В этом году 310-летие Омска совпало с днём Святого Пророка Илии и днём Абалакской Божией Матери. По традиции икона побывала в Омске. Однако история пребывания в Омске святыни из Абалака имеет свою предысторию.
Своё наименование икона получила от села Абалак, находящегося в Тобольском районе Тюменской области. Это старинное село расположено на высоком берегу реки Иртыш, примерно в 30 километрах от Тобольска. Сегодня оно известно Свято-Знаменским Абалакским мужским монастырём и туристическим комплексом.
Ещё до прихода в Сибирь русских на месте села располагался татарский городок Абалак. Название происходит от имени татарского князя Абалака, сына сибирского хана Мара. По другой версии, название могло быть связано с близлежащим озером Эбалак-Бюрень (Абалакским). Во второй половине XVI в. Абалак стал крепостью, любимой вотчиной сибирского хана Кучума. Укрепление было с трёх сторон обнесено рвами и земляными валами, а с четвёртой находился крутой берег реки Иртыш.
5 декабря 1584 г. у стен Абалака произошло сражение казаков с ордой Маметкула. Эта победа открыла Ермаку путь к дальнейшему присоединению Сибири. Согласно широко распространенным легендам, в этих местах неоднократно происходили чудесные знамения. Так, в 1585 г., после разгрома дружиной Ермака близ Абалака татарского войска, Ермаку явился Святитель Николай Чудотворец и объявил, что Абалаку суждено стать «жилищем Бога». Об этом нам рассказывает краткая Сибирская летопись.
Сказание о явлении и чудесах Абалацкой иконы Богородицы [Рукопись]. — [Б. м.], XVII в. Российская государственная библиотека
В «Повести об Абалакской иконе Богородицы», написанной в 1641 г., говорится, что икона «бысть явлена в Сибири, в Тобольском уезде села, нарицаемого Абалак… государева пашенного крестьянина Ивана Семенова дочери вдове именем Марии». Ни о роде, ни о муже ее нет никаких известий, но известно, что она вела жизнь благочестивую и целомудренную, и, судя по всему, за благочестие свое и была удостоена видений свыше. Первое видение произошло 10 июня 1636 г. Во сне Марии предстали три иконы: Богородицы Знамение и по сторонам Николая Чудотворца и Марии Египетской – с повелением построить на Абалакском погосте новую церковь в честь Знамения Божией Матери с приделами в честь святителя Николая и преподобной Марии. Но вдова сочла это за сонную мечту. Явление повторилось еще три раза с угрозой, если Мария не объявит о видении народу или ей не поверят, то увидят гнев Божий. Церковь была построена вскоре после объявления о видении.
Святитель Нектарий Тобольский благословляет вдову Марию перед Абалакской иконой Божией Матери «Знамение». Фрагмент росписи Воскресенского собора в Ханты-Мансийске. 2013–2016 гг. Источник фото https://www.pravenc.ru/text/2564858.html
В своей «Отписке» царю Архиепископ Тобольский и Сибирский Нектарий (в миру Николай Павлович Теляшин) подробно описал, как принималось решение о строительстве церкви. Согласно версии владыки, Мария рассказала о своих видениях попу Лариону и известила архиепископа 20 июля 1636 г. На освященном соборе вдова повторила свой рассказ. Однако решение о строительстве Знаменской церкви не было принято «по горячим следам». Архиепископ умолчал о причине такой заминки.
Весной и летом 1637 г. в Тобольске и других городах случился конский падеж. «Не во многих местех лошадь или две осталось, – писал преосвященный, – и многая была скорбь во всем мире и болезни различные». Эти несчастья подтолкнули владыку к решению поставить Знаменскую церковь на Абалаке. Как подчеркивал Нектарий, оно было принято коллективно: вместе с тобольскими воеводами и «со всем народом». Из отписки Нектария следует, что Знаменскую церковь построили «всем миром» летом – осенью 1637 г. К декабрю она уже была освящена и к ней определен штат: священник, диакон, дьячок и пономарь. Архиерей обратился к царю с просьбой назначить им хлебное и денежное жалованье.
