Алые паруса Василия Ланового

Алые паруса Василия Ланового

Дата публикации 10 февраля 2021 07:18 Автор Фото Евгений Кармаев

Воспоминания о встречах и разговорах с народным артистом СССР в Омске в 1995 и 1999 годах.

Не большой любитель общения с журналистами, Василий Семенович в нашем городе не отказывал в интервью и проводил пресс­конференции. Он подчеркивал: «Отношения театра им. Евг. Вахтангова с Омском – особые, а актеров к городу на Иртыше – сыновьи». И говорил: «Я вообще считаю, что чем дальше от Москвы, тем больше здоровья – и нравственного, и физического».

В детстве была война

Когда в 1954 году Василий Лановой дебютировал в кино, сыграв в фильме «Аттестат зрелости» роль эгоистичного, но обаятельного красавца Валентина Листовского, о нем заговорили, и по Москве покатились слухи, что этот талантливый юноша, конечно же, из известной семьи. Но какой? Никто этого не знал. А правда была в том, что воспитывался Василий в самой что ни на есть простой семье, у папы с мамой – «три класса на двоих». Его родители в неурожайный 1931 год приехали в Москву с Украины, устроились работать на химзавод.

В июне 1941­го детей отправили на каникулы к дедушке и бабушке в село Стримба Одесской области. Рано утром 22 июня Василий с двумя сестрами – старшей и младшей – вышли из поезда и увидели в небе фашистские самолеты, которые летели бомбить Одессу…

Три года родители не знали, живы ли дети. Семилетний Василь, как его звали украинские родные, пережил в оккупации ужас. Немец, остановившийся в доме, подарил мальчику ремень. Спустя некоторое время другой фашист приказал снять этот ремень и отдать ему. Мальчонка не согласился, и тогда здоровый детина снял автомат и выпустил из него очередь над головой ребенка. Бабушка упала в обморок, а внук с тех пор начал заикаться. И это была беда надолго. Уже после войны, занимаясь в самодеятельности, будущий артист с большим трудом избавился от заикания: по совету врача с утра до вечера пел мелодичные украинские песни.

Родители, вручную разливавшие на заводе жидкость в противотанковые гранаты, к концу войны стали инвалидами. В голодные послевоенные годы у таких, как Василий, московских мальчишек было довольно безрадостное, полубеспризорное детство. Многие с легкостью ступали на кривую дорожку. Ланового спас случай – он увидел на улице афишу драматической студии, и был принят. Студия стала вторым домом, притягательным очагом культуры, образования. Школу он окончил с золотой медалью. Поступил на факультет журналистики МГУ, но через полгода ушел учиться в Театральное училище им. Бориса Щукина.

Вот такая родословная и школа жизни у артиста, такого убедительного в ролях советских романтиков, аристократов прошлого, интеллигентов и интеллектуалов нашего времени.

Я спросила у Василия Семеновича, часто ли он вспоминает свое военное детство. Он ответил:

– Очень часто. Я думаю, что мое военное детство – это вообще краеугольный камень всей моей жизни и понятий добра и зла. В ночь с 8 на 9 мая я слушал по радио сообщение о капитуляции Германии, 24 июня 1945­го я, одиннадцатилетний, был на Параде Победы. Это нельзя забыть, этим чувствам нельзя изменить. Я говорю: «Меня уже невозможно перевоспитать». Вообще мое поколение нельзя перевоспитать. И только отдельные представители нашего поколения развернулись на 180 градусов по отношению к ценностям своей души. Я же идеалам детства и юности изменить не могу.

Талант не должен быть голодным

На Западе принято широко рассказывать в прессе о благосостоянии артистов: их гонорарах, поместьях. И у нас сегодня загородными особняками, отдыхом в экзотических уголках мира охотно хвастаются артисты эстрады, сами себя называющие звездами. Но разве они – звезды нашего искусства, а не такие замечательные актеры, как Василий Лановой? А он сказал:

– Я совершенно не принимаю даже это слово «звезда». Есть прекрасные актеры – Юрий Яковлев, Алексей Баталов… Что такое вообще «звезда»? Если это слово означает такое поведение, которое позволяют себе наши эстрадные звездуньи и звездуны, – тьфу на него, не нужно оно хорошим актерам.

Но как жили наши увенчанные регалиями хорошие актеры, когда звездуньи и звездуны покупали время на телевидении, забивая его клипами и хвастаясь своим богатством?

– Я пять лет не играл на вахтанговской сцене – с 1987­го по 1993 год, потому что, проработав 40 лет в театре, не мог принять той новой режиссуры, которую пытались у нас привить. Я отверг чернуху. Вокруг спектаклей Виктюка, которого пригласили в театр, всегда много шума, но они не идут больше 20 раз. Я считал и говорил об этом: театр Виктюка и вахтанговский несовместимы, он противоречит нашим традициям, нам не нужны такие эксперименты. Наконец, это поняли и расстались с Виктюком. В 1994 году, к моему 60­летию, я сыграл с великой актрисой Юлией Константиновной Борисовой в «Милом лжеце». Спектакль поставил Адольф Шапиро – режиссер с вахтанговской эстетикой.

