Торговая империя Марии Шаниной

Торговая империя Марии Шаниной

Дата публикации 15 июля 2020 07:51 Автор Фото Евгений Кармаев

100 лет назад ушла из жизни самая знаменитая в Омске купчиха.

Нет в Омске более известного купеческого имени, чем Мария Шанина. Ее двухэтажный универмаг на Любинском проспекте, сколько ни строилось новых торговых центров, по-прежнему самый красивый магазин города.

Самая знаменитая омичка

Мария Александровна Шанина в девичестве носила фамилию Накладова. Она была омичкой в третьем поколении. Дед – Георгий Иванович Накладов – мещанин, а отец, Александр Георгиевич, был причислен уже к купеческому сословию. Старшего ребенка, дочь Марию, Егорович и Егоровна (так по отчеству называли супругов Александра и Екатерину Накладовых) крестили в Воскресенском соборе уже на третий день после рождения – 29 марта 1864 года. Одним из восприемников был отставной полковник Дмитрий Макарович Орлов – что говорит о статусе семьи. Крестной стала сестра счастливой мамы – жена гражданского топографа Екатерина Четверкина. У купца Накладова была лавка под горой, где продавались деготь и колесная мазь. Мария девчонкой помогала отцу в лавке. Вероятно, здесь ее и увидел вдовец, потомственный почетный гражданин из города Вязники Владимирской губернии Михаил Никанорович Шанин.

Маша вышла за него замуж, когда ей было 16, а ему 29 лет. Что ни год, то ребенок. Восемь дочерей родила Мария и пятерых из них похоронила. Муж возглавлял Омское общество приказчиков и вел дела купца Дерова. Но супруги мечтали о своем большом торговом предприятии. Приданым Марии был участок земли в Мокринском форштадте, где стояла отцовская лавка. Он был мал для магазина, и Шанины стали хлопотать о расширении территории. Участок по соседству удалось приобрести в 1896 году, причем очень удачно – за половину выставленной городской управой цены.

В 1897 году состоялась закладка здания. Но в том же году после банкета по случаю своего переизбрания председателем Общества вспомоществования приказчикам Михаил Шанин скончался от сердечного приступа. Оставшись вдовой в 33 года, Мария сама строила свой магазин и мощную торговую империю.

Лучший магазин Омска

У нее не было образования, только церковно-приходская школа, но природный ум и предприимчивость подсказывали, что дела нужно вести с помощью лучших специалистов и изучения опыта, заграничного в том числе. Проект магазина своей мечты она заказала Илиодору Хворинову. Сегодня здания этого талантливого архитектора – свидетельства блистательного периода жизни Омска на рубеже ХIХ – ХХ веков. Самое значительное – театр драмы. Но заказ на проектирование театра архитектор получил после того, как был построен магазин Шаниной, удививший омичей праздничной отделкой фасадов, куполами и башенками, зеркальными витринами, висячим мостиком с ажурной кованой решеткой, что вел в апартаменты хозяйки, поселившейся с семьей тут же, на втором этаже. Здание удивительно хорошо вписалось в ландшафт, стало украшением Любинского проспекта и символом нового, ХХ века, ведь магазин открылся 12 сентября 1900 года.

Здесь торговали оптом и в розницу тканями, одеждой, обувью, головными уборами, галантереей, часами, ювелирными изделиями из золота и серебра.

Мария Александровна организовала работу по-европейски. Именно в ее магазине зажглись первые в Омске электрические лампы. 80 вышколенных приказчиков внимательно относились к каждому покупателю. Броская реклама, работа без перерыва на обед, оплата товара через кассовый аппарат, «фоминские дешевки» – распродажи через неделю после Пасхи – все это было ново и привлекательно. Омским модницам стали доступны наряды из Парижа, их можно было заказать и по каталогу. Правда, дорого. Шанина находит выход: на улице Яцкинской (ныне Бударина) она открыла швейную мастерскую, в которой стали шить модные платья по парижским и петербургским журналам. Первые демонстрации мод в Омске тоже проходили в шанинском магазине.

Конечно, были и завистники. Однажды в шикарный универмаг пришел мужик и попросил продать ему колесной мази. Странный покупатель был подослан недругами преуспевающей купчихи. В его просьбе был намек на ее торговлю в дегтярной лавке. Приказчики смеялись над мужиком, он требовал свое. Вышла невозмутимая Мария Александровна и распорядилась сбегать на базар и принести колесную мазь. «От Шаниной никто с пустыми руками не уходит», – сказала она.

Сильная характером, энергичная и умная, она была обделена женским счастьем (замуж больше не вышла) и все силы отдавала делу. Оно росло – и в Омске, и за его пределами. Прибыль от универмага на Любинском в 1915 году составила 97,5 тысячи рублей, а в 1916-м – 216 тысяч рублей.

