Бизнесмен Михаил Деревянко о сети электрозаправок в Омске: «Кто-то должен начать этот процесс, и мы уже проработали вопрос»

Бизнесмен Михаил Деревянко о сети электрозаправок в Омске: «Кто-то должен начать этот процесс, и мы уже проработали вопрос»

Дата публикации 28 ноября 2019 16:11 Автор Источник фото Фото предоставлено Михаилом Деревянко

Омич, стоявший у истоков известной в городе сети «Шаурмастер», сейчас развивает успешные бизнес-проекты с Китаем. В приоритете – новые технологии. В Омске он со своей командой планирует внедрить электрокары.

Сотрудничество с Поднебесной у омского предпринимателя Михаила Деревянко началось с участия в российско-китайском бизнес-инкубаторе. Одна из причин выхода на рынок азиатской страны – востребованность новых технологий. Для многих талантливых людей из России это шанс реализоваться. В интервью «ОМСКРЕГИОНу» Михаил Деревянко рассказал о существующих проектах, трудностях сотрудничества и ведения бизнеса с китайцами, об идеях на будущее и изучении одного из самых сложных языков.

ВСЕ НАЧИНАЛОСЬ С «ШАУРМАСТЕРА»

– Михаил, как вы начали заниматься бизнесом?

– Периодически у меня возникало желание заниматься предпринимательством. Первый бизнес был, наверное, когда мне было 12 лет. Я взял тряпку и ведро и пошел мыть машины. Потом я начал познавать IT-сферу. Мне папа подарил книжку по графическому редактору 3D-max, и я рисовал видеоролики, которые потом даже показывали на нашем телевидении. Я их продавал в 90-х годах. Это было очень эпизодично, но тем не менее первый предпринимательский опыт я получил еще в детстве.

После университета я служил в армии, когда вернулся, работал по найму. Работал в разных компаниях, как местных, так и федеральных. Последнее место работы – в операторе сотовой связи «МегаФон». В «МегаФоне» проработал два года в коммерческом отделе с дилерами. И как-то я весь этот бизнес изнутри прочувствовал, и мы вместе с партнером решили организовать свою сеть салонов сотовой связи. Это первый серьезный бизнес, и он был достаточно успешный. За несколько лет мы выросли до 20 салонов, потом решили диверсифицировать наши активы и с этим же партнером открыли сеть общепита. Она и сейчас существует – «Шаурмастер». Мы с Юрием Шияном были партнерами, работали 50 на 50. Пять лет назад я продал свою долю Юрию и решил заняться другим бизнесом. Последние три года занимаюсь внешнеэкономической деятельностью с фокусом на Азию, и в частности на Китай.

– Есть бизнесмены, с которых берете пример или вдохновляетесь их опытом?

– Я стараюсь читать биографии разных людей. Если брать предпринимателей, мне, как ни странно, очень импонирует Рокфеллер. Я прочитал книгу про его жизнь, как он делал первые капиталы, мне очень нравится его мышление. Из наших предпринимателей мне очень нравится Игорь Рыбаков, и в каких-то моментах – Олег Тиньков.

– В бизнес-инкубаторе сколько времени уже являетесь резидентом?

– У нас несколько проектов. С первым – агрегатором сферы услуг Shelme – зашли лет пять назад. Но его пришлось пока заморозить.

– Разве нет ограничений по участию одних и тех же людей в конкурсах бизнес-инкубатора?

– Есть ограничения по проектам. Понятно, что люди ради каких-то благ, которые дает бизнес-инкубатор, могут идти на какие-то ухищрения. Но у нас нет цели обманом заходить сюда. Каждый раз это разные проекты, которые абсолютно никак не связаны друг с другом, кроме того, что я являюсь участником каждого проекта. Сейчас компания, которая является резидентом бизнес-инкубатора, занимаемся умным стеклом.

