«Театр — это не про переодевание» — организатор «Экспериментальных выходных» в Омске Анна Козловская

«Театр — это не про переодевание» — организатор «Экспериментальных выходных» в Омске Анна Козловская

Дата публикации 31 августа 2021 16:13 Автор Фото Сергей Мельников

Режиссер театра «ШуМиМ», один из создателей фестиваля «Неделя экспериментального театра», а также «Экспериментальных выходных» рассказала о пути к театру через спорт, и о том, как полезно разрешить себе делать свое, заветное.

— В этом году из-за ограничений, связанных с пандемией, «Экспериментальные выходные» переехали в Чернолучье. Расскажите, как все прошло?

— Мы имели счастье на три дня погрузиться в творчество, в общение, не отвлекаться ни на что. Такой опыт у нас впервые. В «Экспериментальных выходных» приняли участие пять режиссеров: создатель и режиссер екатеринбургского театра «О.С.Т.» Ирина Лядова, руководитель этого же театра, режиссер Паша Киев. А также три режиссера из Москвы: Гульнара Искакова, Юлия Исупова и Татьяна Родина. Каждый из них создал свою постановку на тему «Заветное». Таня Родина привезла сразу с собой материал, это такая современная драматургия с очень интересным экспериментальным текстом. У Гульнары Искаковой, например, было стихотворение Бродского, и она только оттолкнулась от него. В общей сложности за три дня режиссеры провели семь часов репетиций. Финальный показ состоялся 29 августа — это был уникальный вечер, действительно кульминация фестиваля.

— Природа вам благоволила?

— Было очень интересно вписываться в природу. Первый день — это было палящее солнце под тридцать градусов, второй день — просто другое время года. Осень. Постоянно моросящий дождь, причем не сверху, а отовсюду — со всех сторон. Третий день — приятная погода, не жарко, красиво сине-серое с фиолетовыми оттенками небо, периодически появлялось акварельное солнце. Когда происходят фестивали на природе, случаются знаковые моменты, когда облака вовремя рассеиваются и дождь перестает идти и радуга на горизонте возникает. Так было и у нас. Это знак, что мы гармонично вписываемся со своей идеей, игрой в природу.

— Театру «ШуМиМ», режиссером которого вы являетесь, уже более 20 лет, театру «КС», которым руководит ваша родная сестра Наталья Козловская, — 20 лет. Расскажите, когда театр возник в вашей жизни?

— Театра у нас с сестрой не было долго, у нас был спорт. Папа работал на заводе «Электроточприбор», но его «звездой» всегда была легкая атлетика. Мы смотрели на папу и вдохновлялись. Сначала мы занимались фигурным катанием, потом довольно долго — легкой атлетикой. Творчество в нашей семье исходило от мамы. Она была воспитателем детского сада, а те воспитатели, которые работают по призванию, — это же настоящие артистки! Это такие режиссеры! Потому что дети — это в первую очередь игра. Потому что если ты не дрессировщик с детьми, а именно педагог, то это тренинг на всю твою жизнь. Ты постоянно в игре. И конечно же, мы с Натальей тоже играли. Нашими преданными зрителями были бабушка и дедушка, терпеливо смотрящие все наши концерты. Бабушка еще могла незаметно разговаривать в сторонку, а дедушка не отвлекаясь смотрел все, что мы показывали. А выступать мы могли долго. Это принятие со стороны близких взрослых тоже позволяло расти. От нас не отмахивались.

— А как получилось, что театр стал делом жизни?

— Театр всегда стоял звездой далекой и была абсолютная внутренняя уверенность, что театром занимаются какие-то небожители. Поэтому я даже не сразу поняла, что меня приняли на режиссуру в ОмГУ. В университете я встретила Юрия Юрьевича Шушковского — руководителя пластического театра «Группа Характеров». Я понимала, что такое драматический театр, очень любила омский ТЮЗ. А тут вдруг пластика, пантомима, без слов… Но Юрий Юрьевич был такой харизматичный, такой серьезный, он мне напомнил тренера — с его жесткой дисциплинированностью. Мне это было близко. Театр, куда месяц ходят и вроде бы ничего не делают, а только что-то «думают» — я так не могу, я так устаю. Юрий Юрьевич был очень деятельный, с ним не было пустой траты времени. Наташа тогда тоже была еще в поиске, и она просто увидела, что я загорелась, и очень быстро включилась, и тоже пришла в театр. С тех пор все и закрутилось… Наше сотворчество продолжается до сих пор, мы вместе живем в этой системе, как дома в детской комнате живут два ребенка, но при этом у каждого есть свои вещи. Мы делаем совместные спектакли — и я это очень люблю, и ребятам это очень нужно и полезно. Благодаря этому обогащается труппа.