Иконография Абалакского образа такая же, как и у иконы Богородицы Знамение в Новгороде, т.е. с воздетыми к небесам руками и с предвечным, но еще не родившимся, а только воплотившимся и находящимся в утробе Матери Богомладенцем. По сторонам на полях написаны образы: справа – святитель Николай Чудотворец, слева – преподобная Мария Египетская.
Чудотворный образ, хранившийся в Абалакском монастыре до революции. Из фондов библиотеки имени А. С. Пушкина
Икона была написана в 1637 г. по обету за исцеление одного крестьянина от паралича по молитве к Богородице. Икону написал иконописец Матфей Мартынов, протодиакон Тобольского кафедрального Софийского собора, освящена она была архиепископом Сибирским Нектарием. Празднование ее было установлено 27 ноября, в один день с Новгородским Знаменским образом. Также день её отмечается и 2 августа (20 июля по старому стилю) – по случаю принесения иконы из Абалака в Тобольск в 1666 г.
Вскоре данный образ прославился многими чудотворениями. Анализируя чудеса, перечисляемые в «Повести» (а их более 130), мы видим, что в большинстве своем это исцеления от глазных болезней, паралича, умопомешательств с беснованием и от головных болей. Но особо интересен, на наш взгляд, эпизод избавления от заточения «в дальнем граде сибирской страны», что оказалось очень важным для края, который уже в XVII в. становится местом ссылки.
С Чудотворной иконы Абалакской Божией Матери в разное время было сделано множество списков, которые, в свою очередь, также прославились своими чудесными явлениями. Имелись таковые и в нашем городе. Вот что о них пишет известный сибирский церковный историк, протоиерей Александр Сулоцкий (1812-1884) в одной из своих работ.
Протоиерей Александр Сулоцкий (1812-1884). Снимок из фондов Тобольского историко-архитектурного музея-заповедника
«…Желание иметь в храмах городских и сельских копии с Чудотворной Абалакской иконы Божией Матери, притом, сколько возможно более близкие к подлинной, и писать их на месте, т. е. в Абалаке, или, по крайней мере, вблизи его, в Тобольске, по видимому, с течением времени усиливается в народе. Так, в 1862 г., сколько известно пишущему, такие копии были написаны в Тобольске сразу для трех церквей – для церкви военно-гимназической, что в гор. Омске (для церкви Сибирской военной гимназии, позднее кадетского корпуса, икона Божией Матери была написана и украшена серебряной золоченной ризою за счет трезвого и набожного унтер-офицера и хорошего мастерового Архипа Катаева) и для церквей сел Ишимского округа Ларихинского и Истошинского. Затем, с 1865 по 1872 гг., были приобретены и богато украшены копии с Абалакской иконы Божией Матери для церквей гор. Омска: Пророко-Ильинской, соборо-Воскресенской, казачьей войсковой Николаевской и Крестовоздвиженской, а также и для церкви города Тюкалинска.
Из копий с Абалакской иконы Божией Матери, имеющихся в омских храмах, как поименованных, так и не поименованных, жителями гор. Омска из всех более почитается копия, принадлежащая церкви Пророко-Ильинской. Копия эта писана на полотне, а после наклеена на липовую доску, вышиной в 1 аршин и 3 вершка, а шириной в 1 аршин и 2 вершка (это 84,46 см. на 79,99 см. Значит, эта копия с Абалакской иконы Божией Матери, находящаяся в Пророко-Ильинской церкви, по своей величине равна с подлинной). Она была вставлена сперва в орехового дерева раму, а затем в большой, резной, золоченый по малиновому фону киот.