 

УМНОЕ СТЕКЛО И НАСТРОЙКИ ДЛЯ РОБОТОВ

– Давайте обсудим существующие проекты. После российско-китайского бизнес-инкубатора вы запустили с китайцами три проекта: переводческое бюро в городе Циндао, технологии SmartGlass и в сфере робототехники в сотрудничестве с компанией из Перми. Что сейчас с ними? Продолжают развиваться?

– Сегодня все проекты рабочие, только в разной степени проработки. Переводческое бюро – это был самый первый опыт с китайскими партнерами. В 2017 году мы поехали из Омска группой из 10 предпринимателей. В этой поездке познакомились с нашим первым китайским партнером, с которым мы уже работаем третий год. У них порядка 50 переводчиков, которые работают с разными языками, в том числе и с русским. Мы разработали онлайн-платформу, на ней можно разместить свой текст, который необходимо перевести с русского на китайский или наоборот. После оплаты текст попадает сразу в Циндао. Мы исключили звено менеджера, когда нужно оставить заявку, вам перезвонят, потом вы отправите текст, а там как-то оценят его стоимость. Мы полностью этот процесс автоматизировали, система по определенным алгоритмам сразу рассчитывает стоимость перевода. После перевода с текстом работает корректор. И затем его получает клиент, причем максимально быстро.

Сейчас начали браться за тендеры на российско-китайские переводы. Расширяем возможности. В целом этот проект больше в сфере малого бизнеса, как таковой он денег не приносит, это больше имиджевый проект. На нем мы потренировались, научились делать первые шаги, открыли совместное предприятие с китайцами.

– Переводчики находятся все в одном городе или работают удаленно?

– Основной состав переводчиков находится в Циндао, но есть переводчики, которые работают на аутсорсе. Агентство само регулирует трудовые отношения. Они нам оказывают услугу самого перевода, а мы даем им клиентов с российского рынка. Работаем как партнеры.

– Как продвигается проект по умному стеклу?

– Технология SmartGlass представляет собой пленку, которая наклеивается на любую стеклянную поверхность, эта пленка подключена к источнику тока. При нажатии кнопки подается электричество, и пленка становится прозрачной либо полностью затемняется. С первыми партнерами мы только около полугода вели переговорный процесс. Когда нужно было переходить к активным действиям, сотрудничества не получилось, хотя они также приезжали к нам в Омск. Потом еще полгода искали других контрагентов, ездили по разным городам, посещали разные фабрики, которые производят эту технологию. И в конце концов нашли компанию в городе Шэньчжэнь, с которой сейчас работаем. Основная проблема проекта – это цена продукта. Даже несмотря на то, что китайцы существенно снизили стоимость этой пленки, она все равно для российского рынка остается дорогостоящей.

Это не просто пленка, которая стоит 700 рублей за квадратный метр, и которую можно наклеить в любую переговорную комнату и уложиться в 10 тыс. рублей. Этой технологии уже больше 10 лет, большое распространение она получила в США. В то время даже по себестоимости выходило около 1 тыс. долларов за квадратный метр. За 10 лет технология претерпела какие-то изменения, утекла в Китай, где ее усовершенствовали в сторону снижения цены. Но она все равно остается достаточно дорогой, и ее не так много покупают.

Этот проект вялотекущий, есть небольшие продажи, но большого спроса мы не видим. Сейчас мы добавляем в линейку продуктов более недорогие вещи, тоже связанные с оконной тематикой и автоматизацией. Рынок сбыта смещается в основном в европейскую часть – Москву и Петербург.

– Почему тогда не откажетесь от этого проекта, раз он не так востребован?

– Как показывает история, любые дорогостоящие технологии рано или поздно могут выйти в массы. Например, технология изменится и подешевеет, или люди начнут массово покупать из-за роста доходов. Может быть масса факторов, которые влияют на развитие рынка. Те же сотовые телефоны и автомобили когда-то были доступны единицам, сейчас у каждого как минимум один телефон, то же самое и с автомобилями. Пусть этот бизнес-проект пока не делает нас миллионерами, но если рынок начнет резко развиваться, у нас уже будет опыт и нам будет намного проще, чем тем, кто только начнет заходить. Если бизнес работает не в минус и бизнес-процессы устаканены, зачем его бросать?

