Мы привыкли к свисту пуль

У каждого ветерана войны Западно­Сибирской железной дороги своя история, которая, впрочем, имеет общее начало. Это история мужества и героизма. История любви к Родине...

Уже много лет он на заслуженном отдыхе, все эти годы предприятие не забывает о нем...

Кирилла Ивановича Ткаченко призвали в ряды Красной Армии в ноябре 1943­го, ему только исполнилось 18 лет. Крестьянину из села Генераловка Одесского района Омской области воевать предстояло под Ленинградом.

В первый же день на фронте молодое пополнение попало под авиаудар. «Когда эшелон остановился, мы пошли пешком. Успели пройти, наверное, с километр, как налетела авиация и давай нас кромсать. Командир кричит: «Ложись!». И представь себе, из всех, кто был в эшелоне, только одного задело – ногу оторвало, остальные остались невредимы», – вспоминает фронтовик, когда я прошу его рассказать про войну.

У него есть несколько значимых историй. Одна из них – про первую в его жизни штыковую атаку. «Первые два­три дня на фронте мы, конечно, тряслись от страха, – рассказывает ветеран. – А потом привыкли к воздушным налетам. Пуля у уха просвистела – и ладно, лети дальше, ты не моя. Где­то через месяц после прибытия нам в окопах по цепи передают: «Готовьтесь, будет штыковая атака». Минут через десять слышим, командир кричит: «За Родину! За Сталина!». И мы побежали. Успели добраться почти до окопов неприятеля, когда тот опомнился и кинулся на нас. В результате мы всех оттуда все­таки выбили. И представь, в этой атаке мне удалось заколоть одного фрица. Со мной в роте служил земляк – сибиряк из Новосибирска. Он был постарше нас – может быть, лет 35. Уже навоевался, награды имел. Когда узнал, что я из Омска, говорит: «Держись возле меня, земляк. Не отставай». Он в той штыковой троих уложил. Так вот, вижу я, как фашист уже занес свой штык и сейчас ударит его. Откуда у меня силы взялись... Поднял штык­нож, закричал, что было силы, и на фрица… Новосибирцу тогда орден Славы дали».

У фронтовика тоже есть боевые награды. Он дважды был ранен. Первый раз – легко, осколки снаряда только задели голову, руку и ногу, уже через пару недель он вернулся в свою часть.

1 августа 1944 года при форсировании реки под городом Нарвой в составе 201­й стрелковой дивизии сержант Ткаченко получил тяжелое пулевое ранение и контузию. Кисть левой руки после пулевого ранения плохо работает до сих пор. Он снова попал в ленинградский госпиталь, после которого медкомиссия дала вердикт: «Годен к нестроевой службе».

«В действующую армию я уже не вернулся», – с грустью вспоминает ветеран. Он был награжден орденом Славы III степени, медалями «За отвагу», «За боевые заслуги», «За победу над Германией». Одна из этих наград – за участие в удачной разведывательной вылазке, в которой он с другими солдатами достал важного немецкого «чина».

Посчастливилось ему «познакомиться» и с фашистским снайпером. Возвращаясь из санбата, куда ему поручили отвести раненого, услышал, как в сантиметре от каски просвистела пуля. Неподалеку находился еще боец, и они вдвоем спрятались в блиндаже. Удивительно, но двое пехотинцев смогли вычислить и «снять» стрелка. «Когда он упал, мы подошли и увидели табличку, на которой он указывал, сколько офицеров убил, сколько ранил, сколько рядовых, – с болью вспоминает ветеран, а потом, улыбаясь, добавляет: – Наверное, и меня поспешил к себе записать».

После ранения его направили в дорожно­эксплуатационный батальон, где он служил до конца войны. Служба была ответственной: охраняли и ремонтировали дороги для перемещения войск и командования.

После демобилизации в 1951 году семья Ткаченко приехала в Омск. Кирилл Иванович устроился на стройку на нефтезаводе, а потом перешел на железную дорогу – на промывочно­пропарочную станцию Комбинатская, где шла подготовка цистерн под налив нефтепродуктов. Работал пропарщиком цистерн. Много лет он отдал этому производству. Здесь и закончил свою трудовую деятельность.

Анастасия ИЛЬЧЕНКО