Летчик с морской душой

Командир огневых установок дальнего бомбардировщика, воздушного морского ракетоносца Ту­16, стрелок­радист, гвардии старший прапорщик в отставке Александр Саютинский рассказал читателям «ОП» о своей военной службе в 70–90 годы.

 Детская мечта

Саша рос в то романтическое время, когда все мальчишки мечтали стать моряками, летчиками или космонавтами. Сам он хотел стать моряком, чтобы продолжить семейную династию.

В начале семидесятых Александр поступил в Омское речное училище. После пяти навигаций с дипломом 2­го штурмана – 2­го механика был призван на военную службу и направлен на Тихоокеанский флот – «Команда 120, надводные корабли».

– На приемной тихоокеанской комиссии во Владивостоке морской офицер, ознакомившись с моим военным билетом, уточнил у меня, изучал ли я радиолокационные станции и электрооборудование кораблей,  – рассказывает Александр. – Я ответил, что да, и на следующий день меня уже зачислили в учебный отряд морской авиации.

 Аэродром вместо палубы

Парень проходил обучение в школе младших авиационных специалистов по специальности «радиомеханик». Изучал  бортовую радиотехническую аппаратуру наведения крылатых ракет, которую, между прочим, изготавливали в Омске на одном из оборонных заводов. Через шесть месяцев окончил ее с отличием и был направлен в боевой гвардейский морской ракетоносный авиационный полк, который дислоцировался в Приморье. Здесь на аэродроме он прошел свое первое испытание.

На запасном командном пункте (ЗКП), оборудованном в подземном бункере, ему предложили запустить дизель­генератор, который предназначался для аварийного освещения на случай войны. Омич справился с поставленной задачей и был назначен на должность полкового авиационного диспетчера. Они круглосуточно дежурили на ЗКП вместе с оперативным дежурным. В обязанности Александра входило составление заявок на полеты и извещение групп контроля о том, где, когда и на каких эшелонах будут пролетать наши ракетоносцы.

– Кроме суточного дежурства на полетах мы работали и по космосу, когда производился запуск космических кораблей, – поясняет Александр. – Ночью их было хорошо видно в мощный бинокль. Светящиеся точки пролетали над нашим аэродромом.

Через год он уже был сержантом – начальником полкового диспетчерского пункта. По роду службы во время штабных, эскадрильских, полковых и дивизионных учений ему удалось побывать в Советской Гавани, на Камчатке, Сахалине. В том числе и на грунтовом аэродроме «Ласточка», где на пограничной заставе имени нашего земляка Ивана Стрельникова были отданы воинские почести погибшим бойцам при защите острова Даманский в 1969 году.

 На сверхсрочной

Срочная служба подходила к концу, и наш земляк уже готовил дембельский альбом.

– Я сидел на КПП и играл на баяне для  сослуживцев, – вспоминает омич. – Незаметно вошли командир полка и начальник штаба. Они услышали, как я играю. Командир сказал начальнику штаба, что, мол, у него не хватает радистов, и отметил, что если я выучил нотную азбуку, то и азбуку Морзе освою. Он дал команду НШ уговорить меня остаться на сверхсрочную службу.

Через две недели раздумий Александр дал согласие и был определен в эскадрилью на должность стрелка­радиста. Так началась его самостоятельная служба с изучением наставлений по производству полетов самолета Ту­16, азбуки Морзе, кислородного оборудования. Не обошлось и без парашютно­десантной подготовки с укладкой парашюта ПД­5 и совершением первого прыжка.

После сдачи зачетов Александр был  допущен в экипаж, в числе которого совершил несколько вылетов в дневное и ночное время суток. После испытаний Александру предоставили очередной отпуск на 45 суток в родной Омск.

 Морские камикадзе

– Специальность морского летчика всегда была связана с опасностями, – говорит Александр. – Недаром американцы называли наших асов камикадзе, а самолету дали прозвище «Барсук». Примеры героизма морских летчиков давно вошли в историю нашей страны.

Сегодня мало кто помнит, что ровно 80 лет назад, в ночь с 7 на 8 августа 1941 года, пилоты первого минно­торпедного авиаполка Балтийского флота под командованием полковника Е. Преображенского и эскадрильи майора В. Шелкунова с острова Эзель на самолетах Ил­4 нанесли первый бомбовый удар по Берлину. Выполнив девять налетов, они сбросили 70 тонн бомб. А в это время немецкие войска рвались к Москве. Не обошлось без потерь, 17 наших самолетов было уничтожено, после чего полк перебазировался с острова Эзель.

Морские летчики погибали и в мирное время. Саютинский вспоминает своих командиров, с которыми летал в экипаже. В 1988 году экипаж под командованием гвардии­капитана
К. Ефремова из­за неисправности двигателей совершил вынужденную посадку в Охотском море. Летчики и штурманы погибли от переохлаждения, а стрелок­радист и его инструктор гвардии­майор В. Иващенко ушли под воду вместе с самолетом. В 1985 году погиб экипаж под командованием гвардии­майора С. Столярова. При взлете самолет вошел в штопор, упал и взорвался.

– Эти летчики, мои друзья­однополчане, для меня не погибли, – говорит Александр. – Они просто навсегда улетели на небеса, светлая им память. Мне иногда хочется вернуться в свой гарнизон под Владивостоком, подняться в небо, где солнце светит ярче и небо голубее.

В начале 90­х Александр Саютинский вышел в отставку, имея 26 лет военной выслуги. Бывший военный окончил институт с педагогическим уклоном и долгое время работал в Омском речном училище командиром роты. До сих пор, услышав звуки взлетающего самолета, невольно поднимает голову к небу и вспоминает полк, аэродром и своих боевых друзей.

P. S. Автор благодарит за помощь в подготовке материала РОО «Омское морское собрание».