– Что же вы делали эти пять лет?

– Играл на стороне – например, Астрова в «Дяде Ване» в театре Александра Калягина, снимался в кино. Нужно было выжить. 1992–1993 годы для актеров были очень трудными, приходилось много думать о хлебе насущном, искать заработок. А у меня два парня были в возрасте, когда молотили все, что попадало, как саранча. И не было никаких денег, грозил просто физический голод. Поэтому я тогда снимался в тех фильмах, в которых я бы никогда не согласился сниматься раньше и теперь не соглашаюсь.

– Наверное, в других странах в это трудно было бы поверить, что наши актеры первой величины, всю жизнь напряженно проработавшие, должны бороться за существование…

– Мне кажется, все понимали к началу перестройки необходимость перемен, но никто не предполагал, что жизнь изменится так дико.

Выручали Василия Семеновича и чтецкие программы. Любимый Александр Сергеевич Пушкин спас! В 20 городах были абонементы программ художественного слова Ланового.

– Но сегодняшнее время не позволяет заниматься такой «чепухой», как поэзия, – с грустью говорил артист. – На сцене царит эстрада, она выжила все. Хотя, слава богу, и она начала задыхаться и доблестно идет ко дну. Народ уже во всем разобрался.

Вот такие были у нас ножницы между славой и деньгами. Несправедливая, циничная и, увы, привычная формулировка: «Талант должен быть голодным». А посредственности, стало быть, положена сытость?

Без прошлого нет будущего

Фильм «Офицеры» в армии считают лучшим из всего, что сделано в кино о службе, понятиях чести и долга. Но Лановой был защитником Родины не только на киноэкране. Во всех своих публичных выступлениях и интервью 90­х он без устали говорил об искаженных приоритетах государства, непонимании властями (он называл их «мозги») национальных интересов. Вот его размышления в 1999­м:

– Для того, чтобы спасти страну, нужен элементарный здравый смысл. Надо заботиться о своей стране, а не о чужих дядях – вот и все. Если в течение определенного времени на какой­то телеканал, имеющий гигантское влияние на весь народ, не пускают русские песни, русские пьесы, если на нем нет русского общения и русских традиций – может ли это пройти бесследно для молодежи? Для двух уже поколений, воспитанных на западной чуши? В любой стране мгновенно взбрыкнут, если бы такое позволили сделать. Французы, англичане, итальянцы защищают свою культуру и противостоят натиску Голливуда. Франция говорит Америке так: «Сколько вы наших фильмов примете, столько и мы ваших». И эта защита своего кинематографа понятна. Когда же у нас даже не задумываются об этом, я этого понять не могу. Может быть, надо получить что­то от Запада и за это работать супротив своей страны? Иначе не объяснить. Государственная политика сегодня изменила приоритеты в искусстве, и это не может не сказаться на зрителе. Понятия добра, чести, справедливости переместились сегодня в западный сектор. Мы разрешили Западу внедрять в сознание людей их, а не наши ценности. В частности, через фильмы, через СМИ, через оценки тех или других событий.

Все мы «вышли» из Толстого, из Пушкина, из Державина, из Баратынского, из Гончарова. И все это вдруг стало второстепенным – рядом с жестокостью и маразмом, которые диктуют нам западные картины. Убивать, насиловать, жечь, грабить – это не наше, это все чужое. Это ущемление наших национальных понятий добра, красоты, чести, чувства Родины.

Я все время говорил, что страна делает роковую ошибку по линии духовности, обрывая связь с прошлым. Не бывает будущего, когда сознательно обрываются все прошлые связи, эти серебряные нити от Толстого, Пушкина и Баратынского. А некоторые наши коллеги, причем выдающиеся люди, говорят при этом, что нынешняя форма правления – наилучшая для искусства. Когда это доказывает Олег Табаков, мне хочется посоветовать ему похудеть. В 1991 году мы не знали, как жить, а он тогда уже был в полном порядке. Не нужно лукавить: та дешевка вместо искусства, на которой мы сегодня позволяем воспитывать детей, уродует их. Да еще это называют демократией и благом для народа.

Этот монолог Василий Семенович Лановой произнес в 1999 году на пресс­конференции в Доме актера. Эта позиция защитника великой отечественной культуры шла вразрез с идеологией большинства телеканалов того времени. И Василия Семеновича перестали приглашать на передачи.

– Мне сказали: вы вычерк­нуты из всех телевизионных списков. Не могу сказать ничего, что от меня ждут, поэтому стал неугоден. И я, в свою очередь, не могу видеть, как в то время, когда страна гибнет, на телеэкране отгадывают буковки и занимаются прочей чепухой. Редкое исключение – передача «Чтобы помнили». Я считаю, что Леня Филатов совершил подвиг, создав ее. Этот цикл молится на вечность.