С купеческой щедростью

Богатая омичка состояла членом городского благотворительного общества. Жертвовала ткани, одежду и деньги убежищу для бедных детей, голодающим переселенцам, людям, пострадавшим от землетрясения в городе Верном. Она сделала взнос на проведение в 1911 году Первой Западно-Сибирской выставки, в которой сама не участвовала, покровительствовала одиннадцати приютам и школам. Она заботилась о своей репутации и, пережив много горя, была отзывчива к чужой беде.

Мария Александровна была первой женщиной Омска, вступившей в Российское медицинское общество, не будучи врачом. Она этим гордилась и жертвовала омским больницам бинты, мануфактуру, инструменты. Когда в 1916-м возникла идея открыть в Омске коммерческий институт, Шанина решила помочь делу не только собственными средствами. В Москве в качестве посланницы от Омского биржевого комитета она встречалась с предпринимателями, склоняя их к пожертвованиям в пользу института. Увы, через год ни Омску, ни Москве уже было не до вузов.

У Шаниной не только магазин был образцовым, но и ферма на левом берегу Иртыша с прекрасным садом, теплицами. В этой усадьбе в 1906 году впервые в Омске начали выращивать помидоры, семена которых годом раньше были привезены в Омск болгарами Поповыми. Интересно, что распространение на огородах омичей помидоры получили только в 40-х годах XX века. Но имение славилось не только экзотикой выращиваемых культур. Купчиха открыла здесь приют для детей-сирот. Здание стоит и сегодня, в нем находится специальная (коррекционная) школа-интернат № 17.

Мария Александровна любила искусство, собирала картины, знала всех артистов. Помогала становлению Омского музыкального общества, финансировала благотворительные концерты. Не все знают, что она купила вместе с компаньонами еще одно здание на Любинском проспекте – ныне его адрес: ул. Ленина, 11. В 1914 году она перестроила фасад в стиле модерн – и вкус вновь не изменил Шаниной.

В 1916-м по случаю празднования 200-летия Омска проходил сбор средств на открытие в Омске народного университета. Городская управа внесла 10 тысяч рублей, а Мария Александровна – 25 тысяч.

После смерти – клевета

Революция не только лишила знаменитую в Сибири женщину-предпринимателя состояния, но и очернила.

В 1926 году увлеченный поклонник и представитель левого искусства Антон Сорокин написал свои «Тридцать три скандала Колчаку». Про Шанину там исключительно негатив: «Она торговала дегтем под горой, потом – горничная у купцов Кузьминых, кража денег у пьяного Кузьмина, сокрытие девичьего греха, выход замуж за приказчика по фамилии Шанин. Шанин – доверенный фирмы Дерова. Фиктивная покупка магазина Дерова, так как Деров не желал расплачиваться с кредиторами. Присвоение магазина Шаниным. Отравление Шаниной своего мужа…»

Если б эти выдумки появились в печати до революции, последовал бы иск в суд. Но в 1926-м охаивать представителей купеческого сословия можно было, не заботясь о правдивости фактов.

Антон Сорокин «толстосумов» люто ненавидел, пострадал в схватке с купцами в родном Павлодаре, откуда был вынужден уехать. Мистификатор, фантазер, называвший себя то шутом, то диктатором над писателями, а то и национальной гордостью Сибири, – конечно, яркая фигура переломного времени. Но о какой достоверности идет речь? Сорокин и о Врубеле написал, что тот в омские годы за двадцать пять копеек таскал на толкучку свои картины. А ведь Врубеля из Омска увезли трехлетним ребенком!

Однако переиздание произведений Антона Сорокина в советское время закрепило уничижительные характеристики реальных персонажей старого Омска. Вот и «отравление мужа» (вкупе с другими неблаговидными поступками) из вздорного слуха превратилось чуть ли не в свидетельство. В 90-е во многих газетах его опровергали омские краеведы И. Шихатов, В. Селюк, И. Бродский. Архивные материалы говорят: не было этих пятен в биографии Марии Александровны, уважаемого в Омске человека.

Она умерла в 1920 году в Москве. Была версия: Шанину расстреляли. Потом другая: узнав о конфискации имущества и вкладов, она замкнулась, перестала есть и тихо угасла. Но, по свидетельству правнучки Шаниной Е. И. Кузнецовой, причиной смерти Марии Александровны стал тиф. Она скончалась в 56 лет. Перед своим отъездом из Омска щедро рассчиталась со своими служащими.

Судьба потомков

Все три дочери Марии Александровны – Варя (1881 г. р.), Катя (1884 г. р.) и Вера (1888 г. р.) окончили Первую омскую женскую гимназию. Девушки были хороши собой, к тому же с богатым приданым. Завидные невесты. Варенька десятилетней девочкой была в группе знатных людей Омска, встречавших на пристани цесаревича, будущего императора Николая II. Старшая дочь М. А. Шаниной прочла высокому гостю приветственное стихотворение.