— В Государственном центре народного творчества 5 сентября пройдет день открытых дверей. Дети и взрослые могут выбрать занятия по интересам, записаться в кружки. В какие группы «ШуМиМ» объявляет набор?

— У театра «ШуМиМ» три возрастные группы: младшая — с девяти лет, подростки, и старшие — студенты и работающая молодежь. В детскую студию дети проходят прослушивание, но это скорей условно: чтобы ребенок меня увидел, чтобы мне познакомиться с ребенком. На прослушивании я также общаюсь с родителями, объясняю условие посещения, дисциплины, сочетание с другими кружками. У подростков тоже собеседование и с ними конечно сложнее, потому что если они приходят в четырнадцать, пятнадцать лет, то уже понятно, что впереди выпускные экзамены и они нацелены именно на это — их центр тяжести там. Старшая — это основная труппа, в которую можно попасть после прохождения студии. Мы готовим, учим ребят пару месяцев, за это время они понимают, что это не какой-нибудь условно фитнес, например, на который можно ходить, а можно не ходить. Театр — это очень плотная система, связи между людьми здесь очень глубоко переплетаются. Нас объединяют спектакли, совместные обязательства. Поэтому взрослый человек, который пришел в театр, хотя бы за месяц или два должен понять эту систему и понять, готов ли он к этому. Театр — это не место, куда ты прибежал, надел костюм, тебе дали роль и выпустили на сцену. Наша история не про переодевание.

— А в «КС» такая же система набора?

— У Натальи есть основная труппа, а также есть группа эстетического развития для самых маленьких — там и ритмика, и гимнастика, и рисование, и сценическая речь с элементами логопедии. И у них есть замечательная студия 35+ для взрослых. Они показали в конце года полноценный спектакль на большой сцене «Русалка» по Пушкину, и это была достойная история. Эта студия оказалась очень востребованной и многочисленной.

— Почему, как вам кажется?

— Это что-то заветное, что было глубоко и не получило должной реализации. Пока мы дети, подростки, мы вроде занимаемся чем хотим, пока родители нам позволяют. Мы не осознаем это, но по большому счету все наши базовые потребности удовлетворяют — кормят, поют, одевают, нам не нужно беспокоиться об этом. Но потом ведь наступает этот момент, когда человек созрел до ответственности, он начинает работать, содержать себя, и в этот момент какие-то наши занятия отходят на второй план. Но они есть, они внутри нас, наша душа все равно на это реагирует. После 35 у многих уже самостоятельные дети, уже есть какая-то финансовая устойчивость, и самое время вернуться к мечте, к своим любимым занятиям. Люди начинают делать то, что они давно хотели: ныряют, плавают, ездят на велосипедах, отправляются в путешествия не просто с розовым чемоданчиком, а идут в горы, плывут на байдарках… И много чего еще. А кто-то приходит в театр…

— А как меняются дети в театре? Вы получаете об этом обратную связь от родителей?

— В сентябре у нас происходит набор в группу, а под конец года мы делаем новогодний концерт и приглашаем родителей. И спустя всего несколько месяцев на этом открытом празднике родители подходят и говорят, как в лучшую сторону изменился ребенок. И можно даже мне не говорить, я же вижу сама. Особенно когда ребенок пришел с внутренними вопросами, с какими-то особенностями, как все это сглаживается. Решается главная проблема — ребенку становится проще общаться с другими. Так-то вроде проблем нет, с самим собой у него все хорошо. Дискомфорт возникает, когда по какой-то причине возникает проблема с коммуникациями — ребенка не берут играть сверстники, или на ребенка все время ругаются и он не понимает почему. Театр — это постоянное взаимодействие, все зависит от партнерства — это не сольная история.

Как сейчас себя чувствует любительский театр в России?

— Детские коллективы продолжают работать и у них важная миссия. Это культурное образование ребят через театр, приобщение к культуре. Это очень важная и понятная миссия. Понятно, зачем ребенок занимается: он раскрепощается, образовывается, реализовывается, счастливо проводит свои детские годы. Есть любительский театр другого уровня. По форме он любительский, но, по сути, это профессиональное отношение к театру. Это профессиональный режиссер, который стоит во главе коллектива. Это артисты, которые получают образование пусть даже в коллективе, но профессиональное. Это ответ за результат. Такие театры в России ищут уже автономное плавание и рождается много частных театров, независимых. И еще лет пять назад в Омске этого совсем не было, а сейчас можно навскидку вспомнить — театр «Третий круг», арт-группировку «Заново», ЦСД. Но это, конечно, непростой путь, и я очень уважаю те театры, которые имеют возможность быть на плаву и при этом сами решают все хозяйственные вопросы.

Распечатать страницу
Добавить комментарий