Подходил к концу обычный рабочий день на Омском заводе плавленых сыров. Одной из сотрудниц оставалось доварить массу для сырных сосисок и можно было собираться домой. Услышав, что варево в котле-плавителе закипает, женщина взглянула на датчик - 86 градусов.
Подходил к концу обычный рабочий день на Омском заводе плавленых сыров. Одной из сотрудниц оставалось доварить массу для сырных сосисок и можно было собираться домой. Услышав, что варево в котле-плавителе закипает, женщина взглянула на датчик - 86 градусов. И тут же раздался глухой хлопок. Оглянувшись, она увидела летящую на нее сырную массу. Женщина успела лишь прикрыть руками лицо, поэтому горячая масса попала на них, а также на предплечье и шею.
В результате – термический ожог II и III степени. Причиной происшедшего, как зафиксировано в акте о несчастном случае на производстве, стали недостатки в конструкции и ненадежность котла-плавителя, а также несовершенство технологического процесса.
На лечение в ожоговом центре и поликлинике по месту жительства ушло больше месяца, однако следы от ожогов – болезненные рубцы и пигментация – остались. Поэтому пострадавшая обратилась в суд, требуя взыскать с завода 3,5 тысячи рублей, потраченных на лекарства, 88 тысяч – на пластическую операцию (такую стоимость устранения рубцов назвали в косметологической лечебнице) и 300 тысяч за возмещение морального вреда.
Интересы пострадавшей в суде представлял заместитель руководителя Центра медицинского права Вадим Новоселов. Уже на втором судебном заседании представители завода предложили пострадавшей мировое соглашение и компенсацию в 100 тысяч рублей. На третьем сумма была увеличена до 120 тысяч. По рекомендации своего представителя сотрудница завода это условие приняла и подписала заявление с отказом от иска. В ближайшее время она намерена обратиться в косметологическую клинику для устранения последствий ожога.
В результате – термический ожог II и III степени. Причиной происшедшего, как зафиксировано в акте о несчастном случае на производстве, стали недостатки в конструкции и ненадежность котла-плавителя, а также несовершенство технологического процесса.
На лечение в ожоговом центре и поликлинике по месту жительства ушло больше месяца, однако следы от ожогов – болезненные рубцы и пигментация – остались. Поэтому пострадавшая обратилась в суд, требуя взыскать с завода 3,5 тысячи рублей, потраченных на лекарства, 88 тысяч – на пластическую операцию (такую стоимость устранения рубцов назвали в косметологической лечебнице) и 300 тысяч за возмещение морального вреда.
Интересы пострадавшей в суде представлял заместитель руководителя Центра медицинского права Вадим Новоселов. Уже на втором судебном заседании представители завода предложили пострадавшей мировое соглашение и компенсацию в 100 тысяч рублей. На третьем сумма была увеличена до 120 тысяч. По рекомендации своего представителя сотрудница завода это условие приняла и подписала заявление с отказом от иска. В ближайшее время она намерена обратиться в косметологическую клинику для устранения последствий ожога.
©