Сегодня многое изменилось, Василий Лановой шагал в «Бессмертном полку» рядом с президентом Владимиром Путиным и возглавлял попечительский совет этого всероссийского движения. Патриотизм снова в чести, а не «прибежище негодяев», как выражались в лихие 90­е. Но он всегда стойко отстаивал свои взгляды и был патриотом не по моде, а по своей сути.

Герой – это тот, кто не для себя

В начале 90­х Лановой написал: «Сегодня в искусстве нет героев. Они несут, может быть, заданную временем разрушительную функцию… Нравственное осуждение, а то и потеря героя – неестественное состояние для искусства».

Раздавались голоса: нет – так нет, пусть искусство отражает жизнь, как она есть. Лановой же говорил:

– Человечество всегда нуждалось в герое. Иисус Христос, в истории России – наши святые, в истории Европы – ученые, которых жгли на кострах. Каждое время и любой народ имеют своих подвижников. В советское время были Павка Корчагин, Зоя Космодемьянская. Что их всех объединяет? Я думаю, у истинных героев всегда было свойство единое: не для себя. Впрочем, для Америки герой – Форд, который что­то подобрал, продал­перепродал и сделал первый миллион. И у нас по этому примеру начали учить детей мечтать: «Я буду миллионером». Раньше лозунг был: «Я буду делать добро!», теперь: «Я буду делать деньги». Два понятия вечны: добро и зло. И в наши суетные времена их пытаются поменять местами и как можно раньше вдолбить детям, к чему надо стремиться, – к богатству. Героев сотворяют по заказу. Но даже в безвременье появляются герои – подвижники, которые вырулят на дорогу совести.

Мы помним героев Ланового в фильмах «Алые паруса», «Как закалялась сталь», «Коллеги», «Иду на грозу», «Война и мир», «Анна Каренина», «Офицеры», «Странная женщина», «Дни Турбиных»... А их еще десятки, и, кажется, проходных нет. И в лихие 90­е ему довелось сняться не только в нескольких детективах, но и в картине Игоря и Дмитрия Таланкиных «Незримый путешественник», где сыграл Александра I,в фильме Алексея Сахарова «Барышня­крестьянка». Об этой картине Василий Семенович отзывался с восторгом:

– Дивная, чистая картина, по каким уже истосковались души зрителей. Мы с Леонидом Куравлевым играем роли папаш молодых людей, причем он – этакого англомана. Картина очень русская, с надеждой на светлое будущее, сделана в наших лучших традициях экранизации классики. Этот фильм противостоит западной жестокости, разврату – всему тому американскому, что Европа уже отторгает, а мы с радостью открыли и еще удивляемся, почему зрители не ходят в кино. Такими фильмами нужно возрождать русский кинематограф.

И в театре им. Евгения Вахтангова после паузы он стал самым играющим «стариком»…

Актеры уходят от нас один за другим. Художественный руководитель театра им. Евг. Вахтангова Римас Туминас сказал: «Когда узнал, что Ланового не стало, почувствовал, что земля уходит из­под ног, что душа нашего театра кричит от боли». И еще: «Лановой был башней Вахтанговского театра, и она рухнула».

Василий Лановой был Героем Труда РФ, лауреатом Ленинской премии. Кавалером многих орденов. 23 декабря 2020 года Василию Семеновичу было присвоено звание «Почетный гражданин Москвы». Он носил его только месяц.

Распечатать страницу

Материалы свежего номера

Тема номера

Слава и гордость омских отцов

Слава и гордость омских ...

17 октября впервые россияне отметят День отца.

Информбюро

150 лет в центре событий

150 лет в центре событий

Юбилейный «ИННОСИБ» начнется с фестиваля омской ...

Власть

Для новых потребителей

Для новых потребителей

Глава региона Александр Бурков обсудил с ...

Социум

«Мечтать и действовать!»

«Мечтать и действовать!»

Омский Центр инноваций социальной сферы ...

Строительство

На Левобережье вырастет «Брусника»

На Левобережье вырастет ...

Крупная российская компания построит в Омске ...

Культура

В главной роли – танк Т-34

В главной роли – танк Т-34

В омской «Галерке» поставили стальную фьябу.

Спорт

От Токио до Парижа

От Токио до Парижа

Александр Бурков наградил омских олимпийцев и ...

Актуально

Маршрут перестроен

Маршрут перестроен

Омские транспортники планируют бороться с ...

Точка на карте

«Наш район остается в лидерах»

«Наш район остается в ...

В Марьяновке на работу привлекают молодых ...

Земляки

Наш ответ Гиннессу

Наш ответ Гиннессу

Преподаватель Омского кадетского корпуса ВДВ ...

Крупным планом

Четыре года у руля

Четыре года у руля

«Омская правда» вспоминает самые значимые события ...

Фотопроект

Наследники  трудовой славы

Наследники трудовой ...

Сегодня продукция омичей нередко превосходит ...

Добавить комментарий