Сама копия была написана в Тобольске, лет 25 тому назад, по заказу отставного оружейника Ивана Васильевича Терновского. Терновский пробовал исправленное или вновь сделанное им ружье; ружье при пробе разорвало и мастер при этом несчастном случае лишился зрения. Обращался он за помощью к лекарствам и лекарям, особенно к тобольским, но помощи ни от кого и ни от чего ему не было. Наконец, по внушению некоторых благочестивых людей, он обратился за помощью к Божией Матери. Отправился в Абалак и там, вместе с семьей, долго и усердно молился Небесной Заступнице перед её столь известной по Сибири благодатными явлениями иконой.
Из фондов БУК «ОГОНБ имени А. С. Пушкина»
И молитва его не осталась тщетною: через месяц после того он стал видеть, сначала одним глазом, а потом постепенно и другим, так что был уже в состоянии снова приняться за свое мастерство и тем изыскивать пропитание для себя и семьи. Вот по этому-то случаю оружейник Иван Терновский и заказал написать копию с чудотворной Абалакской иконы Божией Матери, сколько можно более схожую с ней, и, когда получил ее, то возил ее с собою всюду (под конец жизни Терновский, по преклонности лет, занимался более уже не ружейным мастерством, а поправкой серебряных вещей и еще починкой и чисткой медной посуды, как мастерствами более легкими и сподручными для старика), куда только он ездил ради мастерства своего (а он бывал для работы и жил почти во всех городах Западной Сибири) и, где останавливался надолго, везде приглашал на квартиры к себе духовенство служить перед нею при начале работы молебны.
Наконец, остановившись для всегдашнего жительства в Омске и оставшись в живых один из всей своей семьи (в семье Терновского, состоявшей из жены и пожилой уже дочери, было условлено последнему, кто останется из неё в живых, отдать многочтимую ими икону в церковь, в приходе которой последний из семьи будет жить) в 1865 г., он пожертвовал домашнюю святыню в Пророко-Ильинскую как свою приходскую церковь (о всем этом покойный Терновский не раз рассказывал и священноцерковнослужителям Ильинской церкви и ее прихожанам, и из них едва ли не чаще и подробнее всех рассказывал принимавшему в нем участие купцу Гавриилу Лукичу Баранову). Через три года после этого, а именно в 1868 г. добрый и набожный оружейник Иван Терновский тяжко заболел и, как человек недостаточный средствами к жизни, а главное как человек бессемейный, следовательно не имевший никого, кто бы за ним больным с усердием ходил, кто бы ему больному с терпением послужил, поступил в городскую больницу и там скончался.
Вследствие ли рассказов жертвователя о поводе к написанию, и о причине особенного почитания им пожертвованной иконы, или вследствие того, что поступивший тогда в Ильинскую церковь священник (отец Владимир Сперанский) учредил вечером каждой пятницы, по звоне в колокол, перед пожертвованной иконой читать и читал наилучшим образом акафист Божией Матери и, когда случалось совершать перед нею молебствия, совершал их с особенным благоговением и с большим назиданием для молебствовавших (священник Сперанский имел особенное благоговение к Абалакской иконе Божией Матери, потому, что прежде он долго служил в Тобольске, следовательно, находился вблизи Абалакской святыни, к тому же непродолжительное время он жил и служил в самой Абалакской обители, перед многочтимой Абалакской святыней), или вследствие того и другого вместе, только усердие к описываемой иконе, хранящейся в Ильинской церкви, как в прихожанах данного храма, так и других жителях города Омска вскоре открылось большое: одни молебствовали перед ней в церкви, другие для молебнов просили приносить ее к себе в дома; стали молиться перед ней даже и такие лица, которые со своего рождения нигде и ни перед никакой святыней не молились, а бывший в то время старостой Ильинской церкви, купец Гавриил Лукич Баранов такое возымел к данному образу усердие, что всего через один год после поступления его в церковь, а именно в 1866 г., сделал для него в Москве прекрасную серебро-золоченную ризу и также устроил для иконы дорогой киот, употребив на все это и на пересылку из Москвы из своих личных средств 1000 руб. серебром.