Варвара вышла замуж за купеческого сына Сергея Ковлера, окончившего Первую мужскую гимназию. После венчания молодые поехали в Германию, не в свадебное путешествие, а для того, чтобы получить высшее образование. Сергей поступил в Йенский университет на медицинский факультет, а Варвара стала вольнослушателем – это была тогда единственно возможная для женщин форма учебы в вузе. За границей супруги прожили до Первой мировой. Возвращались на родину с двумя детьми. В том же поезде ехал в Россию Федор Шаляпин. Знаменитый бас принял омичей за французов – так безупречны были их язык и манеры.

Сергей Александрович в Омске имел большую практику акушера-гинеколога. А свободное время он посвящал искусству: собирал картины и художественные произведения Востока, был постоянным участником рисовальных вечеров, проводившихся в Общественном собрании, вошел в число учредителей Общества художников и любителей изящных искусств Степного края, увлекался археологией и открыл на левом берегу Иртыша «Омскую стоянку», отдав найденные предметы в музей. Интересно, что от острого языка Антона Сорокина пострадал и Сергей Ковлер. Любитель скандалов написал: «На этой же выставке омских художников я увидел копии с картин в исполнении молодого миллионера Ковлера, исполнение плохое, но омские художники – люди опытные, они знали или догадывались, что миллионер после выставки будет считать себя настоящим художником и будет заботиться о процветании школы музея имени Врубеля, – оно так и случилось. Ковлером сделано пожертвование на школу».

Ковлер не был миллионером. И вряд ли пожертвование достойно издевки. Но Сорокину отказали в приеме работ на выставку, опасаясь очередного эпатажного скандала. И вот результат. Выходит, у семьи Шаниных-Ковлеров свой счет к ныне вновь популярному «омскому озорнику».

Нити судеб сестер Варвары Шаниной-Ковлер теряются в эмиграции. Екатерина с мужем – доктором Константином Яцкиным и двумя детьми в ноябре 1919-го, перед самым приходом большевиков, эмигрировала в Харбин. Туда же в 1923-м вместе с теткой Евпраксией Накладовой и ее сыном Алексеем выехала незамужняя сестра Вера. Разрешение на поездку было выдано омскими чекистами на полгода, но Шанины не вернулись. Вера умерла в Харбине. Остальные, по слухам, из Китая перебрались в Австралию. Из Шаниных омичами остались потомки правнучки Марии Александровны – Веры.

Добрые дела – лучшее наследство

Виктор Федорович Плаксин, муж ушедшей из жизни Веры Викторовны, отвечал на вопрос: передается ли по наследству такое качество, как предприимчивость? Сегодня оно востребовано! Оказывается, опыт был. Плаксины, по профессии инженеры, пять лет держали промтоварный магазин. А потом дело сошло на нет. Магазин был ограблен. Обвинили несовершеннолетнего подростка, присудив ему условный срок. Ущерб в 180 тысяч рублей он возмещал в течение шести лет. А украденные парнем сотовые телефоны хозяевами магазина были взяты под реализацию, и долг нужно было возвращать срочно, занимая деньги. «Не купцы мы», – говорил Виктор Федорович. А можно сказать: 90-е годы – другое время, к малому бизнесу плохо расположенное…

А какие традиции семьи особенно чтят потомки? Какие интересные черты уклада передаются из поколения в поколение? Беседуя с Виктором Федоровичем, я спросила его о даче. Как известно, Мария Александровна Шанина была чуть ли не первой омской дачницей, сохранились и опубликованы фотографии ее дачной жизни в Загородной роще. Конечно, дачи сто лет назад и сегодня – это разные явления. Тогда – отдых на природе, нынче труд на огороде в шесть соток. И все же.

– Да, 28 лет у нас была дача, – говорил Виктор Федорович. – Соседские дети называли ее «заводной домик». Оттого что было весело, много гостей.

Да, судя по фотографиям, это была не просто дача. Сначала – дом со стеклянной стеной, островерхий, в прибалтийском стиле. Одна стена из досок опускалась, образуя настил, и поднималась с помощью лебедки, когда хозяева уезжали. Потом к этому домику пристроили кирпичный, в три этажа, с водопроводом. Все продумывали и делали сами. Рядом с замысловатым домом – стол и каменный очаг. Вечерами гости любовались раскаленными добела камнями.

Дачу пришлось продать, когда стала болеть Вера Викторовна. Чудо на десяти сотках продали по смешной цене – не коммерсанты!

