльевич, в прошлом году из-за финансовых трудностей судьба фестиваля «Молодые театры России» была под вопросом. Как обстоят дела сейчас?
– В этом году региональное министерство культуры решило все прошлогодние проблемы, и без их поддержки фестиваль бы не состоялся. Плюс федеральный Минкульт тоже откликнулся.
– Как происходит отбор постановок, которые в итоге попадают в фестивальную афишу?
– Очень просто: хорошее берем, а плохое не берем. В выборе мне помогает известный российский театральный критик, сценарист Олег Семенович Лоевский, я ему доверяю. Если он говорит: «Хорошо» – я ему верю. Он обладает художественным вкусом – это его работа. Скажу совершенно точно: в программе нет никакого треша, клубнички, мата, никто никого не съест.
– Фестиваль открывает спектакль «Мой внук Вениамин» с участием Лии Ахеджаковой. Почему вы выбрали именно эту постановку?
– Мы искали хедлайнера, потому что прекрасно понимаем, что фестивалю нужно, чтобы было имя. Как ты привлечешь публику, если его нет? Лоевский обратил мое внимание на новый спектакль Марфы Горвиц, и мы смогли достичь договоренностей. Не так часто Лия Меджидовна Ахеджакова приезжает в Омск, мои ожидания, что это будет востребовано, оказались правильными, и мы решили показать этот спектакль два раза. Первый показ – 23 октября, это мое желание, второй – начало фестиваля.
– Что вы ждете от этого фестиваля?
– Жду встречи со зрителями. Хочу, чтобы городу понравилось. Хочу, чтобы была разная палитра. Понимаю, что будут ругать, но успокаиваю себя тем, что люди должны это знать, должны это видеть. Театр разный, театров много, они меняются с такой скоростью и с такой быстротой, что надо как-то за этим поспевать. Я понимаю, что нельзя охватить все, но хотя бы два-три театра мы покажем. Очень хочется впечатлений. Лично я хочу прийти, посмотреть спектакль, который спровоцирует на работу и появится желание сделать что-то лучше, что-то талантливее.
– Какие перспективы у фестиваля?
– Мне кажется, что формат фестиваля себя изжил. Сам возраст фестиваля противоречит его замыслу – ему 25 лет, а это уже ответственный гражданин, с семьей, обязательствами, кредитами, работой. Человек, обросший чем-то. Да и дух уже тот пропал. И может быть, придется это трансформировать. Не убрать, нет. Придумать что-то новое, опираясь на город, на тех людей, которые в нем живут, на артистов. Изнутри могу вам сказать, что сейчас у фестиваля немного формальный характер, а хочется, чтобы это было по-настоящему. Надо, чтобы совпала форма с содержанием, сейчас осталась только форма. Поэтому мы можем стать свидетелями перерождения, но не разрушения. Есть прекрасная база, фундамент, на котором будет гораздо легче строить новое.