В усердии к почитанию святыни Абалакской приревновали к Ильинскому приходу и три другие храмы города Омска: Воскресенский соборный, Казачий и Крестовоздвиженский, почему, спустя немного времени, в этих храмах появились изрядно написанные и хорошо украшенные, между прочим, серебряными золоченными ризами, списки (из трёх названных списков с Абалакской иконы лучше прочих был украшен список, находящийся в Крестовоздвиженской церкви: серебряная под золотом и с разноцветными камнями риза на нем стоили до 600 руб. Сумма эта была пожертвована разными лицами, преимущественно же (до 300 руб.) старостой Крестовоздвиженской церкви, отставным чиновником Александром Адриановичем Вараксиным). В тоже время и также по примеру Омской Пророко-Ильинской церкви был приобретен довольно богато украшенный список с Абалакской иконы Божией Матери и для Тюкалинской церкви, а некоторое время спустя, с той же Абалакской, имеющейся в Пророко-Ильинской церкви, иконы, при том одной меры и одинаковых красок с нею, было снято 5 списков для разных церквей недавно открытой, но соседней с Сибирью, Туркестанской епархии. Это последнее сделано было по поручению и на счет жившего в городе Верном, но года 3 тому назад умершего в Ташкенте купца Василия Петровича Кузнецова.
Заметим, что и у жителей Тюкалы, а равно и соседних с ней многочисленных деревень усердие к Абалакской святыни усилилось при появлении копии с неё в их приходской церкви: мало того, что молебствуют перед ней в церкви, но в летнюю пору, особенно в засушливые годы, крестьяне разных деревень, так сказать, наперебой друг перед другом, упрашивают Тюкалинских священников поспешить для молебнов в их селения и на их поля прежде других и именно поспешить с Абалакской иконой. Если бы было позволено, то с усердием бы приглашали Тюкалинский причт с названною святыней даже в селения и соседних приходов».
Ещё об одном списке с Чудотворной иконы Абалакской Божией Матери, хранившемся в нашем городе, я узнал от историка-краеведа из г. Ишима Г.А. Крамора. 10 марта 2016 г. по благословению главы Омской митрополии митрополита Омского и Таврического Владимира в Областном Экспоцентре состоялась межрегиональная научно-практическая конференция «Православие в Омском Прииртышье: история и современность», посвященная 300-летию основания города. Геннадий Крамор выступил на ней с докладом «Святыня Русского Зарубежья из Омска (Судьба списка Абалакской иконы из Успенского кафедрального собора)», который позже опубликовал в виде статьи в «Вестнике Омской Православной Духовной Семинарии» за 2016 г., в выпуске № 1.
Суть его доклада сводилась к следующему. В годы Гражданской войны Чудотворный образ из Абалака был утерян. В рамках акции по поиску Абалакской иконы по одной из версий считалось, что образ был увезен бежавшими в Австралию от большевиков белогвардейскими офицерами. Предыстория этого такова.
Осенью 1919 г. «возглавлявший Временное Церковное управление в составе Российского правительства адмирала А.В. Колчака архиепископ Сильвестр решил спасти от наступавших красных Абалакский образ, хранившейся в нашем городе. В сентябре в Омске он благословил иконой приют «Очаг», созданный для детей-сирот и беженцев Софией Эмильевной Дитерихс. Ее супруг генерал-лейтенант Михаил Константинович Дитерихс был в это время Главнокомандующим Восточным фронтом белых армий.
Генерал Дитерихс и его семья, жена София Эмильевна и дочь Агния Михайловна. Из фондов БУК «ОГОНБ имени А. С. Пушкина».
