12 августа – День военно-воздушных сил России.
Командир огневых установок дальнего бомбардировщика, воздушного морского ракетоносца Ту16, стрелокрадист, гвардии старший прапорщик в отставке Александр Саютинский рассказал читателям «ОП» о своей военной службе в 70–90 годы.
Детская мечта
Саша рос в то романтическое время, когда все мальчишки мечтали стать моряками, летчиками или космонавтами. Сам он хотел стать моряком, чтобы продолжить семейную династию.
В начале семидесятых Александр поступил в Омское речное училище. После пяти навигаций с дипломом 2го штурмана – 2го механика был призван на военную службу и направлен на Тихоокеанский флот – «Команда 120, надводные корабли».
– На приемной тихоокеанской комиссии во Владивостоке морской офицер, ознакомившись с моим военным билетом, уточнил у меня, изучал ли я радиолокационные станции и электрооборудование кораблей, – рассказывает Александр. – Я ответил, что да, и на следующий день меня уже зачислили в учебный отряд морской авиации.
Аэродром вместо палубы
Парень проходил обучение в школе младших авиационных специалистов по специальности «радиомеханик». Изучал бортовую радиотехническую аппаратуру наведения крылатых ракет, которую, между прочим, изготавливали в Омске на одном из оборонных заводов. Через шесть месяцев окончил ее с отличием и был направлен в боевой гвардейский морской ракетоносный авиационный полк, который дислоцировался в Приморье. Здесь на аэродроме он прошел свое первое испытание.
На запасном командном пункте (ЗКП), оборудованном в подземном бункере, ему предложили запустить дизельгенератор, который предназначался для аварийного освещения на случай войны. Омич справился с поставленной задачей и был назначен на должность полкового авиационного диспетчера. Они круглосуточно дежурили на ЗКП вместе с оперативным дежурным. В обязанности Александра входило составление заявок на полеты и извещение групп контроля о том, где, когда и на каких эшелонах будут пролетать наши ракетоносцы.
– Кроме суточного дежурства на полетах мы работали и по космосу, когда производился запуск космических кораблей, – поясняет Александр. – Ночью их было хорошо видно в мощный бинокль. Светящиеся точки пролетали над нашим аэродромом.
Через год он уже был сержантом – начальником полкового диспетчерского пункта. По роду службы во время штабных, эскадрильских, полковых и дивизионных учений ему удалось побывать в Советской Гавани, на Камчатке, Сахалине. В том числе и на грунтовом аэродроме «Ласточка», где на пограничной заставе имени нашего земляка Ивана Стрельникова были отданы воинские почести погибшим бойцам при защите острова Даманский в 1969 году.
На сверхсрочной
Срочная служба подходила к концу, и наш земляк уже готовил дембельский альбом.
– Я сидел на КПП и играл на баяне для сослуживцев, – вспоминает омич. – Незаметно вошли командир полка и начальник штаба. Они услышали, как я играю. Командир сказал начальнику штаба, что, мол, у него не хватает радистов, и отметил, что если я выучил нотную азбуку, то и азбуку Морзе освою. Он дал команду НШ уговорить меня остаться на сверхсрочную службу.
Через две недели раздумий Александр дал согласие и был определен в эскадрилью на должность стрелкарадиста. Так началась его самостоятельная служба с изучением наставлений по производству полетов самолета Ту16, азбуки Морзе, кислородного оборудования. Не обошлось и без парашютнодесантной подготовки с укладкой парашюта ПД5 и совершением первого прыжка.
После сдачи зачетов Александр был допущен в экипаж, в числе которого совершил несколько вылетов в дневное и ночное время суток. После испытаний Александру предоставили очередной отпуск на 45 суток в родной Омск.
Морские камикадзе
– Специальность морского летчика всегда была связана с опасностями, – говорит Александр. – Недаром американцы называли наших асов камикадзе, а самолету дали прозвище «Барсук». Примеры героизма морских летчиков давно вошли в историю нашей страны.
Сегодня мало кто помнит, что ровно 80 лет назад, в ночь с 7 на 8 августа 1941 года, пилоты первого минноторпедного авиаполка Балтийского флота под командованием полковника Е. Преображенского и эскадрильи майора В. Шелкунова с острова Эзель на самолетах Ил4 нанесли первый бомбовый удар по Берлину. Выполнив девять налетов, они сбросили 70 тонн бомб. А в это время немецкие войска рвались к Москве. Не обошлось без потерь, 17 наших самолетов было уничтожено, после чего полк перебазировался с острова Эзель.
Морские летчики погибали и в мирное время. Саютинский вспоминает своих командиров, с которыми летал в экипаже. В 1988 году экипаж под командованием гвардиикапитана
К. Ефремова изза неисправности двигателей совершил вынужденную посадку в Охотском море. Летчики и штурманы погибли от переохлаждения, а стрелокрадист и его инструктор гвардиимайор В. Иващенко ушли под воду вместе с самолетом. В 1985 году погиб экипаж под командованием гвардиимайора С. Столярова. При взлете самолет вошел в штопор, упал и взорвался.
– Эти летчики, мои друзьяоднополчане, для меня не погибли, – говорит Александр. – Они просто навсегда улетели на небеса, светлая им память. Мне иногда хочется вернуться в свой гарнизон под Владивостоком, подняться в небо, где солнце светит ярче и небо голубее.
В начале 90х Александр Саютинский вышел в отставку, имея 26 лет военной выслуги. Бывший военный окончил институт с педагогическим уклоном и долгое время работал в Омском речном училище командиром роты. До сих пор, услышав звуки взлетающего самолета, невольно поднимает голову к небу и вспоминает полк, аэродром и своих боевых друзей.
P. S. Автор благодарит за помощь в подготовке материала РОО «Омское морское собрание».
