Солист Омского музыкального театра, настоящая легенда омской сцены Владимир Никеев отмечает юбилей.
Его называли «нашим Робертино Лоретти», ему предлагали выступать на сцене Московского театра, но он выбрал Омск и остался ему верен.
Владимир Арсеньевич Никеев, народный артист России, заслуженный деятель культуры Омской области, на сцене Омского музыкального театра поет почти 39 лет.
3 января Владимиру Арсеньевичу исполнилось 70 лет. К юбилею легенды омской сцены 19 января в Омском музыкальном театре покажут комедию О. Фельцмана «Старые дома». Чем обусловлен выбор спектакля и какую роль в судьбе артиста сыграла песня «Три танкиста», Владимир Никеев рассказал в беседе с корреспондентом «ОП».
Волжский характер
– Владимир Арсеньевич, Сибирь для вас – это вторая Родина. А где вы родились?
– Да, несомненно, Омск давно стал для меня родным городом. А родился я в городе Лысково на берегу Волги. Тогда это была Горьковская область, сейчас – Нижегородская. Там есть потрясающий Макарьевский монастырь, духовная святыня. Мои дедушка и бабушка были церковнослужителями. Я часто ходил с ними на службы, мне нравилось слушать церковное пение. Родители к музыке не имели никакого отношения, но у мамы был прекрасный голос. Наверное, все это повлияло на мое будущее.
– Помните первую песню, которая принесла вам популярность?
– В детстве я любил смотреть военные фильмы и часто пел песню «Три танкиста». Сидел на подоконнике и напевал: «На границе тучи ходят хмуро». Всего через несколько лет мне предстоялослужить в морских погранвойсках, но тогда, в пятом классе, я еще об этом не знал. В школе у нас был хор. Коллективом руководил Юрий Михайлович Насухин, отличный музыкант, композитор. Однажды я пришел к нему на прослушивание и исполнил песню «Три танкиста». После заключительных аккордов он меня сразу спросил: «А завтра на концерте выступишь?» Я: «А почему бы и нет!» И на следующий день уже стоял на сцене. Правда, согласиться – согласился, но не думал, что так бояться буду. Пока ждал за кулисами, коленки тряслись. А вышел на сцену, и страх исчез. Потом я еще часто выступал с этой песней. Меня стали приглашать на различные областные конкурсы, всероссийские фестивали. Я разучивал популярные композиции советской эстрады, исполнял песни из репертуара Робертино Лоретти. Родители меня поддерживали. В те годы быть оперным певцом, как, впрочем, и сейчас, было почетно. Многие удивлялись: «О, да он без микрофона так поет!» Но потом у меня произошла ломка голоса. Как раз было 13–14 лет. Дедушка мне говорит: «Все, не пой!» Как я переживал! А он меня успокаивал: «Подожди, у тебя все еще впереди. Думай о будущем». И я смирился. Где-то год не пел. А потом вышел на школьный концерт с «Песенкой велосипедистов». Помните, там еще такие слова: «Трудно было человеку десять тысяч лет назад. Он пешком ходил в аптеку, на работу, в зоосад»… И после выступления меня ребята спрашивают: «А почему ты не своим голосом пел?» У меня был альт, а стал тенор. И я был этому безумно рад.
На омской сцене мне давали петь ведущие партии: Альфред в «Травиате», Герцог в «Риголетто», Ленский в «Евгении Онегине». В Омске всегда была сильная труппа. Очень благодарен главному дирижеру Эриху Розену, который научил нас, молодых, трепетно относиться к музыкальному тексту, фразировке, не допуская даже малейшей неточности.
«Хочу служить на границе!»
– Куда поступили после школы?
– Я поехал в город Березники Пермского края. Поступил на вокальное отделение Березниковского музыкального училища. Но, проучившись год, решил пойти служить в армию. Попал в морские погранвойска. Так я очутился на Дальнем Востоке. А там регулярно устраивали смотры-отборы в Ансамбль песни и пляски Краснознаменного Дальневосточного пограничного округа, набирали талантливую молодежь. А я так не хотел туда, боялся, что голос испорчу. Хотел служить на границе! И никому не говорил, что умею петь. Но один раз не выдержал, выступил. И все! Так я и попал в ансамбль. Дослужился там до звания старшины.