– Еще один проект у вас есть по робототехнике в сотрудничестве с пермской компанией. С китайской корпорацией Haier, владеющей 10% мирового рынка бытовой техники, вы планировали установку линии промышленных роботов по российской технологии. Как идут дела?

– Ребята в Перми больше пяти лет назад разработали программное обеспечение, которое позволяет существенно снижать стоимость автоматизации производства. Промышленные роботы, станки, оборудование без программного обеспечения не работают. Для настройки какого-то робота нужно, чтобы инженер его запрограммировал, и линия начнет работать. Ребята придумали технологию, которая позволяет за очень короткое время менять все настройки и перепрограммировать робота за считаные минуты без участия инженера. Они к нам пришли с запросом выхода на рынок Китая.

Рынок Китая на сегодня по автоматизации занимает первое место. Если взять робототехнику России, то официально у нас устанавливается около 500 роботов в год. В Китае за 2018 год установлено 138 тыс. роботов.

Первые полгода мы вели по проекту переговоры с разными компаниями, корпорациями. В апреле 2018 года выехали на первые переговоры с компанией Haier. За пару месяцев договорились об автоматизации линии производства стиральных машин. Работа с корпорациями предполагает очень большую бюрократию, мы еще допустили много ошибок на старте, нужно было по-другому начинать работать с ними. Сначала обговорили запуск пилотного проекта на бесплатной основе. Из-за того что не было четких показателей, китайцы часто меняли условия. Например, сегодня они хотели, чтобы на испытаниях 10 кирпичей закладывалось в стиральную машину, а завтра хотят добавить еще пять. А это время, разработка и планирование, поэтому проект очень растянулся во времени. Сейчас есть полностью просчитанный проект, отработанный на тестовом оборудовании. Также в случае успеха они сами предложили автоматизацию целого завода, который строят рядом с существующим.

В целом автоматизация – процесс длительный, некоторые проекты занимают не месяцы, а годы и десятилетия. Несколько лет только техническую документацию могут составлять. Поэтому наши темпы с учетом существующих условий – это еще нормальный результат.

– В целом сколько человек работает над действующими проектами?

– Задействовано около 25-30 человек. Все находятся в разных локациях. Веб-разработчик, например, в Санкт-Петербурге, дизайнер – в Краснодаре. Кто-то в Омске работает, кто-то в московском офисе.

 

СОТНЯ ЭЛЕКТРОЗАПРАВОК ДЛЯ ОМСКОЙ ОБЛАСТИ

– В следующем году вы планировали открыть в Омске сеть заправок для электромобилей. Как работа ведется в этом направлении?

– Этим проектом занимаемся около года, сделан большой подготовительный этап. Есть ряд производителей, готовых поставлять оборудование для инфраструктурной части. Есть инвестиционные фонды, в основном китайские, которые готовы заходить финансово, потому что им интересен наш новый зарождающийся рынок. Если сравнивать с мировыми тенденциями, в том же Китае этот рынок уже четко поделен. Есть и крупные корпорации, и более мелкие заводы по производству оборудования, и рынок электротранспорта. В некоторых регионах каждый пятый автомобиль уже электро. И электрические заправки на каждом шагу, и все новые города по своей инфраструктуре планируются под электротранспорт.

В России это еще в зачаточном состоянии. Люди боятся покупать электромобили, потому что негде заряжаться, а бизнес не хочет туда вкладывать деньги, потому что нет автомобилей. Кто-то должен начать этот процесс, и мы уже проработали вопрос с обеих сторон: с инфраструктурой и параллельно с китайскими автопроизводителями по поводу заключения дилерских соглашений на поставку электроавтомобилей. Второй процесс, думаю, будет более долгий, нужно сначала строить сеть заправок.