А вот в области культуры Плаксины стали достойными продолжателями благотворительных дел Марии Шаниной и Сергея Ковлера. В 2000 году Вера Викторовна и Виктор Федорович у Генерал-губернаторского дворца на свои деньги установили памятный знак из белого мрамора в честь художника Николая Рериха. В 2005-м, когда исполнилось 100 лет со дня посещения Омска святым праведным Иоанном Кронштадтским, супруги заказали две мемориальные доски в память об этом событии. Эскиз утвердил митрополит Омский и Тарский Феодосий, работу выполнил скульптор Сергей Норышев. Доска с барельефом всероссийского батюшки и его пророчеством «Город ваш будет стоять долго и не подвергнется многим напастям» была открыта на фасаде Свято-Никольского казачьего собора 2 января 2006-го. Вторая передана в Омскую и Тарскую епархию.

Уколы осуждения и зависти по отношению к купчихе и ее потомкам, к сожалению, делаются и сегодня. Вот пишут, например, что Мария Шанина успела передать дочерям драгоценности, на которые те жили до 50-х годов. Кто знает, на что жили Катя и Вера в эмиграции? А что касается омских потомков, то в семье, как и в других семьях бывших купцов, былого богатства предков не было и нет. Живут не в домах, украшающих город, а в небольших квартирах.

Когда-то молодая семья Плаксиных мало интересовалась реликвиями. Бабушка подарила вышитую крестом икону, а они, комсомольцы, стеснялись ее повесить. И дивная старинная скатерть на двадцать четыре персоны казалась анахронизмом. Сейчас, конечно, жалеют. То немногое, что напоминает о быте купеческого Омска, берегут – например, серебряные ложки с гравировкой инициалов. На почетном месте в квартире – этюды Сергея Ковлера. Вот, пожалуй, и все.

В семье считают, что внучка Веры и Виктора, Соня, очень похожа на Марию Александровну Шанину. А девочка доводится прапраправнучкой знаменитой купчихе.


Как чтим память

Нет ни одной книги об омской истории, где не написали бы о Марии Шаниной. Вопрос в оценках: в советское время цитировали Антона Сорокина, нынче купчиху представляют образцом благотворительности. Но в топонимике нет имени этой женщины.

Первая попытка увековечить образ Шаниной в скульптуре вызвала протест потомков. Предполагалось, что у магазина Шаниной на скамейке будет сидеть не Люба, а знаменитая омская купчиха. Семья сочла недопустимым, что незаурядная женщина будет изображена как городская достопримечательность и кто-то сможет сидеть рядом, прикасаться, грызть семечки, фотографироваться. Решили, на мой взгляд, совершенно правильно.

Однако в 2010 году ко Дню города скульптурный образ Марии Александровны был установлен с другой стороны магазина. Шанина сидит за столом, пьет чай, взгляд ее направлен к Иверской часовне. Тоже историческая неправда. Мария Александровна ратовала за строительство часовни на другом месте, через дорогу. На это у нее были другие планы. Но что есть, то есть. Эта скульптура – подарок городу предпринимателя Алексея Шиманова, оплатившего реставрацию здания.

Портреты купчихи и ее семьи украшают проход во внутренний дворик галереи «Атриум», созданный у второго ее бывшего здания по улице Ленина, 11.

Распечатать страницу

Материалы свежего номера

Тема номера

Идем в школу!

Идем в школу!

В регионе не планируют переноса сроков начала ...

Информбюро

На земле, воде  и в небе

На земле, воде и в небе

В Омской области прошли масштабные учения ...

Власть

«Режимных» объектов становится меньше

«Режимных» объектов ...

В Омской области для посетителей откроется ...

Социум

«Праздник, который объединяет всех»

«Праздник, который ...

Несмотря на необычный формат, день рождения Омска ...

Село

Онлайн-формат пришелся ко двору

Онлайн-формат пришелся ко ...

Тема, как неблагоприятные погодные условия ...

Культура

Дворец в Тарском кремле

Дворец в Тарском кремле

Реновация КДЦ «Север» – уникальный по сложности и ...

Наследие

НАШЕ ВРЕМЯ

НАШЕ ВРЕМЯ

Совместный проект газеты «Омская правда» и Омской ...

Спорт

Александр Ивченко: «Чем больше футбола, тем лучше!»

Александр Ивченко: «Чем ...

Президент областной федерации футбола считает, что ...

Актуально

«Серые зоны» – на чистую воду

«Серые зоны» – на чистую ...

Неустановленные источники выбросов чаще всего ...

Фотопроект

Семейный альбом

Семейный альбом

В семье Виталия и Татьяны Бондаренко медовый месяц ...

Комментарии пользователей (всего 1):

Светлана
Очень интересно, спасибо автору.
16 июля, 02:06 | Ответить
Добавить комментарий