Николай Перистов: хозяин пластилинового городка

Николай Перистов: хозяин пластилинового городка

Дата публикации 5 ноября 2012 13:47 Автор Мария Мурманцева Фото Юрий Кузьменко

Отвоевывать у унифицированного настоящего день вчерашний с ярким индивидуализмом в каждой детали. Шаг за шагом. Коллекционеры-архаики гнут свою линию. Поселившись в музейных подвалах, они сидят какое-то время затаившись, чтобы изредка выныривать на поверхность с очередной находкой. Корреспондент ИА «Твой Омск» погрузился на самое дно, насколько хватило дыхания. На ту глубину, где жива историческая память. На поиски маленького пластилинового городка.
Отвоевывать у унифицированного настоящего день вчерашний с ярким индивидуализмом в каждой детали. Шаг за шагом. Коллекционеры-архаики гнут свою линию. Поселившись в музейных подвалах, они сидят какое-то время затаившись, чтобы изредка выныривать на поверхность с очередной находкой.
 
Корреспондент ИА «Твой Омск» погрузился на самое дно, насколько хватило дыхания. На ту глубину, где жива историческая память. На поиски маленького пластилинового городка.
 
— Много интересных вещей можно откопать в речном песке под старыми мостами, — рассказывает художник-косторез Николай Перистов. — Были и «криминальные» находки, например, вытаскивал пулемет «максим», обрез. Люди сбрасывали ненужное прямо с мостов в Иртыш. И утюги в том числе.
 
На днях Николай Васильевич представил омичам любопытную выставку «Три века утюга». В экспозиции редкие экземпляры — всего около пятидесяти. И при этом ни одного одинакового. Самым старым — три столетия.
 
Утюги, ступки, бивни мамонтов, окаменелый папоротник, древние иконы… Мастерская художника, человека творческого — это миниатюра мира. Горные хребты, вгрызающиеся в облака, бирюзовая морская бездна, намытый волнами берег, пылающий костер, и океан в котором главное — не захлебнуться. Все стихии сходятся в вещах, вещицах, бережно расставленных на полках, хотя кажется, что они беспорядочно расползлись по всем поверхностям, горизонтальным и вертикальным. Что-то и вовсе находится в подвешенном состоянии. Но все это богатство хранится бережно и требует постоянного к себе внимания.
 
Старые бронзовые утюги весят не меньше пяти килограммов. Их еще называют «женские гантели». Легко представить, какой силой обладали руки милых барышень-крестьянок. На пути лучше не попадаться. Кстати, подобные тяжеловесные приборы использовались до середины XX столетия, хотя на смену им уже пришли гораздо легковесные электрические собраться.
 

 
Современность пугает однотипностью, желанием все унифицировать, вспахать и выровнять в одно пустое безродное поле. Что из себя представляет утюг в наши дни, рассказывать не надо: скорее всего — белый, скорее всего — с антипригарной поверхностью, и уж точно у него есть шнур.
 
На первый взгляд утюги из коллекции Перистова тоже одинаковые. Но взяв за основу одну и ту же форму, каждый производитель старался внести в свой «продукт» что-то свое. Китайский утюг с драконами, утюг в форме кита — ручка у него изображает хлещущий фонтан воды. Даже советские утюги были куда душевнее современных образцов. Красноармейские звезды, серп, молот украшали бытовой предмет тех лет.
 
Конечно, чем сложнее и изысканнее детали того или иного утюга, тем состоятельней были его обладатели. По ценности он приравнивался к трем молодым овцам. В каких-то домах было и не по одному утюгу. Например, для проглаживания мелких деталей дорогих нарядов использовался микроутюжок, помещавшийся на ладони. В домах простых, небогатых людей «жили» обычные литые болванки. Без излишеств, вензелей и украшений.
 
Некоторые экземпляры до сих пор не опознаны Николаем Васильевичем. «РПК УКИ» — это клеймо на металлической поверхности утюга пока не поддается идентификации.
 
Ну а самые ранние утюги — это рубеля. Коллекционер хранит их особенно бережно. Один из них принадлежал его прабабушуке, а второй достался от отца.
 
— Я рано потерял отца. Эту вещь он сделал своими руками, когда пришел с войны, даже как-то попытался украсить. На обратной стороне стоят его инициалы.
 
Выглаживать рубахи, порты, нательное белье таким приспособлением было не самым простым делом. Но и по сей день в отдаленных деревнях рубели используются хозяйками.

Но несмотря на очевидную историческую ценность коллекции, Николай Васильевич не относит ее к каким-то значительным собраниям. Главная гордость — ступки. У мастера самая большая коллекция в России.
 
— Основное назначение ступки на Руси — это размалывание каменной соли, — объясняет коллекционер. — Вторичная функция —  измельчение специй, зерновых, лекарств. Каждая семья должна была иметь ступочку.
 
Как и в истории с утюгами, от уровня благосостояния зависело, из какого  материала была сделана и как украшена эта вещица. В богатых семьях ступки были из цветных металлов, имели гербовые оттиски.
 

 
Перистов свозил экземпляры для своей коллекции из различных уголков страны. Последний раз коллекция «выходила в свет» семь лет назад. Любоваться всем этим богатством могут лишь гости Николая Васильевича и его ученики. Все свои знания он передает им. Уже 15 лет мастер обучает косторезному искусству молодых людей. Сейчас в его единственной в регионе народной студии —   мастерской резьбы по бивню мамонта «Архаика» при Сибирском культурном центре — занимается пять ребят. Больше в подземной камерной студии он принять не может. Своих учеников он не просто учит ремеслу, но и приобщает к фольклору, к русским обычаям, традициям, быту. Ребята изучают историю, краеведение:
 
— Они совершенно разные: кто-то учится в музыкальной школе, кто-то бредит архитектурой, кто-то в банке работает. Миша и Максим твердо решили стать косторезами, но я не преследую цели сделать их профессиональными резчиками. Для меня главное гармоничное развитие их личности. Я знаю, что те, кто ходил в мою студию, не станут плохими людьми. Я даю им понимание того, что нужно в этой жизни иметь ремесло и заниматься каким-то делом.
 
Все самое важное закладывается с младых лет. Тяга к искусству у самого Перистова возникла в раннем детстве. И сильный толчок дали пластилиновые игры:
 
— В то время когда многие играли в «чику» и «стеночку», в нашем квартале  была «эпидемия» пластилиновых городков. Население их доходило до сотни, все «жильцы» имели свои дома, машины. Это была очень сильная игра. Мы могли часами тихо в углу лепить, посапывая. Думаю, это и стало толчком.
 
P.S. Сибирский культурный центр пустует. На выставки не выстраиваются очереди. Публику надо эпатировать, а бивнями мамонта и окаменелым папоротником нынче никого не удивишь. На утюги приходят посмотреть, да и то не слишком часто. Да, российскому сознанию необходима срочная реанимация, и возвращение исторической памяти требуется как никогда. А для начала — дать ребенку обыкновенный пластилин…
©
Распечатать страницу
Добавить комментарий

Блоги

Кипервар Андрей

Кипервар АндрейДепутат ЗС Омской области Праймериз как точная наука

Между настоящими выборами и предварительным голосованием ...
Ромахин Алексей

Ромахин Алексейпрезидент общественной организации Фонд развития Омской области "Город будущего"9 мая — особенный для омской промышленности день

О том, что в годы Великой Отечественной войны Омск стал одним ...
Хомутских Артем

Хомутских Артемспортивный журналистКак сборная Франции по фехтованию Сибирь постигала

Теперь мастера клинка из Франции представляют, какой ценой ...

Все авторы блогов

Loading...