С одними из китайских инвесторов, в Гуанчжоу и Шэньчжэне, уже находимся на финальной стадии согласования контрактов. В скором будущем мы планируем их визит в Омск, чтобы они посмотрели, как в регионе готовится этот проект. После этого мы планируем подписать итоговый контракт и начинать размещение сети.

– Сколько заправок планируете построить?

– Первоначально планировали около 100. Для нашего региона это будет более чем достаточно.

– То есть они будут не только в городе, но и по области?

– Думаю, да. Вообще если рассматривать негородские территории, областные трассы, надо, чтобы они располагались хотя бы в радиусе 50 км.

– С этим проектом вы выступали перед казахстанцами. Заинтересовали их?

– Во время визита главы Павлодарской области я решил выступить перед ними с таким проектом и предложил разместить и у них также сеть электрозаправок. В целом реакция была хорошая, дали хорошие контакты регионального уровня. Думаю, одним из этапов можно рассматривать постройку подобной сети в Павлодаре.

– Были у вас неудачные проекты?

– Масса. Неудачных, наверно, было даже больше, чем удачных. Но я не скажу, что о каком-то проекте жалею, потому что любой неудачный проект, который не принес денег, — это в любом случае опыт. Да, я потерял деньги, время, но, с другой стороны, я приобрел опыт и теперь знаю, как это работает или не работает. Как предприниматель я теперь более ценный, и, если ко мне придет человек, который хотел бы открыть бизнес в этой сфере, я могу на своем опыте либо отговорить его и сэкономить ему деньги, либо переориентировать его, и мы, может, сделаем совместный проект. Не вижу ничего плохого в неудачных проектах.

– Примеры можете привести? В каких сферах?

– Было несколько интернет-магазинов по продаже детских игрушек и других товаров. Потеряв деньги, я закрыл этот бизнес. Или взять тот же проект агрегатора в сфере услуг Shelme. В целом он был перспективный, но не хватило денежных средств. Нужно было дотянуть до точки безубыточности и потом его дальше развивать. В текущем тренде почти все крупные компании вложили деньги в подобные проекты. В любом приложении онлайн-банка есть агрегаторские опции – забронировать столик в ресторане, купить билеты в кино, театр, на концерты, в путешествия и так далее. Мы делали то же самое, но отдельным приложением. И если бы мы дожили до текущего момента, когда крупные компании начали внедрять подобные продукты, может, мы продали бы наш проект и вышли в плюс. Но так сложились обстоятельства, что мы ушли с убытком. С точки зрения инвестиций он был неудачным, но мы приобрели колоссальный опыт.

 

«МОЙ МИР ПОСЛЕ ПОСЕЩЕНИЯ КИТАЯ ПОЛНОСТЬЮ ПЕРЕВЕРНУЛСЯ»

– Расскажите об особенностях ведения бизнеса с Китаем.

– Это разговор на несколько часов. Если вкратце, специфики очень много. Мой мир после посещения Китая полностью перевернулся: это стиль ведения переговоров, отношение к другим людям, к бизнес-партнерам. У нас все совершенно по-другому. Если мы привыкли на первой же встрече обсуждать дела, цифры, какие-то сроки, то в Китае это ни в коем случае нельзя делать. Если вы приезжаете на первые переговоры и начинаете обсуждать условия, это считается моветоном. Люди могут подумать, что вы несерьезный человек. В Китае даже есть выражение «Сначала дружба, потом бизнес».

То есть они сначала выстраивают человеческие отношения и только потом смотрят, можно ли иметь с этой конкретной личностью какие-то дела. Если человеческие отношения не настроены между людьми, то ни о каком бизнесе не может идти речь. Даже если я приезжаю с деньгами и хочу что-то купить, мне в первую очередь нужно настроить отношения с людьми. Даже наличие денег в руках не гарантирует, что у нас будет хороший бизнес с людьми.