После увольнения поехал в Москву – поступать в высшее военное училище. Но быстро понял, что это не мое, и вернулся в Березники. Восстановился в училище. А на третий год приехала к нам преподаватель из Уральской государственной консерватории им. М. П. Мусоргского – слушала студентов. Она предложила мне приехать в Свердловск на прослушивание в консерваторию. Но я все же окончил училище. На последнем курсе даже преподавал дисциплину «Постановка голоса».
– У кого вы учились в Уральской консерватории?
– Я очень долго и тщательно искал «своего» преподавателя. В нашей профессии важно, чтобы между студентом и педагогом было взаимопонимание. Сейчас, будучи сам преподавателем, я тоже придерживаюсь этого принципа. В итоге тогда я попал в класс к замечательной в прошлом певице и потрясающему педагогу – профессору Людмиле Флегонтовне Дроздовой. Начали заниматься, я подобрал песни, которые хотел бы исполнять, но она сказала: «Рано!» Я обижался и вместо них репетировал вокализ за вокализом. Подходит второй курс. Она мне: «Ну, доставай свои «талмуды», что ты там хотел петь». Я принес ноты, и началось…
К тому времени мой голос окреп, и мне начали покоряться самые высокие звуки! Это не могло не радовать! Тенор – это голос, от которого тают сердца!
«Время-то было хорошее»
– А как вы в Омский музыкальный театр попали?
– После окончания консерватории я получил приглашение от режиссера Владимира Подгородинского в Красноярский театр музыкальной комедии. У меня тогда уже была жена и маленькая дочь. Нам там сразу дали квартиру. Но мне, если честно, не нравилась экология в городе. Хотя режиссер собрал там отличную команду. Мы с моим другом Валерием Грачуновым спустя полтора года приняли приглашение из Омска и решили прослушаться в Музыкальный театр. Остановились в самом центре, в гостинице «Сибирь». И мне так Омск понравился! Заснеженный, чистый, красивый. И вот я здесь до сих пор живу и работаю.
– Сколько лет вы поете на омской сцене?
– В феврале 2024-го исполнится 39 лет.
Однажды в Москве проходили «Дни культуры Омской области». После концерта ко мне обратился знаменитый режиссер Матвей Ошеровский, предложил перевестись в Московский музыкальный театр им. К. С. Станиславского и В. И. Немировича-Данченко. Но я отказался. На омской сцене мне давали петь ведущие партии: Альфред в «Травиате», Герцог в «Риголетто», Ленский в «Евгении Онегине». В Омске всегда была сильная труппа. Очень благодарен главному дирижеру Эриху Розену, который научил нас, молодых, трепетно относиться к музыкальному тексту, фразировке, не допуская даже малейшей неточности.
– Владимир Арсеньевич, поздравляем с юбилеем. Почему для праздника вы выбрали музыкальную комедию «Старые дома»?
– У меня там роль Захара Алексеевича, бывшего морского боцмана. Уже этим он мне близок. И сам спектакль замечательный. И дом, который там показан, он реально существовал в Омске – стоял на углу улиц Пушкина и Масленникова.
Знаете, для меня это как воспоминания из детства. Мои родители жили в те годы. И мы это все впитали. Очень теплый спектакль, ностальгический. В нем заняты все наши именитые ветераны, мои дорогие коллеги – Владимир Миллер, Анатолий Мотовилов, Валентина Шершнева, Ирина Трусова, Тамара Славченко, а также ведущие солисты среднего поколения, замечательные актеры Алексей Григорьев, Вадим Невзоров, Ольга Березовская. В спектакле можно вспомнить то время, погрустить и посмеяться. И еще поучиться доброму и какому-то трепетному отношению к людям, которого нам сейчас порой не хватает. А время-то, действительно, было хорошее!