В дальнейшем икона вместе с приютом оказалась в Шанхае, где с образом происходили чудесные знамения: просветление и мироточение. После установления в 1949 г. в Китае коммунистического режима настоятельница приюта Агния Михайловна Дитерихс перевезла «Очаг» в Австралию. Она скончалась в 1975 г. А образ хранился в православном храме в Кабраматте, пригороде Сиднея.
В начале 1999 г. епископу Ишимскому и Сибирскому РПЦЗ (впоследствии в 2007—2012 гг. епископу Домодедовскому, викарию патриарха Московского и всея Руси) Евтихию (Курочкину) довелось побывать храме в Покровском, в Кабраматте.
Австралия, пригород г. Сиднея – Кабраммат, храм Покрова Божией Матери Источник фото https://azbyka.ru/palomnik
И этот самый образ он лично держал в руках. Реставраторский опыт, полученный в иконописной мастерской монахини Иулиании (Соколовой) в годы обучения в Московской духовной семинарии, помог ему засвидетельствовать: это икона не XVIII, и уж тем более не XVII века. Скорее всего, конец века XIX-го. Она была написана масляными красками, и совсем не в духе древности, когда писали темперой на яичном желтке. Однако, самое главное, содержалось на обороте в надписи! Владыка Евтихий тщательно переписал ее. Большими буквами масляной краской было начертано: «1898 г. Жив[описец] Кубрин в Омске». И другим почерком, мельче, уже чернилами (написание имен малоразборчивое, поэтому возможно ошибочное прочтение): «Сия икона [по]жертвована в новый собор от Екатерины Уваровой и Чухниной Оксиньи Варламовны». Новый собор, упомянутый в надписи – это Успенский кафедральный собор, заложенный в июле в 1891 г. в Омске Цесаревичем Николаем Александровичем (Николаем II). Икона с 1898 по 1919 гг. хранилась в главном храме Омской епархии. И, выходит, именно о ней – а не о первообразе! – говорится в цитате: «…Генералу Дитерихсу из Успенского кафедрального собора был передан древний образ «Знамения Божией Матери».
Образ Божией Матери Абалакской из Омска, хранящийся в Австралии. Из фондов БУК «ОГОНБ имени А. С. Пушкина»
На праздник Преображения Господня 19 августа 2013 г. икона начала мироточить: на поверхности образа появились струйки маслянистой жидкости, но без благоухания. Более того, «одна монахиня из местного монастыря приложила бумажную копию к ней, и когда они вернулись в монастырь, то бумажная копия тоже замироточила».
Но это история! А имеются ли сегодня в нашем городе чтимые образы Абалакской Божией Матери?
Да, имеются! Один из них находится над Царскими вратами в Крестовоздвиженском соборе. Дважды в год, по праздникам его спускают. Образ этот неоднократно путешествовал с паломниками в Тобольск, был на Кулае.
Образ Абалакской Божией Матери на Кулае. Фото автора
Икону реставрировали. За работу над ней в августе 1987 г. художник Н.Г. Богданов получил денежное вознаграждение в размере 500 руб.
В 1993 г. во время своего пребывания в нашем городе перед ней служил Святейший Патриарх Алексий II.
Святейший Патриарх Алексий II перед иконой Абалакской Божией Матери в Крестовоздвиженском кафедральном соборе г. Омска. Из фондов БУК «ОГОНБ имени А. С. Пушкина»
В начале 1990-ых годов в Свято-Никольский казачий собор на постоянное хранение из ОГИК музея были переданы иконы Абалакской Божией Матери и святителя Иоанна Тобольского, которые в конце 1930-х годов были спасены известным учёным-краеведом А.Ф. Палашенковым из закрытой Всехсвятской церкви на Казачьем кладбище.
Перенос икон из ОГИК музея в Свято-Никольский казачий собор
Они заняли достойное место в храме. Сегодня, к обоим святым образам неизменно прибегают в молитве множество православных омичей.
Александр Лосунов, историк-краевед