– И как налаживать дружбу?

– Есть очень много способов и приемов. Каждые переговоры заканчиваются походом в ресторан. Китайцы на самом деле очень любят проверять людей на начальном этапе. И проверяют разными способами. Тот же ресторан – это возможность посмотреть, как человек ведет себя под воздействием алкоголя. Это многое говорит о человеке. Если он выпил и начинает вести себя непотребно, он так же потом может проявить себя в бизнесе.

Могут быть узкие ситуации, когда, например, предлагают сходить в злачные места, и здесь важно понимать, что всегда можно отказаться, потому что какие последствия могут быть, никто никогда не угадает. Поэтому есть много таких нюансов, которые нужно знать, понимать, и нужно уметь себя правильно вести в разных ситуациях.

– Часто приходится летать?

– Очень часто. За 2018 год у меня было около 100 перелетов, это и по России, и по Китаю. Сложно было первый месяц, потом втягиваешься.

– В основном вы ориентированы на Азию, Китай. Другие страны не рассматривали для бизнес-сотрудничества?

– Периодически если возникает возможность посетить какую-то другую страну, наладить отношения, посмотреть бизнес-климат, то конечно, я стараюсь не упускать эту возможность. Недавно ездил в бизнес-миссию в Грузию. Было интересно, как, несмотря на негативный информационный фон между нашими странами, развивается бизнес. Периодически мониторю бизнес-миссии в другие страны, но особенно стараюсь ездить в Азию.

– Какие еще есть планы, направления, по которым хотите развиваться?

– По большей части это фокус на Китае, потому что сейчас есть общий тренд развития российско-китайских взаимоотношений. Во-вторых, Китай – это очень быстрорастущая экономика с большим количеством высоких технологий. Причем это страна, которая и требует большое количество новых технологий. В России очень много невостребованных технологий и команд. Взять ту же промышленную робототехнику. К сожалению, ее негде применить. На 500 роботах, которые у нас кое-как устанавливаются? А у нас очень много талантливых людей: разработчиков, «железячников», которые придумывают интересные вещи, но, к сожалению, по каким-то причинам не могут реализовать себя. Причем даже не потому, что рынок не принимает, а из-за того, что не хватает предпринимательских компетенций. То есть человек – хороший изобретатель, но он не может продавать свой продукт. Китай готов впитывать подобные технологии, продукты, поэтому мы планируем в этом направлении развивать наше экономическое сотрудничество.

– На что тратите свободное время, если оно есть?

– Если оно бывает, то на изучение иностранных языков и спорт. Изучать китайский начал после первой поездки в рамках бизнес-инкубатора. Изначально как лингвист попробовал его изучать лет пять назад для себя, но бросил. Меня хватило на полгода. А сейчас, когда есть прямая мотивация и понимание, что без китайского в Китае делать нечего, естественно, я к нему по-другому начал относиться.

– И как успехи?

– Конечно, чтобы выучить китайский, нужно заниматься им с утра до вечера каждый день, тогда будет какой-то результат. У меня в лучшем случае получается два раза в неделю по часу, а когда я в командировках, совсем им не занимаюсь. Нужна регулярность. За два года изучения я пришел к тому уровню, которого достаточно для жизни. Я могу спокойно подойти на улице к любому китайцу и спросить, как мне куда-то пройти, или что-то купить в магазине, или заказать в ресторане. На базовые вещи мне хватает языка. На переговорах, конечно, только с профессиональным переводчиком. Но даже мои базовые знания языка позволяют мне понимать ход беседы, потому что, если человек вообще не знает китайский, он не может проконтролировать, что перевел переводчик. Я иногда специально, особенно если работаю с новым переводчиком, в самом начале немного исправляю огрехи в переводе, чтобы человек знал, что я его понимаю.


Распечатать страницу
Добавить комментарий